Его элегантная манера держаться и высокий рост резко контрастировали с застенчивостью маленького полноватого армянина.
Роланд, не говоря ни слова, подал пакет. Он ожидал, что англичане довольствуются тем, что сказано в письме, и сразу же отпустят его. У него созрел план — убить «хвоста» и попытаться найти мать и сестру. У него были сомнения на счет того, что их уже перевезли в Стамбул, скорее всего поместили в тюрьму в его селе или в одном из лагерей, куда уже согнали немало армян. Он непременно нашел бы их и, по крайней мере, провел бы последние дни с ними.
— Очень хорошо, превосходно. Как мы и думали, турки не намерены защищать полуостров Галлиполи, они ощущают недостаток в оборонительных сооружениях. Так что не пройдет и двух недель, как мы уже будем у ворот Стамбула, — объявил генерал, не в силах сдержать эмоции. — Нужно поставить в известность первого лорда Адмиралтейства. Черчилль должен узнать об этом немедленно.
— В таком случае можем ли мы начать боевые действия на море и высадить десанты морских пехотинцев на полуострове? — спросил один из офицеров.
— Нет, торопиться мы не будем. Сегодня же отправим телеграмму первому лорду Адмиралтейства, а когда получим приказ, перейдем в наступление, — ответил генерал.
Роланд хотел было уйти, но генерал окликнул его:
— Молодой человек, я должен кое о чем спросить тебя. Ты понимаешь мой язык?
Юноша утвердительно кивнул, но потом подумал, что лучше было бы не признаваться в этом. Если бы генерал решил, что он не понимает, то сразу оставил бы его в покое.
— Как идет подготовка к армянскому восстанию в провинции Ван?
— Не знаю, господин.
— Хорошо. Подожди за дверью. У меня для тебя есть пакет. Понял? В пакете очень важное письмо, если оно попадет в руки турок, это может означать уничтожение твоего народа и задержку в победоносном окончании войны.
Роланд согласно кивнул, вышел в коридор, сел на скамейку и стал ждать. В его голове звучали слова генерала: «уничтожение армянского народа».
48
Стамбул, 16 января 1915 года
Рабочий стол Мустафы Кемаля был завален картами и чертежами местности. Его глубоко посаженные голубые глаза неотрывно смотрели на карту полуострова Галлиполи. Он пытался убедить своих начальников в необходимости укрепления этого участка. Если англичане захотят нанести удар по Стамбулу, то это направление будет наиболее уязвимым. Ему не нравилось намерение союзников сосредоточить войска в Салониках, которые находились в нескольких часах пути от столицы Турции, однако нападение противник может осуществить только со стороны моря. Оборонительные сооружения на границах с Грецией и Болгарией были усилены, и союзникам пришлось бы прорывать их в течение нескольких недель.
Он пригладил рыжие усы и попытался восстановить в памяти беседу со своим другом Исмаилом Энвером, который предлагал не только разоружить армян, но арестовать более двух тысяч армянских лидеров и переместить армянское население от границы с Россией. Мустафа знал, что это может означать. Тысячи мужчин, женщин и детей погонят по центральной части страны в самый разгар войны. Где их расположат? А не осложнится ли положение еще больше оттого, что армяне будут сосредоточены в одном месте? Чем их кормить? Ясно лишь одно: Исмаилу была совершенно безразлична судьба армян. Но что подумают их союзники — немцы и австрийцы? В конце концов, армяне — это христиане.
Не нравились ему и высказывания некоторых младотурков, приверженцев идеи исламизма. Он считал, что Турция сможет стать сильной, лишь отделив ислам от политики, поскольку начинания религиозных лидеров зачастую противоречили необходимости движения вперед и развития страны.
Мустафа Кемаль оставил схемы и чертежи и посмотрел в окно кабинета. На фоне города вырисовывался силуэт мечети Святой Софии. Казалось, она горит в лучах заходящего солнца. Огромный купол сверкал звездой, упавшей с неба. Кемаль мог ощущать запах приближающегося сражения — запах пороха, крови и пота, которые приносятся на алтарь войны.
49
Афины, 16 января 1915 года
Никос Казанцакис встал перед группой и начал рассказывать, как ему удалось перевести текст. Геркулес и его друзья мало что поняли из объяснений, касающихся линейного письма А, но чувствовали такой душевный подъем, что рассказ грека слушали с удовольствием.
— Каждый раз, когда мы пытаемся расшифровать что-либо, написанное линейным письмом А, мы сталкиваемся с одной и той же проблемой. Число известных надписей, сделанных линейным письмом А, в сравнении с надписями, сделанными линейным письмом Б, невелико. К меньшему числу образцов мы не можем применить в достаточной мере совпадения и определить вид алфавита, который использован при написании данного образца. Более того, любое сравнение, основу которого составляет количество знаков, а не количество документов, увеличивает эту диспропорцию, так как многие документы, исполненные в линейном письме А, либо плохо сохранились, либо слишком коротки.
— Каким образом вам удалось решить эту проблему? — проявил нетерпение Гарстанг. Он понимал, что в любой момент могут появиться ассасины, а значит, долго находиться на открытом месте нельзя.
Никос укоризненно посмотрел на друга. Он потратил целый день, ни ел, ни спал, пытаясь расшифровать надпись, и надеялся на то, что эти люди хотя бы внимательно выслушают его объяснения.
— Наиболее полная коллекция табличек с надписями, сделанными линейным письмом А, происходит из дворца Агиа-Триада, который находится неподалеку от города Фест, в южной части Крита. Впрочем, найдены таблички и в других частях острова, из чего можно заключить, что линейное письмо А было общим для всего Крита и являлось письмом, обслуживающим сугубо торговые связи. Это был язык коммерсантов.
— Своего рода прием обозначения товаров? — спросила Алиса.
— Можно назвать его и так. Поэтому меня сразу же удивило то, что данная надпись сделана на культовом предмете. Это свидетельствовало о том, что линейное письмо А применялось и в текстах иного типа. Второе, что меня удивило, это то, что вы нашли эту запись в Египте. В принципе отдельные надписи находили и в континентальной части Греции, а также в отдаленных районах Европы и Малой Азии. В свою очередь, это позволяет сделать вывод, что линейное письмо А являлось системой письма минойской цивилизации Крита и его заморских владений, а не простым способом составления списков товаров.
— Какое все это имеет значение? — поинтересовался Линкольн.
