Гномы рассказывали об этом, не слишком печалясь. Орды они не боялись — никаким чудовищам каменные стены не разнести и под них не подкопаться. Больше неприятностей могло доставить разрушение торговли, и потому гномы мало-помалу, но всё-таки собирали войско.
Путь через Гномьи горы был безопасен и скучен. Никаких красот и чудес увидеть там было нельзя — все строительство гномы вели под землёй, и в те залы чужаки не допускались.
Вдоль торгового тракта, что вёл глубоким ущельем вдоль быстрой речки Гардраг, одного из притоков Эгера, рачительные гномы возвели постоялые дворы и трактиры. Там жили люди, и им свирепо завидовали все южане, потому что налоги у гномов были самыми низкими в Северном Хьёрварде. Сам же Подгорный народ никогда не унижался до того, чтобы прислуживать проезжающим.
Если бы не Древний Долг, гномы бы вообще никому и никогда не прислуживали.
Аргнист расстался со своими спутниками на пограничном рубеже Ар-ан-Ашпаранга. Приказчики отнюдь не торопились возвращаться в Гален, где их ждала новая работа. Они намеревались ехать не спеша, задавшись весьма важной целью — как следует сравнить достоинства пива в различных придорожных трактирах с тем, чтобы определить наконец для себя лучшее. На быстроту в этом случае рассчитывать не приходилось, и Аргнист погнал Локрана вперёд.
Путь через владения гномов старый сотник покрыл за три полных дня.
Древний торговый путь вёл из державы подгорных жителей к форту Гэсар, самой восточной точке Рыцарского Рубежа. Там Аргнист и рассчитывал присоединиться к защитникам оборонительной линии.
Форт Гэсар был возведён на южном берегу быстрого Гардрага, отведённая от его бастионов стена упиралась в пограничные укрепления гномов. Аргнист сидел в седле, из-под руки глядя на озарённую закатным заревом крепость, и чувствовал, что сердце вот-вот птицей выпорхнет из груди. Он не был здесь почти три десятка лет…
Правда, за эти годы форт ничуть не изменился. Те же не слишком высокие стены красного кирпича (камень ломать поленились, наобжигали глиняных лепёшек), те же башни без шатров, ворота, открывающиеся на мост через Гардраг… Мост был не подъёмным, ворота — деревянными; после сверхмощных гномьих сооружений Гэсар казался жалкой пародией, и часа не способный сдержать грозный натиск бесчисленной Орды. Защитников-то здесь не было…
Дощатый настил моста испятнали чёрные подпалины — очевидно, отбивая атаки, осаждённые пытались сжечь мост. С южной же стороны Гэсар защищала и вовсе бревенчатая стена, немногим выше хуторских частоколов. Аргнист только сжал зубы.
Впрочем, не самые высокие стены и не самые прочные ворота значат ещё не так много, если крепость обороняют крепкие духом воины, твёрдо знающие, что отступления нет и что они должны стоять на этом рубеже до последнего.
Аргнист тронул поводья. Возле южных ворот крепости он увидел фигуру всадника; отлично: можно всё разузнать.
Когда старый сотник подъехал к воротам, всадник уже скрылся. Аргнист приготовился к окрику «стой, кто идёт!», однако его никто не останавливал. Створки были приоткрыты. Сотник спешился; ведя за собой Локрана, вошёл на крепостной двор.
Пусто, тихо и никого не видно. Форт словно вымер. Аргнист прошёлся туда-сюда, наконец отыскал открытую дверь. За ней оказались ведущие вниз ступени. Пахнуло крепким табаком и дешёвым пивом.
— Кого там ещё несёт? — раздался недовольный низкий голос.
Старый сотник толкнул створку и вошёл. Это оказалось нечто вроде кордегардии. На длинном столе в беспорядке валялись глиняные чашки и плошки, бутылки, ножи, топоры, стрелы и арбалеты. В воздухе плавал сизый табачный дым. В глубине помещения на широких лавках вповалку лежало десятка три молодых парней — кто спал, кто сидел, в отчаянии обхватив голову руками. Двое плакали.
Возле двери сидел немолодой уже, грузноватый и вислоусый воин с серьгой в ухе. Левый глаз закрывала чёрная повязка, губу нелепо поддёргивал вверх косой шрам. Одного взгляда было достаточно — этот из настоящих.
— Тебе чего? — Воин с серьгой воззрился на Аргниста так, словно перед ним предстал выходец с того света.
— Пришёл вступить в войско, — отчеканил Аргнист. — По приказу моего короля.
Длинноусый воин вскочил и обошёл Аргниста вокруг, словно боялся, что странный гость вот-вот исчезнет.
— А ты меч-то знаешь за какой конец берут, старик?
— Хрепень пузливый, вот ты кто, — спокойно сказал в ответ Аргнист на жаргоне гвардейских казарм.
— Что?.. — Длинноусый выпучил глаза. — Ты… Постой — неужели гвардия?!
Вместо ответа Аргнист одним мягким движением выхватил меч. В следующие несколько минут все присутствовавшие могли наблюдать идеально выполненную череду приёмов с мечами; от такого зрелища растаяло бы сердце любого старого служаки, безуспешно пытающегося вбить оную премудрость новобранцам.
— Прости, брат, — длинноусый протянул Аргнисту руку. — Какой полк?
— «Зелёные вертихвостки», — улыбнулся в ответ старый сотник.
Парадные названия полков мог выучить любой. Но вот их прозвища, известные только узкому кругу настоящих ветеранов…
— А я был в «Сладких девочках». — Воин с серьгой хлопнул Аргниста по плечу. — Фрабар, десятник.
— Аргнист. Сотник.
Фрабар выпрямился и встал как положено даже прежде, чем успел рассудком осознать услышанное. Многолетняя привычка оказалась быстрее.
— Постой, тот самый Аргнист?
— Храмовник, — кивнул хуторянин.
— Угу, а болтали — ты погиб давным-давно…
— Нет, как видишь. В Лесном Пределе остался после того похода… Но, Фрабар, воспоминаниям предадимся позже! Что с Рубежом? Где орденские силы? Где братья? Где ополчение приграничных земель? Почему в крепости никого нет? Где часовые, спали меня Ямерт?!
— Нету часовых, сотник, — Фрабар выругался. — Никого нету. Один я остался. Да эти мальчишки из ополченцев. Прислали, понимаешь-скать, а они и меча в руках держать не умеют!
— Погоди, а братья рыцари где же? — опешил Аргнист.
— Где-где… в крепостях сидят. Отцы капитулярии весь арсенал вывезли, за припасы принялись…
— А кто же штурмы отбивает? — тихо спросил старый сотник.
— Спервоначалу-то здесь народ бывалый стоял, — ответил Фрабар. — А потом пришёл приказ — всех на восток, к главным замкам. Вместо «Красных петухов» вот этих мальчишек пригнали. Теперь сидим и ждём, когда Орда навалится. Все они уже поминальные службы по себе заказали, — кивнув на мальчишек, добавил он, понижая голос.
(«Красными петухами» назывались отборные отряды тяжёлой пехоты Ордена Звезды, набиравшиеся из наёмников. Их рыцари частенько ставили вместо себя на самые опасные участки; правда, и платили за службу в «Петухах» немало.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
