добрую половину колдовской книги. Оставила позади начальные разделы, заклинания белой магии, привороты и прочую банальную лабуду, бытовые заклятия и сглазы, охранные чары и целебную магию. Дальше листы пошли совсем старые, тоненькие и едва живые. Все пальцы давно изрезала об острые углы и с ужасом переворачивала страницу за страницей. Магия вуду, спиритизм, некромантия, запрещенные обряды и ритуалы, древнейшие яды и противоядия …
Оно! Бинго!
Так, что тут у нас? Напиток бессмертия, Камень души, Слеза Ведьмы …
«Слеза ведьмы – стандартное противоядие от смертоносных магических ядов любого происхождения. Состав – вербеновый порошок, пепел кладбищенского костра, чешуя дракона, коготь сирены и кровь колдуньи, отданная добровольно …»
Чего-чего? Какая такая кровь? Вы там издеваетесь? Перечитала еще пару раз и убедилась, что зрение меня не подвело. Ну, дела! Действительно, нужно уколоть указательный палец серебряным ножом и добавить в заранее остуженный отвар несколько капель. Знаете, я уже не люблю эту вашу чёрную магию! В недавнем прошлом я хоть и использовала пару простеньких заклинаний из этого раздела, да только сильно в чтение гримуара не углублялась.
Ближайшие полчаса я занималась изготовлением противоядия. Вымоталась донельзя, кое-как нашла все необходимые ингредиенты, да и то без помощи Феллы и Чамера точно бы не управилась в срок. Пока ёмкость с волшебным варевом охлаждалась, успела сбегать и детей проверить, даже покормить умудрилась малюток. Фух, ну теперь самое главное!
Едва моя кровь смешалась с колдовской смесью, густая жижа синего цвета пошла яркими мерцающими пятнами и превратилась в золотистую водичку, от которой исходил приятный аромат полевых цветов. Если верить книге, то противоядие успешно дошло до нужного состояния. Дрожащей рукой наполнила маленькую пробирочку и влила несколько капель прямо в рот Люциану. После аккуратно начала обрабатывать раны и не сразу поняла, что происходит, когда его пальцы дотронулись до моих и крепко их сжали.
Очнулся!
– Всё в порядке? – посмотрела на него, но так и замерла с пустым пузырьком в руках. Глаза Люциана светились алой магией, а от тела исходили мощные волны магической энергии. Стоп, а это точно противоядие, мм? Как-то он больно сильный, аж страшно.
– В порядке, – утвердительно кивнул в ответ и задумчиво прикусил нижнюю губу. Потом и того больше, левую руку в волосы запустил, чем смутил меня окончательно. – Даже спрашивать не буду, как ты провернула этот фокус, Василиса.
– Ага, – хмыкнула и попыталась высвободить пальцы из его стального захвата, но куда там!
– Сядь, – коротко кивнул и потянул на себя. – Почему я здесь?
– Люц, давай завтра все разговоры, – уперлась ногами в пол и сделала новую попытку врываться. – Уже утро скоро, дети вот-вот проснутся, а мне отдохнуть нужно хоть немного.
Не знаю почему, но спать сегодня легла не в детской, а в своей привычной спальне. Побоялась малышей раньше времени разбудить, наверное. Быстренько переоделась, забралась под одеяло и с наслаждением прикрыла глаза. Сон почти сразу перенес меня в царство Морфея, где я сразу же оказалась в плену собственных сладко-горьких и от этого несбыточных грез. В объятиях мужчины, которые уже никогда не станут реальностью. Почему-то всхлипываю, прижимаюсь к сильному телу и провожу ладошками по обнаженной груди, на которой до сих пор остались шершавые следы от царапин.
И я тут же вскакиваю, как чумная и испуганно хлопаю глазами. Понимаю, что никакой это не мираж и не очередная иллюзия, Люциан самый что ни на есть живой и настоящий, да еще и смотрит так, словно одержал главную победу в своей жизни.
Ну-ну, раскатал губу, Владыка!
В первые несколько мгновений я растерялась, даже испугалась немножко. Потому, что Люциан сгреб меня в охапку и одним грубым рывком прижал к себе, впиваясь в губы жадным, голодным поцелуем. По телу тут же побежали мурашки и мне едва удалось подавить стон сладкого облегчения. Нет, так дело не пойдет! Я этого не хочу!
– Что ты делаешь? – с силой отталкиваю его и уклоняюсь от очередного поцелуя. – Пусти меня!
– Нет! – рычит на ухо, прикусывает за мочку, одной рукой наматывает волосы на кулак, второй круговыми движениями поглаживает по шее.
– Тише, детей разбудишь! – шиплю и бью кулаками по широким, сильным плечам. – Пусти, тебе говорят!
– Ты моя жена, – почти бросает меня на кровать, а сам нависает сверху, вынуждая сжаться под влажным, сумасшедшим взглядом, в котором плещется бесконечный океан желания. Ой, кажется, кто-то серьёзно влип! Ну уж нет! Мущина, до вас не дошло? Поезд ушел!
– Дальше что? – шепчу и укутываюсь в одеяло, в надежде хоть как-то прикрыться.
– А дальше, – он наклоняется всё ниже и самодовольная улыбка освещает его лицо. – Я хочу, чтобы ты выполнила свой супружеский долг, Василиса.
Чего? Какой такой долг? Совсем спятил, мм? Не, ну последняя стадия клинического кретинизма!
– Ага, – хмыкнула и уверенно приподнялась на локтях. – А ты часом берега не попутал, муж?
Глаза Люциана подернулись зловещей алой дымкой, он с силой срывает с меня одеяло и зло откидывает то в сторону. После всё происходит слишком быстро – вот он заводит руки мне за спину, разрывает тоненькую ткань ночной рубашки, разводит ноги в стороны и тянет на себя. Страсть, паника и желание накатили синхронно, я пытаюсь дергаться и сопротивляться, шепчу ему в губы проклятия и угрозы, потому что останавливаться этот настырный мужик явно не собирался.
Губы почти мимолетно касаются шеи, легкий укус и тут же зализывает языком, нежно-нежно, так что перед глазами все поплыло, а тело наполнила сладкая истома. И там я уже почти вся принадлежала ему!
– Надо выполнять … – свободной рукой очерчивает каждый изгиб, будто заново изучая моё тело, слегка приподнимает и увлекает в страстный, по-настоящему взрослый поцелуй. – Свой супружеский долг.
Бешеный стук его сердца адреналином в кровь. Слишком жесткие, грубые, но такие правильные сейчас движения, нужные нам обоим. Я зажимаю рот ладошкой, чтобы приглушить собственный стон удовольствия.
Опомниться не успела, как он перевернул меня на живот и поставил пред собой на колени. Пришла в себя уже уткнувшись лицом в подушку, с остервенением прикусывая ткань за мягкие края, руками вцепилась в простыни и тихонько скулила, пока любимый и ненавистный мужчина планово накачивал собой без остатка. Слишком сладко, неистово, грубо и нетерпеливо …
Наслаждение накрывает нас одновременно, перед глазами мелькают огненные искорки, сознание затуманивается, тело выгибается дугой от запредельного кайфа. Я
