Феба была удивлена. Билли много рассказывал ей о работе мальчика по вызову. Иногда он вспоминал свое прошлое карманника. Но она ни разу не слышала от него воспоминаний о более ранних и счастливых временах. Она даже не знала, что он вырос на ферме.
– Значит, ты любишь животных и людей, которые о них заботятся?
– Да, сэр.
– Я спрашиваю об этом не просто так. Я подумал, что ты мог бы временно пожить в доме мистера Гулдинга, который ухаживает за скотом в поместье Линсли-Мэнор. Этот милый старик без умолку говорит о животных и любит всякое существо, которому посчастливилось родиться с хвостом, крыльями или плавниками. Миссис Гулдинг – очаровательная женщина. К тому же она хорошо готовит. Их дети выросли и разъехались. Все они нашли хорошую работу и создали собственные семьи. Так что у Гулдингов найдется свободная кровать. Что ты на это скажешь, Билли?
Юноша нерешительно улыбнулся. По всему было видно, что ему понравилось предложение лорда Линсли.
– Но это не совсем то, что ему нужно, – прошептал Дэвид Фебе, когда Билли задремал. – И не то, что нужно мистеру и миссис Гулдинг. Впрочем, они с радостью возьмутся его опекать. Но я сделал это ради себя самого. Просто не хочу, чтобы он жил с нами под одной крышей. Надеюсь, ты меня понимаешь. Он хороший парень, но… он был твоим любовником.
– Я понимаю и не возражаю против твоего решения. Она улыбнулась. С каждым днем Дэвид открывал перед ней все новые грани своего характера. Сатир, мечтатель-романтик… и в то же время – консервативный помещик, закосневший в своем пуританстве.
– Посмотри-ка направо, – сказал он. – Видишь вон ту маковку церкви?
Они въехали в его поместье. Дэвид, по-мальчишески счастливый, показывал ей деревни и колокольни. Но воображение Фебы захватило огромное небо, которое занимало добрых три четверти пейзажа, видневшегося в окне кареты.
Конечно, думала она, здесь будет красивее летом, когда на низких холмах зазеленеют буки.
– К востоку от тех холмов, – указал Дэвид, – возвышаются шпили линкольнского собора.
– Ты возьмешь меня на конную прогулку по поместью?
– Конечно. Я хочу, чтобы ты полюбовалась на мои земли и почувствовала себя хозяйкой.
– Мне нравятся твои земли, Дэвид. Здесь так спокойно!
– Пока ты здесь, тебе не грозит никакая опасность. «Пока ты здесь», – мысленно повторила Феба, жалея о том, что не может остаться у Дэвида навсегда.
Гулдинги с удовольствием взяли Билли к себе. Они накормили графа и его гостей простым, но щедрым ужином. Когда Феба и Дэвид ушли из их дома, было уже темно. Билли остался сидеть за кухонным столом, положив больную ногу на табуретку. На полу рядом с ним мирно дремали три спаниеля и два терьера. Сент-Джордж, большой, надменный рыжий кот, устроился у него на коленях. Мистер Гулдинг с воодушевлением рассказывал, как излечить быка от солнечного удара. Дэвид был прав, говоря, что миссис Гулдинг хорошо готовит. Фебе очень понравился ее картофельный суп.
Наконец-то они остались в карете одни! Дэвид подал возлюбленной руку, сел рядом и закрыл дверцу. Феба повернулась к нему, рассчитывая на поцелуй, но в следующую секунду резко отпрянула.
«Если мы начнем заниматься любовью, то не сможем остановиться», – подумала Феба и усмехнулась, представив себе, как карета останавливается перед домом лорда Линсли, благообразный дворецкий открывает дверцу и застает графа и ее саму в недвусмысленной позе.
– Над чем ты смеешься?
– Ни над чем. Просто мне приятно сидеть рядом с тобой. Меня так и подмывает броситься в твои объятия.
– Я и сам собирался тебя обнять, но до дома осталось всего две мили, и мы…
– Я все понимаю.
Они чинно отодвинулись друг от друга. В окна кареты заглядывали сияющие звезды.
– Я представлю тебя как мисс Браун. Ты не против? – спросил лорд.
– Нет. Мне нравится эта фамилия. Видишь ли, у меня есть документы той девушки, которую похоронили вместо меня. Как ни странно, ее тоже звали Фебой. Так что формально я Феба Браун.
– Я люблю тебя, Феба Браун.
После этих слов ей особенно сильно захотелось очутиться в объятиях Линсли.
– А я люблю тебя, Дэвид Харви. – Она помолчала. – Но Дэвид Харви – слишком короткое имя для знатного джентльмена. Как тебя величать полностью?
– Не так уж и длинно: Дэвид Артур Сент-Джордж Харви.
– Сент-Джордж? Тебя зовут так же, как и кота мистера Гулдинга?
– Совершенно верно. Сент-Джордж – народный герой Линкольншира. Он фигурирует в пьесе, которую мы будем смотреть в пахотный понедельник.
– В пахотный понедельник?
– Пожалуй, мне следует просветить тебя в отношении некоторых наших обычаев. Пахотный понедельник – это такой праздник. Он отмечается в первый понедельник после Крещения и знаменует собой символическое начало пахоты. Правда, сейчас мы начинаем сеять озимую пшеницу раньше – еще до Рождества, но пахотный понедельник остается торжественным днем. В моем доме устраивается представление. Местные актеры заранее готовят пьесу с клоунадой и шуточными народными танцами. В большинстве поместий этот праздник проходит проще, но мы привыкли отмечать его с большим размахом. Помолчав, он продолжил:
– Я чувствую себя виноватым от того, что провел Рождество в Лондоне, а не дома. Но пропустить пахотный понедельник никак не могу.
– Твой сын тоже будет на торжествах?
– Да, конечно. Он тебе обязательно понравится, Феба. Познакомившись с ним, ты поймешь, почему я им так горжусь. Ты ему тоже понравишься – я в этом нисколько не сомневаюсь.
– Надеюсь на это.
Феба также надеялась, что ее голос не выдаст внезапного замешательства, которое она ощутила.
Она знала: пока они с Дэвидом будут смотреть пьесу, вся деревня будет пялиться на нее. Еще бы! Любая женщина, которую граф привез бы к себе домой, неизменно оказалась бы в центре всеобщего внимания.
Как это ни глупо, но Феба представляла себе нечто более интимное: череду коротких спокойных дней с прогулками по холмам и долгие ночи любви. Теперь она мысленно корила себя: «Ты воображала, что еду вам будут приносить эльфы, а огонь в камине зажгут чьи-то невидимые руки?»
Кроме того, ее пугала предстоящая встреча с сыном Дэвида. Что, если он не одобрит выбор отца или приревнует его к ней? А вдруг он жадный, и ему не понравится перспектива делиться наследством с будущими сводными братьями и сестрами? Феба печально вздохнула. Насчет этого молодой джентльмен может не волноваться: у него не будет ни сводных братьев, ни сводных сестер.
По счастью, Дэвид не заметил ее тревоги. Он смотрел в окно кареты на черное звездное небо, как будто видел покрытый мраком пейзаж.
– Мы едем по парку, – взволнованно объявил он. – Жаль, что сейчас темно и ты не можешь рассмотреть озеро, расположенное слева от дороги. А справа, на склоне невысокого холма, стоит хижина отшельника… – Он замолчал. – Я, наверное, кажусь тебе глупым?
