глаза. По её щекам потекли слёзы. Она не должна была здесь быть, не должна была разговаривать с ним, и уж тем более не должна была лить слёзы из-за него. Не один год Палома строила свою жизнь, пыталась забыть его. И вот стоило ему вновь появиться, как весь самоконтроль тотчас рухнул.
— Ну же, малышка, не плачь, — он подошёл ближе и стёр с её щёк дорожки от слёз. Видеть её слёзы было очень больно. Тони вообще не должен был приходить. Не должен был видеться с ней. Если Алекс узнает, что Энтони всё ещё привязан к этой девчонке, то обязательно воспользуется данным фактом в своих целях.
— Посмотри на меня, — он нежно очертил большим пальцем контур её губ. — Иногда, чтобы защитить близкого человека, необходимо ему солгать, — серьёзно сказал Паркер, пристально глядя ей в глаза.
— Я не понимаю.
— Как бы я хотел тебе всё объяснить, — его голос был тихий и печальный, — но не могу. Мне нужно идти, пока она не заметила моего отсутствия, — но вместо того, чтобы отступить, Паркер вновь притянул девушку в свои объятия.
— Кто заметил? — не поняла Палома. — Алекс?
— Твой отец прав, и тебе не стоит верить Василевски. Никому из них, — оставляя её вопрос без ответа, заметил он, а затем добавил, улыбаясь: — Но ты ведь не послушаешь меня, упёртая девчонка.
— Ты ведь мне ничего не расскажешь?
— Мне, правда, нужно идти, — их глаза встретились и Палому, будто током ударило.
То, как смотрел на неё парень. Сейчас она ясно осознала, что видит его в последний раз. Осознание данного факта причиняло боль.
Также ты чувствовала себя и в прошлый раз.
Не желая ждать больше ни секунды, Палома обвила руки вокруг его шеи и притянула к себе, соединяя его губы со своими. Его губы были нежными и мягкими. И такими родными. Всё, что желала Палома, это никогда не отпускать парня.
Боже, что же я творю?
Неважно, сколько времени пройдёт, её чувства к Тони никогда не изменятся. И это до чёртиков пугало девушку.
Паркер ощущал то же самое. В этом поцелуе было столько боли и отчаянья. Но как бы сильно Энтони ни желал эту девчонку, понимал, что она больше никогда не будет ему принадлежать вновь.
И будто в подтверждение этой мысли, Палома оттолкнула его от себя.
— Я хочу, чтобы ты ушёл, — ловя ртом воздух, произнесла она, — и больше никогда не возвращался.
И не дожидаясь ответа, девушка сама направилась прочь из коридора. Она боялась, что не сможет больше сопротивляться своим чувствам, если останется ещё хоть на минуту. Тони же так и остался стоять на месте, обречённо глядя ей вслед.
Глава 20
С тех пор как девушка вернулась в родной дом, прошло почти два месяца. Здесь было всё практически таким же, как и до её отъезда. Но почему-то Палома чувствовала себя чужой в этом городке. Всё то время, что Соммерс жила в Нью-Йорке, она была счастлива. Она была одной из лучших учениц в университете, имела хороших друзей и была влюблена. Пусть они с Джаспером и находились далеко друг от друга, Палома верила в их пару. Теперь же это кажется ей какой-то иллюзией. Самообман, от которого девушка, наконец, очнулась. Вот только реальность её совсем не радовала.
Палома старалась проводить как можно больше времени со своим парнем. Она хотела наверстать упущенное и надеялась, что это поможет ей избавиться от нежеланных мыслей. Но это было очень трудно. Джаспер постоянно был завален работой и даже в свободное время занимался каким-то сверхсекретным расследованием, о котором Палома ничего не должна знать. Хотя, если честно, Палому это не сильно заботило. Она не могла сейчас думать о нём. Раз парень не мог помочь ей справиться с собственными демонами, ей нужно найти другой способ. Способ перестать думать о том, о ком думать совсем не хотелось.
Сейчас Соммерс казалось, будто она вернулась в те времена, когда по ночам ей не давали заснуть кошмары. Только теперь вместо кошмаров её преследуют сны об Энтони Паркере. Эротические сны об Энтони Паркере. Кажется, она становится безумной.
— Мне нужно уехать на несколько дней из города, — Джаспер только вышел из душа и теперь надевал свою форму. Палома лежала в его постели и была погружена в свои мысли.
— Что-нибудь случилось? — девушка постаралась придать своему голосу хоть немного заинтересованности, но с треском провалилась.
— Просто работа, — не вдаваясь в подробности, ответил парень. — Коул останется в городе. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь обратиться к нему.
— Конечно, — изображая улыбку, произнесла она.
Никогда в жизни Палома не станет связываться с этим ублюдком. С самого первого дня своей работы в полицейском участке, Коул был шестёркой её отца. И она до сих пор не забыла то, как он обращался с ней до этого.
Как, вообще, оказалось, что эти двое стали напарниками?
— Мне пора, милая, — полностью одевшись, произнёс Холт.
— Буду скучать по тебе, — сказала Палома, но даже ей самой показалось, что её слова полная ложь.
— Я тоже буду скучать, — он подошёл и оставил на губах девушки лёгкий поцелуй. — Чувствуй себя как дома, милая.
Оставив ещё один поцелуй на её губах, парень направился к выходу.
После того как Холт ушёл, Палома в кратчайшие сроки приняла душ и покинула квартиру парня. Она не хотела задерживаться там ни на минуту. В последнее время её всё чаще стали посещать мысли о том, что их отношения с Джаспером не приносят ей ничего, кроме разочарования. И виной тому был только один человек. Тот, о ком она пыталась так долго и безуспешно забыть.
Проснувшись, девушка не сразу сообразила, где находится. Эта была далеко не первая, и как подозревала Палома не последняя ночь, когда она просыпалась от безумных снов с его участием. Почему с ней это происходит? Ей казалось, что она давно забыла прошлое и научилась жить заново. Но вот стоило им встретиться вновь, и этот дьявол похитил её покой. Поначалу ей казалось, что Джаспер сможет помочь девушке справиться с нежеланными мыслями, но в итоге от времяпрепровождения с ним ей становилось только хуже. Она страдала от чувства вины, но ничего не могла с этим поделать.
Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, Палома попыталась привести дыхание в норму. Перед глазами вновь появились картинки из её сна.
Палома зашла в просторный зал, оглядываясь вокруг. Она никогда не была здесь раньше, но это место вызывало в ней чувство комфорта. Несмотря
