— Ну, извини, Коль. А все-таки что случилось?
Николай выразительно посмотрел на Станислава.
— Нет, просто… — Стас замолчал.
— Если бы было все просто, — после долгой паузы сказал Николай.
Он до сих пор не мог забыть Анну, и был готов даже простить ее беременность, но мужская гордость заставляла его работать сутками и не вылазить из командировок.
— Я тоже думал, что у нас все серьезно, — продолжил он. — Она была не такая, как все, понимаешь?
— Понимаю, моя Наташка тоже не такая, как все.
— А потом она забеременела….
— И что в этом плохого? — в Станиславе заговорил специалист.
— Не от меня.
— Ну да, тогда, конечно…
— Она ничего мне не говорила, пока я сам случайно не узнал….
— А как ты узнал? — спросил Стас, допивая свой кофе.
— Одна знакомая намекнула….
О том, что этой знакомой была Марина, его бывшая любовница, Николай промолчал.
— Намекнула на беременность или? — тон Станислава был серьезен.
— Нет, на теплые отношения Ани с доктором, с которым она вместе работала.
— Она, эта Аня, тоже врач?
— Нет, медсестра.
— А знакомая? — не унимался Стас.
— Тоже. Работали вместе в одном отделении, но смены разные.
— А ты не думал, что твоя знакомая могла специально так сделать?
— Я ей не поверил. Но когда спросил Аню, то она ничего не отрицала, — Николай замолчал, допивая свой кофе.
— А вдруг это все-таки твой ребенок?
Николай замотал головой.
— Если бы это так и было… — он замолчал.
Они вышли из блинной и, подняв воротники, пошли к большому серому зданию, где работал Станислав.
— Видишь ли, — снова начал Стас. — Бывают моменты, когда и врач и даже оборудование может ошибаться. На неделю, на две….
— Но ведь не на два месяца.
— Тогда, конечно…
— И потом, я сам часто видел, что Несолаев чересчур уж вежлив был с Анной….
— Несолаев? Травматолог?
— Да.
— Ромка?
— Кажется. Да. Роман Игоревич. Ты что, его знаешь?
— Да, учились вместе. На первом курсе лекции иногда совпадали. Но ведь… — Стас замолчал. — Понимаешь, тогда еще говорили…. Ну, в общем, что он — гей.
— Ну и что? Это ведь ему не мешает делать детей?
— Вообще-то, я думал, что… может… — Стас не стал продолжать дальше мысль и замолчал.
Они вошли в фойе женской консультации.
— Большой, однако, у тебя офис, — пошутил Николай, имея в виду четыре этажа здания.
— Да. Видишь ли, я работаю с женщинами, беременными женщинами, и если тебе неприятно, то можешь не подниматься, я быстро.
— К беременным женщинам я отношусь спокойно, и потом здесь тепло, а я промерз до костей.
Они поднялись на лифте на третий этаж. Стас открыл ключом дверь и пропустил вперед Николая.
— Заходи, мне нужно только забрать телефон, забыл в столе, когда уходил.
— Что ж, бывает.
Николай разглядывал непривычный для его глаза кабинет врача-гинеколога. Возле окна стояла большая ширма, за которой, как Николай догадался, должно быть смотровое кресло. Слева кушетка, а рядом стол с монитором.
— А, это ультразвук, — ответил на немой вопрос Николая Стас. — Ну всё, пошли.
Николай развернулся, но тут в кабинет влетела молоденькая девушка в белом халатике.
— Ой, Станислав Юрьевич, как хорошо, что я вас застала!
— Вообще-то, я ухожу, — с улыбкой сказал Станислав Юрьевич.
— Вы не могли бы немного задержаться и посмотреть одну пациентку.
— Светлана Владимировна, я уже два часа как выходной….
— Я понимаю, но ей нужен результат УЗИ о сроке, чтобы отнести в ЗАГС….
— Но ведь его можно сделать и в понедельник.
— Да, но она вот-вот должна родить, а отец не хочет усыновлять своего собственного ребенка!
— Чей отец?
— Ребенка, конечно!
— А где же он был все девять месяцев? — спросил Станислав, снимая пальто.
— Служил, а его родители ему ничего не сообщали, — она с надеждой смотрела на доктора.
— Хорошо, через пару минут пусть войдет ваша невеста.
