— Асада, хм, Масахиро. Ты не ответил на мой вопрос! Почему ты говоришь с ней от имени всех? — вкрадчиво поинтересовался Вадзима, будто бы не замечая диалога мачехи и белобрысого и переглядываясь с заместителем.
— Коити, хм, Вадзима. — Чёрт, а передразнил операциониста он удачно. Ещё и с подковыркой, поменяв имя и фамилию местами. — Я тебе ответил — ты просто не сообразил. Или прослушал. Повторяю для особо одарённых: избрать модератора совещания не дали вы. Значит, все мы будем орать без регламента, кто и когда захочет. Или ещё глубже поясню…
— Да куда уж глубже, — недовольно и тихо поморщился себе под нос главный маркетолог.
— Вадзима, — продолжил школьник. — Кто сейчас будет громче и убедительнее всех орать — тот и будет больше всех влиять на обсуждаемую повестку. Доступно теперь?
— Тот случай, когда вынужден согласиться, — неожиданно подал голос старший юрист. — Коити, алло? А и правда, чего вы так ерепенитесь? Вовсе не топлю за пацана, — он кивнул на блондина. — Но мысль-то здравая?
— А они хотели не дать остальным образовать любую группу, в противовес им, — услужливо подсказал старшему Маса, хотя его никто не спрашивал. — Думаю, план был такой. Хаос первого этапа, когда все против всех и мы тут за столом друг с другом грызёмся. А на втором этапе, когда все устанут спорить, этаким чёртиком из табакерки выскакивают операционисты: дескать, вот вам наше решение. Соглашайтесь.
— Здесь присутствуют преимущественно взрослые люди, — пожал плечами уже главный бухгалтер, неодобрительно глядя на подростка. — С нами такой номер не прошёл бы.
— Это он в том случае не прошёл бы, если бы наш доблестный операционный департамент не подстраховался, — моментально парировал младший Асада.
— Как? — теперь заинтересовался уже юрист.
— Они оповестили миноритарных акционеров. Некоторых, выборочно. Тех, что с минимальным пакетом, для создания нужной обстановки. Ну а чё, за два этажа отсюда заряжена группа народу — они явно за Танабэ. Эй, народ, ну вы чего?! Сокайя¹ пока никем не отменена! Есть возможность — есть практикующие.
— Откуда…? — непроизвольно вырвалось у шефа и товарища Вадзимы.
Старшеклассник многозначительно поиграл бровями, но ничего не ответил.
— Ну, вообще-то, хотелось бы соблюсти приличия, — вздохнул шеф операционистов, глядя сквозь стол. — Но если так… — он выпрямился, словно собираясь сказать что-то ещё.
— Не-а, — издевательски покачал головой старшеклассник. — Танабэ, ты же не считаешь меня идиотом? Если я заранее выяснил ваш план, ты думаешь, я припёрся бы сюда без подготовки?
— А ты всё равно ничего не сделаешь. — Коити холодно и тяжело посмотрел на младшего Асаду. — Твоя подготовка ничего не меняет. Да, ты прав. Если это совещание свернёт не в ту сторону, которая нужна нам, то пара десятков упомянутых тобой "миноритарных акционеров" помогут всем нам принять нужное решение.
— А акционеры эти… — Рейко, звезда экрана, подала голос впервые (судя и по взглядам присутствующих мужчин, и ещё по кое-каким признакам).
— Да. Они — сотрудники этого самого операционного департамента, — фыркнул Маса пренебрежительно. — Не обязательно штатные. Хватает членов семей: формально, даже обладатель акции стоимостью в пачку сигарет имеет право задать вопросы на этом совещании. Другое дело, сколько таких "акционеров" организуются между собой, и смогут скоординировать действия.
— Видит бог, план был более деликатным, — отстранено заметил Танабэ. — Ладно, переходим ко второй части заседания…
Он лениво активировал виртуальную клавиатуру и, похоже, набрал какое-то текстовое сообщение в одном из мессенджеров.
Мивако с ужасом поняла: вся эта встреча — чистой воды спектакль. Никто и ничего здесь не собирался решать по уставу (неважно — формальному или неписаному).
Операционисты, подготовившись загодя, сейчас просто запустят внутрь два десятка своих людей. Которые, в свою очередь, сделают уже внутри гуми то, что обычно происходит в других местах.
