(«Красными петухами» назывались отборные отряды тяжёлой пехоты Ордена Звезды, набиравшиеся из наёмников. Их рыцари частенько ставили вместо себя на самые опасные участки; правда, и платили за службу в «Петухах» немало.)
— Ясно, — Аргнист скрипнул зубами. — Ну что ж, Фрабар-десятник, будем стоять тут с тобой вместе!
— Славно, славно. — На некрасивом лице воина появилась кривая полуулыбка. — Теперь, значит, тут на всю крепость два защитника — ты да я.
— А что же ты на этих парней смотришь? Взял бы в работу. Пока Орда не подступила, из них настоящих «Петухов» сделать можно было!
— Э, сотник, не учи учёного! У парней штаны не просыхают, все уже себя на том свете числят. Я их и так и эдак… Говорю, мол, глотку перережу — режь, говорят. Все лучше, чем смерти от неведомых чудовищ ждать. Ещё, мол, быстрее да и не так больно.
Аргнист стиснул эфес. Чего-то подобного он ожидал… но не до такой же степени?
— Пошли-ка наверх, — поманил он Фрабара. — Там и потолкуем по-настоящему…
— Нас сюда на убой прислали… — с плаксивым надрывом протянул кто-то из новобранцев. — Зачем мы здесь… Отпусти ты нас по домам, почтенный сотник… А уж мы не обидим — последнее отдадим.
— Что?! — заорал Фрабар, вскакивая и багровея от ярости. — Взятку суёшь, щенок? Шкуру свою спасаешь?! Меч тебе дали — значит, теперь ты воин! Воин, а не баба, понял?! Ежели не понял, я тебе всю башку раскрою, ублюдок недоношенный!
— Оставь его, брат, — остановил не в меру горячего вояку Аргнист. — Бог с ними, с сопляками этими. С такой ратью и впрямь много не навоюешь. Но, может, они хоть землю копать сгодятся? Мост вон разнести по брёвнышку надо, пока Орда сюда и впрямь не нагрянула. Шанцевый-то инструмент отец эконом оставил?
— Он ещё довольно-таки много чего оставил, — угрюмо кивнул десятник. — Но грозился вот-вот подъехать, остальное вывезти…
— Так я ему и позволю, — усмехнулся Аргнист. — Ладно, поднимай своих орлов! Пусть берут ломы и мост валят. Небрежение это твоё, десятник! Давно уже следовало сделать — почему мешкал?
— Их, пожалуй, выведешь… Так и косятся, как бы улизнуть да в бега уйти. Одному мне не уследить было, сотник!
— Ладно, забудем. Теперь нас двое; как ни есть, да справимся.
— Как скажешь, сотник Аргнист… Эй, вы, дерьмоеды! Слышали, что сотник сказал? Быстро в кладовую за инструментом! И пошевеливаться! Последний от меня как следует огребёт!
Дважды повторять не пришлось. Аргнист самолично запер южные ворота.
Створки же северных были широко распахнуты. Подгоняемая проклятиями и подзатыльниками Фрабара редкая колонна пугливо озирающихся новобранцев с ломами, топорами и кирками вышла на мост. Аргнист быстро расставил всех по местам — кому настил растаскивать, кому подкосины рубить, кому иное. Парни опасливо косились на заросли, покрывавшие северный берег, — верно, ожидали, что оттуда вот-вот повалит страшная Орда.
Некоторое время Аргнист молча наблюдал. Плохо мальчишки работают, куда им до его хуторских молодцов! Те бы от этого мостика вмиг ничего не оставили. Но… ничего не поделаешь, сотник (вновь сотник! Не «бывший», не «старый»!), — воюй с теми, кто у тебя под рукой оказался. Лучших не нашлось.
За спиной хуторянина послышался громкий стук. Аргнист обернулся. Кто-то со всей силы дубасил в створки южных ворот чем-то вроде дубины.
