Гелен Рейнхард (1902–1979).
С апреля 1920 г. – доброволец Рейхсвера. В 1923 г. – лейтенант. В польскую кампанию 1939 г. – старший офицер (начальник оперативного отдела) штаба дивизии. В октябре по протекции генерала фон Манштейна был переведен в генеральный штаб ОКХ. Осенью 1940 г. возглавил группу «Восток» оперативного управления генштаба. В апреле 1942 г. стал начальником отдела «Фремде Хеере Ост» («Иностранные армии Восток»), главной задачей которого была войсковая тактическая и стратегическая разведка на Восточном фронте. Конкурировал с Абвером и СД. Удостоился звания генерал-майора Вермахта.
После капитуляции Третьего рейха сдался в плен американским войскам. Предварительно Гелен приказал тайно скопировать в трех экземплярах все архивы и досье разведотдела генштаба ОКХ, вплоть до фотографий и магнитных записей. Все было спрятано в различных тайниках на территории Германии.
9 января 1945 г., доложив в последний раз Гитлеру о положении дел на Восточном фронте, Гелен на глазах сотрудников РСХА «уничтожил» все архивы «Фремде Хеере Ост».
В плену Гелен предоставил американцам шпионскую сеть всей Восточной Европы, включая СССР, и начал активно сотрудничать с Управлением стратегических служб США. Через 10 лет после окончания Второй мировой войны в ФРГ он создал разведывательную службу – «Бундес Нахрихтен Динст» – Федеральную разведывательную службу, осуществлявшую разведработу за пределами ФРГ. Руководил ею Гелен до мая 1968 г. Любимым его выражением было: «Это (шпионаж. – Авт.) такая грязная работа, что ее должны выполнять только честные люди».
В послевоенные годы подготовил мемуары под символическим названием «Служба», где, в частности, писал: «Гальдер (после назначения начальником отдела «Иностранные армии Восток». – Авт.) сказал, с определенным подтекстом, что ждет от меня не только ежедневной оценки ситуации, а и долгосрочных прогнозов в отношении стратегических намерений и возможностей противника. Это было важным нововведением…
Я всегда стремился подчеркнуть: в войне с русскими мы имели дело со стратегическими и политическими аналитиками высшего калибра, высшего ума и хитростей».
По словам французского исследователя истории нацистских спецслужб Аллена Герэна, в отличие от предшественника, новый руководитель отличался способностями крупного организатора, трезвым расчетом, склонностью к научным методам работы, стремлением превратить отдел в подлинный научно-исследовательский центр, который «стал добывать информацию не только чисто военного характера, хотя именно в этом состоит его главная задача. Он собирает также данные о структуре экономики Советского Союза, его военном потенциале, о людских резервах, положении на транспорте и планировании перевозок – словом, его интересуют любые вопросы, имеющие значение для оценки слабости или силы противника. Таким образом, отдел «Иностранные армии Восток» под руководством Гелена очень быстро расширил комплекс задач, решаемых простым штабом». От сугубо тактической и стратегической разведки новый шеф и его подчиненные приступили к тотальному шпионажу.
Для решения поставленных задач Гелен ввел несколько нововведений: пригласил на работу молодых, образованных, имеющих фронтовой опыт офицеров, а также знатоков советского оружия и академических специалистов в различных областях знаний (экономике, сельском хозяйстве, промышленности и т. д.); сформировал собственные «фронтауфклерунгструппен»[74]; ввел массовый опрос военнопленных и осуществление на этой основе так называемой «мозаичной» теории[75].
