— Если калитку держать распахнутой по пять минут в сутки, мои продажи календарей упадут вдвое, — смеётся актриса. — Рюсэй же, правильно?
Она знает его имя от нас, плюс самого — в лицо, поскольку пересекалась с ним в Лотосе. Просто знакомы они были шапочно и через других людей, не лично.
— Я, — кивает он, старательно отводя взгляд. — Дамы, где мне присесть?
— Любое кресло. — Вака поднимается со своего коврика для растяжки и протягивает Рейко шелковый халат.
Сама надевает второй такой же.
На актрисе всё сидит нормально, создавая почти приличное впечатление (по крайней мере, на мой пуританский вкус). А вот на Ваке одежда Рейко и по длине заканчивается здорово выше колена, и по ширине, кхм, прикрывает далеко не всё.
Впрочем, саму спортсменку это ничуть не смущает, судя по её следующему вопросу:
— Чего такой напряжённый? Что-то случилось, чего мы не знаем?
— Сейчас глаза сломаю, — откровенно признается Рюсэй, не поднимая взгляда и вытягивая указательный палец в направлении бюста коллеги.
— Да размер не сходится, — искренне досадует Коюмэ, пытаясь запахнуть полы, которые и так натянуты до предела. — Блин, ну нет у меня здесь своей одежды! А Рейко всё же поминиатюрнее.
Какое-то время она продолжает безуспешно сражаться с кусочком шёлка. Потом ругается и решительно добавляет:
— В п**ду… Длинный, ты что, голой бабы не видел?!
— Я тогда сяду чуть иначе. — Маркетолог дипломатично уходит от скользкого вопроса, поскольку знает мои взгляды на эту тему.
И, кажется, учитывает их при выборе линии поведения. Приятно.
Он разворачивает своё кресло таким образом, чтобы видеть меня и актрису. Вака при этом оказывается сбоку и чуть сзади от него — только её пятки в его поле зрения.
— П-хы, раньше был один стеснительный мальчик, теперь вас двое, — пытается насмехаться волейболистка.
— Вака, да иди ты в задницу! — Рюсэй таки оборачивается, но демонстративно смотрит ей исключительно в глаза. — Ну не хочу я таращиться туда, куда я не хочу таращиться! Тебе так сложно сделать мне комфортно во время разговора?!
— Хм. Стесняюсь спросить, как твои дела с личной жизнью, — ухмыляется спортсменка. — С такой-то застенчивостью.
— Моя личная жизнь — не предмет нашего с тобой разговора. Извини. Я очень тебя люблю, как коллегу и надёжного товарища. Но буду тебе очень обязан! Если ты не будешь ставить меня в неловкое положение своими…
— Всё-всё-всё! — Коюмэ подхватывает свой гибкий напольный коврик и оборачивает его вокруг себя наподобие стакана. — Теперь доволен?! Теперь ты можешь сесть так, чтобы я твои глаза видела?
— Благодарю за понимание, — не принимает шутливого тона товарищ. — Так что, коллеги, к делу?
А за следующие десять минут, буквально на коленке, на ровном месте рождается новый альянс.
***
Честно говоря, Рюсэй не сразу принял решение обсуждать свои личные планы с кем-то ещё.
Но вначале позвонил Маса — поболтать о том, о сём. Затем слово за слово — и речь зашла о делах Джи-ти.
— А к нам только что Сакамото приезжал, — к слову поделился товарищ. — Хотел, чтобы я свою часть акций им уступил.
— Подробности?! — в этот момент маркетолог почувствовал, что бог есть.
Когда блондин, ничтоже сумняшеся, вывалил ему видеозапись своего разговора с одним из боссов клана первой десятки, Обути сомневаться перестал. Только уточнил напоследок:
— Запись эту кому-то ещё показывал?
— А надо было? — хохотнул в ответ подросток. — Это ж искусственный интеллект в автоматическом режиме сделал, у Рейко умный дом. А я практикуюсь в современной технике, вот и качнул её себе исключительно в качестве упражнения.
Рюсэю захотелось сделать рука-лицо, но он сдержался. Вместо этого сказал:
— А ты в курсе, что в течение пары дней должно решиться, кто станет главным вместо твоего отца?