Ещё неизвестно, как всё пройдёт и закончится. А если будет происходить что-то ужасное?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не получится, — спокойно подсказал Рюсэй, обращаясь к операционистам. — Тут такое дело. Наш светловолосый наследник печати, — он кивнул в сторону Масы, — не совсем один. В своём стремлении к порядку.
— Обути? Ты о чём? — Вадзима был искренне удивлён.
Он даже положил руку на запястье Танабэ, не давая тому вбить в строку остаток сообщения.
— Ну, вы зря считали, что он не ориентируется в обстановке, — пожал плечами самый высокий из присутствующих. — Вы, если честно, очень переоцениваете себя, и зря недооцениваете остальных.
— Не понял. Рюсэй, ты что, всерьёз за этот его бред?! — оба операциониста посмотрели на коллегу, словно впервые увидели.
— Приходит пацан и на полном серьёзе заявляет: мы сейчас должны его выбрать. — Продолжил Танабэ. — Окей, он спелся с менеджером по пиару. Я могу понять это, хотя Коюмэ и немногое решает в сегодняшнем раскладе. Должна была бы аккуратнее подходить к выбору коалиции… Ладно, хочет она страдать какой-то дурью в компании идиота малолетки — это её дело.
— Ладно, и Рейко, — подхватил его заместитель. — Ну, это тоже её дело — что она ввалила часть своего состояния в наш проект, вот только что. Получая доступ к этому собранию… Как Асада-младший выступил на ниве кулачного боя в матче с её участием — вся страна видела. Тоже могу понять её мотивы. Обути, но ты-то какого чёрта?!
— Ой, брось, — пренебрежительно фыркнул другу шеф операционного департамента. — Ладно. Хочет маркетинг к ним — пусть будет. Значит, шагаем по второму плану. — Он вернулся к виртуальной клавиатуре. — Тем более что приличия можно теперь и не соблюдать.
— Не хотите голосом командовать? Чтобы на записи ничего не было? — имея в виду системы внутри офиса, поинтересовался юрист. — Хм, могли бы и меня предупредить.
— А зачем им лишние паровозы? Вернее, балласт? — блондин, похоже, просто не осознавал перспективы происходящего.
Мивако, например, даже подумать не могла, что такое может происходить внутри Джи-ти-груп.
А ведь у Вадзимы и Танабэ может получиться, с полной уверенностью поняла она окончательно. Просто все остальные настолько не могли поверить… она, кстати, тоже. До этого самого момента.
Видимо, призрак структуры времён Гэнки, как и призрак его же имени, слишком сильно по инерции висели над всеми. Кроме небрезгливого Танабэ и его зама.
А операционный департамент, не заморачиваясь, нагнал два десятка подручных. По очень старой процедуре, которую из присутствующих никто не ожидал увидеть в свой адрес.
— Погодите! — неожиданно хриплым голосом попросила бывшая секретарша.
Бросив кончики пальцев правой руки на запястье Танабэ, она прикрыла веки и повторила ещё раз:
— Погодите!
— Да? — за главного операциониста ответил его заместитель, с любопытством глядя в разрез на её груди.
— Но ведь есть кое-какие активы, которые вы без содействия финансового департамента просто не получите в управление обратно?! — она решила бросить на стол козыри, которыми собиралась торговаться в другом месте. — А финансовый департамент, в свою очередь, не сможет ничего сделать без меня! Ватару ушёл слишком быстро, — здесь она всхлипнула искренне. — Я абсолютно случайно имею на руках полный реестр паролей и доступов. Да спросите главного бухгалтера!
— Ну, вначале надо делать сверку, — вздохнул тот. — Но предварительно — да. Несколько десятков процентов оборота могут быть вымыты на ровном месте. Точнее надо оценивать вместе с юристами, — он кивнул коллеге через стол. — Где и на что сейчас какая собственность оформлена. До конца периода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не все активы оформлены так, чтоб риска утратить к ним доступа не существовало, — подтвердил старший юрист. — Честно говоря, лично я шёл сюда с несколько иными ожиданиями. Но — в целом, да.
— Думал, мы — общество высокой корпоративной культуры? — хохотнула Коюмэ, на мгновение приковывая внимание всех присутствующих особей мужского пола. — Надеялся, выборы офциального первого руководителя будут равняться выборам оябуна? И все остальные будут действовать по здравому смыслу и исходя из порядочности?
