на огромные размеры комнаты, всё вокруг выглядело очень уютно. Большой кремовый диван стоял посреди комнаты напротив старинного камина, в котором весело плясали языки пламени. Большой и мягкий ковёр расположился между ними, даря ещё больше уюта. С правой стороны находился внушительный шкаф, сверху донизу уставленный всевозможными книгами. С другой стороны стоял рояль. Он был великолепен, и Палома не могла не поразиться его размерам.
— Сыграешь для меня, Голубка? — раздался бархатистый шёпот у неё над ухом. Он стоял позади девушки и его руки нежно разминали плечи Паломы.
— Я не…, — хотела возразить девушка, но парень её опередил.
— Не отказывай мне.
И она не смогла. Конечно же, она не смогла. Был ли хотя бы один раз, когда Палома смогла отказать Паркеру в чём-либо? Этот ублюдок всегда добивается своего. Скорее всего, он уже давно забыл о её существовании, а она здесь думает о нём и мучается.
Откинув одеяло, девушка поднялась с кровати. Злость буквально просачивалась в каждую клеточку тела. Больше всего на свете девушка желала избавиться от этого наваждения.
Подойдя к зеркалу, Палома посмотрела на своё отражение. Сейчас она была похожа на безумную. Ну почему ей не удаётся быть нормальной девушкой и радоваться тому, что имеет?
У неё хорошая жизнь и, кстати говоря, есть парень. Джаспер — добрый, милый и нежный. И он любит её. Он был для неё всем, но по какой-то невиданной причине ей было этого мало. Сейчас перед её глазами стоял совершенно другой мужчина. Тот, кто вызывал в девушке бурю эмоций. Но его нет рядом, и вряд ли она увидит его когда-то вновь. Почему так происходит?
Сейчас у Соммерс просто не было сил, и дико раскалывалась голова. Девушка понимала, что уснуть у неё больше не получится и решила отправиться на кухню.
Спускаясь по лестнице, она мечтала лишь о том, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Дойдя до последней ступеньки, Палома подняла голову, и её сердце резко замерло в груди. Перед ней стоял тот, кто забирал её сон последние ночи. Как такое возможно? Он обещал Паломе, что больше никогда не появится в этом доме. Там в Нью-Йорке он сказал, что это последняя их встреча. Почему же тогда он здесь? Может быть, у неё начались галлюцинации? Наверное, она просто сходит с ума.
— Привет, Голубка, — это и, правда, Паркер. Его голос был тихим и усталым. Было заметно, что парень провёл несколько бессонных ночей. Разве сейчас это должно её заботить? — Почему ты здесь? Разве ты не должна быть у своего недоделанного копа? — не дожидаясь её ответа, снова заговорил Энтони. И от такой грубости Палома, наконец-то, вышла из ступора.
— Что? — зло прошипела она. — Это мой дом, Паркер! А вот какого чёрта здесь делаешь ты?
Но ответа она так и не дождалась. Вместо этого, парень вытащил пистолет и, не торопясь, снял его с предохранителя. Палома замерла, не в состоянии совершить какое-либо действие.
Этого просто не может быть.
Он пришёл, чтобы убить её? Если так, то в этот раз спасения не будет. Палома сделала глубокий вдох и постаралась справиться с подступающей паникой. Ей нужно что-то сделать, нужно как-то обезвредить своего противника. Да, она уже не глупая запуганная девчонка и не будет молча ждать, пока этот монстр причинит ей вред. Оглядываясь по сторонам, девушка пыталась придумать путь к отступлению. И в этот самый момент Паркер оказался слишком близко и одним лёгким движением накрыл рот Паломы своей ладонью.
— Я должен спрятать тебя. Сейчас же! — тихо произнёс он, прежде чем Палома успела что-то предпринять. После Тони взял её за руку и быстро потянул в сторону библиотеки.
Он не собирается её убивать. Эта мысль крайне обрадовала девушку. И теперь, отойдя от шока, Палома могла чётко распознать звуки, которые доносились с парадного входа. Кто-то пытался проникнуть в дом. Неприятное чувство вновь поселилось в груди. Сейчас всё происходящее она видела будто со стороны. Вот они с Паркером достигают библиотеки, и он запирает дверь на ключ.
Разве можно назвать библиотеку безопасным убежищем?
Но обдумать эту мысль Палома не успевает, так как Тони начинает активно искать что-то на одной из полок с книгами. Спустя мгновение Соммерс слышит приглушённый щелчок и видит, как парень подходит к самому большому шкафу с книгами и легко отодвигает его в сторону. За ним, как оказалась, находится ещё одна комната.
Какого чёрта всё это значит?
— Пойдём, Палома, у нас мало времени, — он вновь взял её за руку и завёл в проход, закрывая за ними дверь.
Несколько секунд они находились в темноте, но затем щёлкнул выключатель и под потолком загорелся тусклый свет. Палома огляделась по сторонам. Помещение оказалось небольшой комнатой без окон, но с ещё одной дверью в другом конце. До сегодняшнего дня она даже не догадывалась о тайной комнате в их доме. Здесь было довольно уютно. С правой стороны стоял небольшой диван и стеклянный журнальный столик, а напротив расположились небольшая тумба и письменный стол. На столе стоял ноутбук и несколько папок с документами.
— Я не знала, что у нас есть тайная комната, — поражёно заметила Палома. — Как… как давно она здесь?
— Твой отец соорудил это место после того, как тебя пытались убить, — спокойно ответил Паркер.
— То есть после того, как приказал убить меня?
— Нет, — покачал головой Паркер. — После того как умерла твоя мать.
Палома ничего не ответила, коря себя за столь опрометчивые слова. Некоторое время они просто стояли в тишине, но затем девушка не выдержала.
— Всё ещё не хочешь рассказать мне, в чём дело?
— Я так сильно ненавижу Владлена, — вместо ответа произнёс он, а затем приблизился к девушке. — Но всё же у нас есть кое-что общее. Мы оба хотим защитить тебя.
— Да уж, я это заметила, — она невольно взглянула на пистолет, который он держал в руках. Паркер проследил за её взглядом и тут до него дошло.
— Ты подумала, что я пришёл убить тебя? — от этого вопроса по телу Паломы прошлась мелкая дрожь, и он увидел, что оказался прав. — Да брось! — возмутился Тони, когда девушка ничего не ответила. — Ты же знаешь, как я отношусь к тебе, Палома.
— В том-то и дело, я не знаю.
— Глупая девчонка, — обречённо воскликнул он. Паркер отложил пистолет на стол и вновь оказался рядом с Паломой. Притянув девушку к себе, Энтони заставил её посмотреть в его глаза. — Я люблю тебя, — чёрт возьми, она же не может этого не знать. — Все эти чёртовы годы
