же дракошка там ни разу не был и не знал.
— Ох, и что же теперь делать? — мне было не по себе от того, что не могу больше полагаться на свою «волшебную палочку» случись что-то нехорошее.
— Во-первых, пора бы поужинать. Твой живот уже бунтует. А мне пора спать. Нужно как следует выспаться, чтобы с братом драться на рассвете…
— Ой, точно! Прости, что задержала. Идем.
С Соником мы распрощались сразу на выходе из библиотеки, и дракошка выпорхнул в ближайшее окно. Оставшись одна в пустом коридоре, я вдруг ощутила себя особенно одинокой. Удивительно, но я за эти две встречи привыкла к мальчишкам. К совместному приему пищи…
— Коза!
Я снова забыла про Маруську и не подоила ее вовремя. Мало того, теперь она снова где-то там во дворе — с паучихой один на один! Нет, ну как можно быть такой безалаберной?! Искренне злясь на себя, я свернула в ближайшую комнату и выглянула наружу. Сумерки только-только спустились и на улице было еще довольно светло, но до появления Сфиры совсем не долго осталось.
Коза себе не изменяла, она снова жевала ромак на огороде и вела себя спокойнее некуда. Выдохнув с облегчением, я решила, что успею спрятать ее в замке и поспешила к черному ходу, которым пользовалась чаще всего, потому что он был удобнее главного. Я успела вовремя и даже успешно подоила Маруську на кухне, беседуя с ней, и угощая морковкой, которую козочка просто обожала. Убрав молоко в прачечную, где было намного прохладнее, я отвязала козу.
— Давай придумаем, куда тебя на ночь пристроить.
Наверное, надо было подготовиться заранее. Натаскать скошенной травы и выбрать какую-нибудь комнату на первом этаже. Насчет запахов и прочего я не переживала. Замок большой, и в нем много пустых помещений, которые еще долго мне не понадобятся.
— Идем-ка, — потянула я козу за веревку. Стоило выйти в коридор, как раздался какой-то подозрительный звук. — Что это?
Я остановилась и замерла, прислушиваясь. Волосы на теле тут же встали дыбом. Никогда раньше я не боялась вот так, потому что в замке чувствовала себя защищенной, но не сейчас. Не тогда, когда здесь появился кто-то еще!
Внезапно Маруська скакнула вперед, вырвав веревку у меня из рук.
— Стой! Куда ты?
Но шустрая козочка уже повернула на лестницу. Недолго думая, я припустила следом. Догнала я Маруську лишь на третьем этаже, где располагалась спальня, выделенная мальчишкам. Вывернула в утопающий в полумраке коридор и притормозила, заметив козу. Та стояла посреди коридора, но увидев меня, обернулась и протяжно заблеяла, звонко ударив по полу копытцем.
Тотчас раздался такой знакомый мне скрежет, порождающий толпу противных мурашек на спине. А из распахнутой двери спальни высунулась мохнатая паучья нога. Перекрыв коридор, она царапнула по противоположной стене, на которой виднелось белесое пятно паутины.
— Матерь божья! — я отступила на несколько шагов. — Маруська, назад! Ко мне, немедленно!
Коза — не собака. Естественно, она не послушалась, а вместо этого снова заблеяла и, ловко прыгнув, боднула паучью лапу. Снова раздался скрежет, и лапа пропала, а из дверного проема вылетел ошметок паутины. Но паучихе было несподручно плеваться ею из комнаты, и особенного эффекта это не возымело.
— Не может быть!
Получается, днем паучиха принимает обычные размеры, поэтому я ее и не вижу? Тогда она никуда и не прячется, а даже если и прячется днем в подвале, ей не нужно открывать решетку, она спокойно проползала между прутьев. В том, что в комнате у мальчишек именно Сфира, я была уверена процентов на девяносто девять.
Сняв со стены факел, подожгла его и осторожно приблизилась, заметив в глазах неугомонной козочки немое одобрение.
— Сфира? — чувствуя себя глупо, обратилась я к паучихе. — Прекрати плеваться паутиной и отойди от двери!
Я не верила, что у меня получится, но… шелестя и специфически поскрипывая, восьмилапое чудовище отодвинулось вглубь комнаты. Кажется, мое пожелание мечу сработало!
Преодолевая все возможные границы собственной смелости, я осторожно заглянула внутрь комнаты, готовая в любой момент отпрянуть. В неверном свете пламени, паучиха показалась мне еще огромнее, зато последние сомнения развеялись, когда я рассмотрела, что один из глаз паучихи поврежден — тот самый, куда я попала кинжалом.
Страх уступил место нездоровому возбуждению. Если Сфира заперта в комнате, то я могу пробраться в катакомбы под замком, чтобы отыскать зарядку для меча!
Подавив порыв отправиться туда прямо сейчас, заметалась по коридору, но заставила себя остановиться. Глубокий вдох, выдох. Я снова обратилась к паучихе:
— Сфира, не выходи за порог этой комнаты, пока я тебе не позволю!
Никакого подтверждения, что мой приказ был услышан, я не получила.
И как понять, послушается она на этот раз или нет? Если я все правильно поняла, то утром она снова примет обычные размеры, а значит сможет легко выбраться. Я снова передернулась, представив, как где-то в здании будет бродить эта мерзость, угрожая внезапно вымахать до размеров танка, как только наступит вечер. Нет уж! Я должна принять меры.
Кстати, а как это вообще работает?
Следующие полчаса я потратила на то, чтобы закрыть дверь и законопатить все щели тряпками, надеясь, что другого выхода из комнаты не найдется. Маруську я разместила в помещении на первом этаже — поближе к выходу. А чтобы ей было удобнее, принесла несколько охапок скошенной травы.
— Вот так!
Только после этого я наконец отправилась спать.
Огромная паучиха гонялась за мной по бесконечным коридорам замка. Я бежала точно в замедленной съемке, а тело было непослушным словно к рукам и ногам была привязана резина. За очередным поворотом обнаружилась Маруська. Сверкнув алыми глазами, она бросилась на меня выставив веред рога. Я закрылась руками, и вдруг очутилась посреди той самой пещеры. Но на этот раз на мне было красивое старинное платье. Длинные волосы, каких у меня и не бывало, струились красивыми локонами до самых колен. В руках я держала почерневший Рассекающий.
— Сними их, Линдара! — раздалось сзади.
— А! — вскрикнув от испуга, я резко обернулась и уперлась взглядом в Реджинхарда Берлиана.
На этот раз он был в штанах, но без рубашки, и я невольно залюбовалась ладно сложенным телом. Мужчина медленно поднял согнутые руки, словно грозя мне кулаками.
— Сними яхнэ, я приказываю! — прошипел он с ненавистью.
А в следующий миг резко шагнул навстречу. Черное, точно обгорелое лезвие меча легко, без единого усилия, вошло ему в живот по самую рукоять! Проступила алая-алая во внезапно ставшим черно-белым мире кровь, закапала на светлый каменный пол…
Как?! Как это вышло? Я не понимаю!
В