Фундаментом в деятельности отдела стали «фронтовые разведывательные команды» численностью от ста до нескольких сот человек. Отбирали в них хорошо знавших русский и украинский языки этнических немцев, фольксдойче, а в основном – предателей из состава РОА, ОУН, других националистических формирований. Разделенные на группы, в поиске добычи они рыскали не только в оперативных армейских тыловых районах Вермахта, вблизи линии фронта, но и в прифронтовых районах советской территории. Под видом небольших подразделений Красной Армии «фронтовые группы» проникали в глубину на 100 и более километров. Использовались и парашютные десанты. Кроме захвата «языка», «очистка» того или иного района пребывания включала поиск и подбор различных предметов и вещей (оружия, упаковок, снаряжения, бумаг военного характера, различных документов, личных писем и т. д.). Не брезговали агенты и диверсанты устройством засад, совершением внезапных налетов, проведением террористических актов. «Фронтовые разведывательные команды» Гелен считал «пехотой разведки», от которой требовал не ума и подвигов, а лишь обильной и систематической «мозаичной пищи» для аналитиков отдела. Любимым их занятием для действий уже на оккупированной территории стала маскировка под партизан.
Важной составляющей в деятельности отдела «Иностранные армии Восток» стали тщательные и детальные допросы пленных и гражданских лиц. Преимущество отдавалось командному, политическому и административному составам, образованным людям, различным специалистам, способным дать те или иные исчерпывающие данные по интересующим вопросам. После первичного предварительного ознакомления отобранных направляли в находившиеся под юрисдикцией Вермахта специальные лагеря, где и начинались систематические утомительные допросы обо всех сторонах советской действительности. Кроме сбора и обобщения интересующих отдел военных проблем, для последующей подготовки агентуры шло изучение условий и особенностей повседневной жизни и быта советского тыла, Красной Армии и флота. Допросы сопровождались попытками вербовки агентуры. Использовался метод «кнута и пряника» – от демонстрации преимуществ западного образа жизни, различных обещаний и уговоров до шантажа и угроз. Прирожденный разведчик, в поиске и вербовке на перспективу способного и надежного агента Гелен видел одну из своих основных задач.
Применяемый метод «мозаики» был прост и одновременно сложен. Суть заключалась не в самом его принципе, а в длительном и систематическом поиске, а также анализе незначительных фактов и событий, услышанных обрывков разговоров, обнаруженных частей тех или иных документов, других составляющих в решении той или иной возникшей головоломки. Собирая из различных источников отрывочные данные, специалисты отдела пытались соединить и превратить их в единое целое, а главное – соответствующим образом истолковать. А. Герэн: «Сторонники метода «мозаики» считали, что истина возникает на основе систематического накопления отдельных деталей; и как бы долго и томительно ни было, в конечном итоге это всегда даст эффект. Отсюда то значение, которое придавалось клочку бумаги, консервной банке, оставленным в казарме врагом, интерес к названию улицы, к прозвищу молодого офицера и даже к какой-то определенной привычке местного партийного секретаря, о которой рассказал на допросе пленный».
С целью концентрации и систематизации поисково-аналитической работы деятельность отдела Гелен разделил на четыре сектора. Первый (имевший на момент создания четыре участка, соответствующих группам армий «Север», «Центр», «Юг» и «А») ограничивался исключительно зоной боевых действий, занимался оценкой общей обстановки на Восточном фронте; второй – изучал проблемы советского тыла, непосредственно не связанные с зоной боевых действий. Его основным информационным источником выступали военнопленные. Путем синтеза («мозаики») полученных данных определялись промышленные и иные важные тыловые объекты, одновременно потенциально опасные для рейха в военном отношении, нарабатывались планы организации на наиболее уязвимых из них операций саботажа и диверсий[76].
Третий сектор на первых порах занимался юго-восточной Европой, преимущественно Балканами. Но размах и результативность партизанской войны вынудили Гелена переключить его на борьбу с подпольем и партизанами. Аллен Герэн утверждал, что интерес сектора проявлялся исключительно к «антигитлеровскому Сопротивлению в странах Восточной Европы, но не в Советском Союзе». Однако архивные документы убеждают: это далеко не так. Всевозрастающая угроза для сухопутных сил Вермахта на Восточном фронте со стороны партизан и подпольщиков потребовала участия отдела в организации противодействия «лесным бандитам», и прежде всего на оккупированных советских территориях.
Четвертый сектор по своим функциям был аналогичен третьему на начальной стадии его деятельности. В круг его интересов входили Скандинавские страны. В структуре отдела имелись также два вспомогательных отделения и четыре технические службы – картографии и сигнализации, переводчиков, фотолаборатория и картотека.
