Некоторое время он стоял, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Затем проверил револьвер и на всякий случай нажал на кнопку звонка. Бейглер никогда не лез на рожон. Это был очень осторожный детектив. Выждав еще некоторое время, он вставил ключ в замочную скважину, повернул его и толкнул дверь, которая открылась с легким скрипом.
Бейглер вошел в маленький холл, закрыл дверь и осветил стены фонариком, отыскивая выключатель. Щелкнув им, он включил свет в холле. В дальнем конце было несколько закрытых дверей.
Бейглер был немного удивлен, обнаружив, что две ближайшие комнаты пусты. Ни мебели, ни другой обстановки. На полу — толстый слой пыли. Третья дверь вела в ванную. По влажному полотенцу и брызгам воды на стенах он понял, что ванной недавно пользовались. Затем Бейглер осмотрел кухню. Затхлый буфет и пустые ящики кухонного стола яснее ясного сказали ему, что тот, кто жил в этом доме, питался где-то на стороне.
В дальнем конце коридора находилась спальня. Но была она весьма специфичной. В центре комнаты стояла кровать королевских размеров. Простыней и наволочек не было — непонятно даже, пользовались ли ими вообще. Огромное зеркало висело на стене напротив кровати и еще одно зеркало было укреплено на потолке. Толстый цветной ковер лежал на полу. Бутылочного цвета стена была украшена фотографиями улыбающихся обнаженных девушек. Боковая дверь вела в чулан. Закрыв дверь чулана, Бейглер вышел из спальни и подошел к последней комнате. Повернув ручку, он открыл дверь.
В помещении уже было светло. У стены стояла узкая кровать с лежащим на ней мужчиной. Газета валялась на простыне. Скорее всего, смерть настигла мужчину в тот момент, когда он читал вечерние новости.
На нем была бело-голубая пижама, залитая кровью. На лице и руках тоже была кровь.
Бейглер некоторое время смотрел на труп. Наконец, вошел в комнату.
Мертвый мужчина был могучего телосложения с широкими плечами боксера. Коротко подстриженные волосы были выкрашены в модный ярко-рыжий цвет. Тоненькие усики, словно нарисованные карандашом, кому-то, наверное, казались сексапильными. Парень, видимо, принадлежал к категории плейбоев, которые проводили все время на пляжах Парадиз-Сити, кичась мускулами и не думая о будущем. Таким типам деньги всегда доставались очень легко.
Около кровати на столике стоял телефон. Бейглер набрал номер ресторана «Ла-Коквилль». Только он закончил разговор с Хессом, как прозвенел звонок у входной двери. Открыв дверь, он обнаружил на пороге детектива второго класса Тома Лепски.
— Шеф сказал мне, что здесь неприятности, — Лепски вошел в холл.
Это был плотный высокий человек с узким загорелым лицом и голубыми, словно кусочки льда, глазами.
— Да уж… труп. Можешь взглянуть.
Бейглер провел Лепски. Том уставился на мертвого мужчину, присвистнул и сдвинул шляпу на затылок.
— Так это же Джонни Уильямс! Да, да, наконец-то его пристукнули!
— Знаешь его?
— Ха! Кто его не знает! Один из богатых жиголо отеля «Палас». Интересно, что он делал в этой дыре?
Бейглер выдвинул ящик туалетного столика, стоящего возле стены. Внутри лежало кожаное портмоне. Там были карточка «Динер-клуба», водительские права и чековая книжка. Все документы были на имя Джонни Уильямса. Судя по чековой книжке, на счету Уильямса в банке находилось три тысячи семьсот пятьдесят шесть долларов.
— Я думаю, он жил здесь, — сказал Бейглер. — Кинь взгляд на комнату напротив.
Пока Лепски осматривал другую комнату, Бейглер открыл дверь стенного шкафа. Там была одежда Уильямса.
Вернулся Лепски.
— Впечатляет! Кто эта женщина?
— Назвалась Мюриэль Марш Девон. Она покончила с собой, приняв смертельную дозу героина в ресторане «Ла-Коквилль» сегодня ночью, и оставила посмертную записку, из которой явствует, что это именно она пристрелила красавчика.
Лепски наклонился, осматривая грудь мертвеца. Затем, поморщившись, отступил назад.
— Да уж, она могла быть уверенной на его счет. Сердце бедняги разнесено на кусочки.
Бейглер опустился на колени и пошарил под кроватью. Оттуда он осторожно извлек автоматический револьвер 38-го калибра, который тут же завернул в платок.
— Открытия продолжаются, — проворчал он. — Я не удивлюсь, если мне не придется поспать и днем.
Они услышали, как остановился автомобиль, и Лепски пошел открывать дверь. Вскоре он вернулся в сопровождении доктора Ловиса.