— Ой, спасибо, Станислав Юрьевич! — воскликнула акушерка и выпорхнула из кабинета.
— Надо помочь молодым, как ты думаешь?
— Я не против, могу подождать в коридоре, — сказал Николай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не стоит, садись за стол. Только это, сними дубленку, хорошо?
— Без проблем, — Николай снял дубленку и шапку и повесил их на вешалку рядом с пальто друга, который уже надевал халат.
Николай сел за стол, когда Стас громко крикнул: «Войдите!». В кабинет тут же вошла будущая мама и невеста. Николай с интересом разглядывал вошедшую. Она была невысокого роста с очень большим для ее фигуры животом. На вид ей было не больше восемнадцати. Ее лицо было заплаканным, но счастливым.
— Здравствуйте, — сказала она и протянула карту.
— Здравствуйте, Анастасия Олеговна, — приветствовал вошедшую Станислав, прочитав титульный лист, — прошу вас, сюда. Осторожно.
Он помог ей лечь на кушетку, поддерживая за плечи.
— Посмотрим, кто тут у нас…
Девушка подняла платье, и Николай опустил глаза.
— У-у, так у нас тут, такой хороший мальчик, настоящий гигант, — продолжал говорить Стас. — Предлежание головное….
Николай обвел взглядом стол, на котором лежали разные бумаги.
— Размер головки….
Взгляд Николая упал на верхнюю историю и застыл: «Мерк Анна Викторовна», — прочитал он.
— Размер груди….
Николай осторожно, словно школьник, заглядывающий в журнал учителя, пододвинул карту к себе и не мигая стал читать: «Мерк Анна Викторовна, 28 лет, не замужем». Далее шло описание физического состояния, которое он пропустил. И дальше: «Поставлена на учет — 28 сентября, срок 15 недель и 3 дня», — еле слышно прошептал он. «Дата зачатия — 13 июня».
Это число он не смог бы забыть, даже если бы и захотел. Именно тогда он забыл обо всем на свете, обо всех мерах предосторожности, и именно в ту ночь…
— О, господи, — прошептал Николай, у которого все поплыло перед глазами.
— Мои поздравления, Анастасия Олеговна, и пожелания счастья, — сказал Стас, помогая подняться беременной.
— Спасибо! — сказала счастливая женщина. — До свидания!
— Всего доброго.
— Стас, — сказал Николай, когда за женщиной закрылась дверь. — Ты говорил, что можно ошибиться в сроке?
— Можно, но крайне редко.
Он подошел к столу и посмотрел на раскрытую историю.
— А, Мерк Аня, помню ее.
— А срок? — Николай ткнул пальцем на число.
— Число совпало и с датой последних месячных и со сроком гестации плода, да и сама она назвала его раньше, чем акушерка успела высчитать по календарю. А что?
— Стас, я буду тебе должен до конца своей жизни! Извини, но мне срочно нужно бежать!
— Подожди!
— В другой раз! Обещаю!
Николай пулей вылетел из кабинета.
— В другой раз? — Стас удивленно почесал за ухом, — Мерк Анна… Анна?
Николай выскочил на улицу, даже не успев застегнуть пуговицы на дубленке. Зима мгновенно обняла его своими ледяными объятиями, но он не обратил на это никакого внимания. Он старался разглядеть сквозь снежную пелену признаки ближайшей дороги.
Спустя несколько минут, он уже выходил из такси возле ее подъезда.
На его требовательный звонок дверь открыла Татьяна Николаевна. Николай никак не ожидал увидеть незнакомую женщину и немного растерялся.
— Э-э, добрый день, я могу видеть Анну? — наконец смог он сказать. Слова давались ему с большим трудом, во рту пересохло.
— Ее сейчас нет, — ответила Татьяна Николаевна.
— А когда она будет?
— Ох, если бы я могла знать, — вздохнула женщина. — Может ей что-нибудь передать?
— Нет, нет, — поспешно ответил Николай. — Но, если вас не затруднит, не могли бы вы позвонить мне, вот по этому номеру, когда Аня придет домой.
Он протянул ей свою визитную карточку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ротов. Николай Григорьевич, — прочитала Татьяна Николаевна и посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Что-то ей подсказывало, что она с ним еще встретится. Этика, как всегда, не позволила ей ни о чем его спросить. А ведь так хотелось! — Хорошо, Ротов Николай, я позвоню вам, когда моя дочь будет дома.