— Отвори! Фрабар, отвори, именем Ордена! — вопил кто-то визгливым голосом. Аргнист подошёл к смотровому окошечку. За южными воротами Гэсара выстроился небольшой обоз; низкорослыми косматыми лошадками правили какие-то зачуханные мужички весьма испуганного вида; возле же самых ворот прохаживался толстый монах в основательно пропылённой серой рясе.
— Отвори, это же я, Иеронимус, отец эконом! — надрывался толстяк. — Пивом ты там упился, что ли, образина?! Открывай немедленно, мне провиант вывозить надобно!
Аргнист отодвинул засов небольшой калитки, что была проделана в правой створке ворот, и вышел наружу.
Монашек выпучил глаза при виде незнакомого высокого воина в полном вооружении.
— Ты, Иеронимус, ничего и никуда отсюда не повезёшь, — спокойно заявил хуторянин. — Воинам что-то есть нужно.
— Ты кто такой будешь? — просипел Иеронимус.
— Аргнист, сотник гвардии. Принял командование фортом Гэсар.
— По какому такому праву?! — зашипел, точно змея, жирный монашек. — Какой такой сотник Аргнист?! Это крепость рыцарского Ордена Светлой Звезды!
— Плевать я на это хотел. Над нами Орда висит, а в крепости одни мальчишки. Что будет, если твари здесь за Рыцарский Рубеж прорвутся, а, толстяк?.. Молчишь… Короче, давай разворачивайся и проваливай. И отцам капитуляриям так и доложи — мол, в Гэсаре командует Аргнист и отсюда он не уйдёт, пока жив. Орда перейдёт реку, только если я буду мёртв.
Монашек побелел, покраснел, позеленел; затурканные мужички-обозники со страхом наблюдали за происходящими с физиономией патрона метаморфозами. Иеронимус не мог не понимать — против бывалого, иссеченного шрамами сотника он — ничто. Фрабар подчинялся орденской субординации, но его, как назло, видно не было. Тем не менее толстяк решил пустить в ход последнее оружие.
— Фрабару скажи, что завтра и духа его в Ордене не будет! — прошипел Иеронимус прямо в лицо Аргнисту. — Вышибут его и надела лишат! Семья его побираться пойдёт!
— Ну, брат Иеронимус, — усмехнулся Аргнист, — тогда, боюсь, сделаю я из твоей головы чучело для огорода — ворон отпугивать…
— Руки коротки! — яростно подпрыгнув, прошипел монах прямо в лицо сотнику. — Руки коротки, деревенщина! Не тебе тявкать на отца эконома Ордена Звезды!
— Ну а это мы сейчас посмотрим…
Монах держал в руках здоровенную дубину, но Аргнист на неё даже и не покосился. Одним неуловимым движением он сбил толстяка с ног и втащил в ворота.
— Эй, вы, там, с возами! — гаркнул он. — Давайте заезжайте! Мне что, дважды повторять придётся?!.
Дрожащие от страху мужики поспешили выполнить приказание. «Совсем у южан стыда не осталось, — покачал головой хуторянин. — Для них кто с мечом, тот и прав. Ну ничего, вы у меня ещё на стенах постоите…»
— Коней распрягайте! В стойла ведите! Сами в караулку — там ещё что пожрать осталось. А потом — мечи в руки и к делу!
Обозники все как один разом повалились Аргнисту в ноги.
— Не губи, милостивец! — загнусавили они на разные лады. — Куды ж нам с мечами?! Мы ж так… при телегах… Дома жёны, детишки. Нам ещё и за отца Иеронимуса попадёт… того и гляди, надела лишимся…
— Эх, вы! — Аргнист зло плюнул в пыль. — Люди вы или кто?! Да прорвись здесь Орда, от лачуг ваших и от баб с ребятишками одно воспоминание и останется! Драться надо, бородатые, драться, а не на рыцарей уповать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