— Принимайте, док, — Бейглер сделал красноречивый жест, указывая на мертвое тело.
— Вот это подарок! — фыркнул доктор. — Теперь мне придется делать уже два медицинских заключения!
— Никогда не знаешь, док, где найдешь, где потеряешь, — Бейглер повернулся к Лепски: — Выйдем на свежий воздух.
Пройдя по коридору, они открыли входную дверь и спустились в сад. Оба закурили.
— Неужели никто не слышал выстрелов? — Лепски кивнул на бунгало, стоявшее напротив.
— Может быть, жильцы в отъезде, — сделал предположение Бейглер. — Кроме того, здесь свои нравы. Сеакомб — тот еще район… Глаза б его не видели!
— Я все думаю: почему она пристукнула Джонни? Что общего могло быть у него с двухдолларовой шлюхой?
— А вот этого не надо! Я немнoro знал ее. Девон прекрасно одевалась и следила за своей внешностью. Несколько странновато для дешевой проститутки, не гак ли?
— Не знаю, — Лепски зевнул. — Единственное, о чем я жалею, так это о том, что шеф вытащил меня из теплой постели.
— А вот и он! — сказал Бейглер, глядя на две приближающиеся машины: фары осветили темные окна бунгало.
Получасом позже к капитану полиции Террелу, который сидел в машине, выкуривая одну сигарету за другой и с нетерпением ожидая информации от своих людей, вышел толстячок Ловис.
— Я думаю, его застрелили около десяти часов вечера, — сказал док. — Пять пуль в сердце. Точность просто удивительная. Ни одна из пуль не прошла мимо цели. Убийца стрелял с расстояния примерно с фут. Детальное заключение будет готово к одиннадцати часам. О’кей?
Террел кивнул.
— Хорошо, док. Идите и поспите немного.
Когда Ловис уехал, из дома вышел Берт Гамильтон.
Он воспользовался телефоном, чтобы продиктовать в редакцию сообщение об убийстве.
— У вас есть какие-нибудь соображения о причинах, по которым она застрелила его? — спросил он Террела.
— Как раз это я еще должен узнать, — ответил Террел, выходя из машины. — На все нужно время, Берт.
Обойдя репортера, Террел направился к дому.
Бейглер и Хесс оживленно беседовали в холле.
— Здесь все ясно, сэр, — сказал Хесс. — Прекрасная работа.
— Похоже, — кивнул Террел. — Но не все так просто. Вы двое отправляйтесь на Ист-стрит и осмотрите дом этой Девон. Сверьте ее почерк с почерком в посмертной записке. Я думаю, что писала именно она, но лишний раз проверить не помешает. Надо поговорить с карликом еще. Мне кажется, он что-то знает. Может быть, он скажет нам, почему она застрелила Уильямса. Я хочу услышать от вас доклад к десяти утра, парни.
Хесс поморщился.
— Будет сделано, шеф.
Террел прошел в спальню, где лежало тело Уильямса. Лепски простукивал стены, пытаясь найти тайник, но пока безуспешно.
— Том, — обратился к нему капитан, — я хочу, чтобы ты разузнал, не слышал ли кто-нибудь выстрелов. Обойди все близлежащие дома. Мне нужно узнать как можно больше об Уильямсе.
— Вы хотите, чтобы я начал немедленно, шеф? — удивился Лепски. — Но ведь сейчас шесть утра! Неужели мне придется вытаскивать жильцов из постели?
Террел недовольно заворчал.
— Ладно, начнешь через полтора часа. В этом районе люди встают рано. — Жестом руки отпустив Лепски, он повернулся к дактилоскопистам: — Нашли что-нибудь?
— Масса отпечатков, — сказал один из них. — Эта комната не убиралась месяцами. Большинство отпечатков пальцев принадлежат хозяину, но есть и другие. Мы зафиксируем все.
Террел кивнул. Подойдя к входной двери, он подозвал санитаров и разрешил им забрать тело. После этого сел в машину и поехал в полицейское управление.
Глава 2
Через несколько минут после того, как капитан Террел и его люди покинули ресторан «Ла-Коквилль», отправившись на Сеавью-бульвар, Тикки Эдрис снял униформу и облачился в легкий коричневый пиджак. Затем он приоткрыл дверь и заглянул в бар.
Льюис и Якоби разговаривали, стоя возле лестницы.
— Можно идти домой, мистер Льюис? — спросил Эдрис. — Все в порядке?
Льюис отпустил официанта, не прерывая беседы с Якоби. Эдрис быстрым шагом прошел к служебному выходу, открыл дверь, спустился по ступенькам и направился к стоянке, где обычно находились личные авто обслуживающего персонала. В этот ранний утренний час там стояли всего лишь две машины: «купер-мини» и «бьюик-роадмастер».