— Откуда бы? — вздохнул старшеклассник. — С Мивако какие отношения, я тебе только что рассказал. Что мутят операционисты — известно одному богу. Вака переходит ко мне, да она уже у меня. А тебя расспрашивать я постеснялся: думал, ты со своим аутсорсингом и со своей поляной уйдёшь в автономное плавание. — Парень имел в виду, что прокормить маркетолог себя и сам прокормит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гуми, ещё и с такими противоречиями между подразделениями, Рюсэю для этого была не нужна.
— В общем, звоню рассказать о происках Сакамото и Хейдуги. — Продолжил школьник. — В адрес конторы. Я не в курсе всех дел Джи-ти-груп, в процессы лезть не собираюсь. Думал, вдруг они ещё на что-то кроме Центра нацелились? Звоню тебя предупредить — мало ли. А до остальных мне и дела нет.
_______
В принципе, в связи Масы с самой Рейко для Рюсэя не было ничего удивительного: случаются союзы и поэкзотичнее. Тем более, он лично застал в Лотосе последствия одной очень интересной вечеринки (сам не видел, но запись отсмотрел буквально через час после события, как и вся страна вместе с ним. А потом по горячим следам пообщался ещё и с охраной).
Коюмэ, присутствовавшая во дворе дома актрисы третьей и тоже смотревшая на Асаду-младшего, как женщина на мужчину, стала окончательным аргументом "за".
— Я, честно говоря, так и думал — отколоться и работать дальше самостоятельно, — честно признался он в ходе делового разговора.
После того, как женщины, якобы соблюдая приличия, прикрыли свой топлесс халатами.
— А чего тогда ты здесь? — простодушно спросил школьник. — Я, конечно, небольшой специалист в ваших раскладах. Но когда один из менеджеров гуми уводит с собой часть рынка и клиентов, он редко делится планами с кем-либо.
— А мне идея в голову пришла, когда ты звонил. Ты же по-любому идёшь на выборы? — маркетолог требовательно впился взглядом в товарища.
— Да. Это уже даже не вопрос амбиций, — по-взрослому вздохнул пацан. — Батю зарезали. Теперь типа я на позиции, за него.
— Давай Джи-ти будет твоей запасной позицией, как ты говоришь? — Рюсэй проигнорировал взгляды женщин, скрестившиеся на нём с нечитаемыми эмоциями.
— Тут не понял, — нахмурился Маса. — Давай заново. Сейчас у меня есть чёткий план…
— … через своё юридическое лицо, и уникальное благодаря очень редкому специалисту позиционирование, — Обути с нетерпением перебил и указал взглядом на коллегу-пиарщицу, — стать игроком номер один. Кроме тебя, никто не собирается топить за консерватизм в муниципалитете на этих выборах. Я понял.
— Э-э-э. — Маса, как обычно в подобных моментах, принялся резко соображать медленнее.
— Хорошо. Пауза. Буду думать и говорить с твоей скоростью, — покладисто кивнул Рюсэй.
— Продолжай. Да, всё так, как ты сказал.
— А я тебе предлагаю: в дополнение к своей линии на "Кальмаре", добавь в портфолио: ты борешься за позицию самого молодого оябуна страны. — Маркетолог сейчас был серьёзным, как никогда. — В Джи-ти-груп.
— Тут опять не понял. — Младший Асада задумчиво посмотрел на товарища. — Длинный, а нафига мне этот геморрой?
— А тебе ничего и не надо делать, — ухмыльнулся менеджер. — Если я с твоей, — он подчеркнул местоимение интонацией, — Вакой, которая реально офигенная пиар-специалист, объединю позиции на совете директоров, это уже будет почти сорок процентов всего голосования.
— Да ну?! — Коюмэ, казалось, подпрыгнула в своём кресле.
— Да. Ты просто всегда игнорировала расклад, — припечатал Обути. — В отличие от всех остальных, в случае развала Джи-ти, тебе единственной есть, куда идти дальше без потерь.
— Хм. Намекаешь, что в журналистике и пиаре быстро пристроюсь? — резко задумалась спортсменка. — Ну, наверное, да. Ну я вообще не сильно люблю планировать завтрашний день. Никогда не думала об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А я думал. Потому что просчитывал позицию каждого, кто имеет голос на совете директоров.
— Так что ты предлагаешь в итоге?! — бывшая волейболистка, как и Маса, полыхнула нетерпением и поленилась думать на два шага вперёд самостоятельно.
Нашли друг друга.
