ей, чтобы она не двигалась с места. Та не послушалась и выскочила через главный вход, заперев дверь за собой. Стивен вполголоса выругался. Накануне вечером он завершил запись в дневнике призывом к себе: «УБЕДИСЬ, ЧТО МОЖЕШЬ СОВЕРШИТЬ ОГРАБЛЕНИЕ, И СОВЕРШИ ЕГО КАК СЛЕДУЕТ!»
Но при ограблении все пошло совсем не так хорошо, как хотелось бы Стивену. Его план состоял в том, чтобы заставить сотрудника открыть сейф до того, как поднимется тревога. Теперь на это не оставалось времени. Полиция могла прибыть через несколько минут. Поэтому Стивен перепрыгнул через прилавок кассира, открыл кассу и стал запихивать банкноты в рюкзак. Мониторы видеонаблюдения, расположенные над головой, отображали все происходящее, и Стивен едва не подпрыгнул, когда увидел одетого в черное человека в балаклаве. Потребовалась секунда, чтобы понять, что это он сам на экране. Сидя на полу у стены, Твислтон понял, что Стивен действует необдуманно и хаотично. На самом видном месте лежала сумка с наличными, которые менеджер недавно извлекла из игральных автоматов.
– Выручка из этих автоматов могла составить тысячи, – поясняет Твислтон. – Но он совершенно упустил это из виду.
Не обратив внимания на сумку с наличными из автоматов, Стивен очистил кассы и бросился в заднюю часть помещения букмекерских контор к пожарному выходу. Когда двадцать минут назад он вошел в контору, низко надвинув на лицо капюшон толстовки и выдавая себя за обычного посетителя, то планировал убежать через заднюю дверь и скрыться в тесном лабиринте улочек и переулков, которые казались ему идеально подходящими, чтобы уйти от погони. Стивен промчался мимо Твислтона и бросился через пожарный выход в переулок. Твислтон вскочил на ноги и захлопнул дверь, потому что знал, что в конце переулка установлены высокие ворота. Он надеялся, что таким образом поймает грабителя в ловушку. Через несколько минут в дверь постучали полицейские, потребовав, чтобы Твислтон их впустил. Он объяснил, что не может, потому что менеджер заперла его, но направил их к пожарному выходу. Вскоре после этого появилась менеджер с ключами. Вооруженные полицейские и служебные собаки ворвались в контору, а затем вышли через пожарный выход в задней части помещения. Но переулок оказался пуст. Ворота были взломаны. Загадочный грабитель растворился в ночи. Над головой гудел полицейский вертолет, патрулируя улицы в его поисках.
Но преступника и след простыл. Стивен уже переоделся. Он спрятал сумку с одеждой и велосипед в кустах возле переулка. Оттуда до Виверн-Холла было пять минут езды на велосипеде. Стивен торопливо прошел мимо своих соседей-китайцев, которые смотрели телевизор в общей гостиной, и запер за собой дверь своей комнаты. Сначала он спрятал травматический пистолет, потом вывалил банкноты на кровать и быстро пересчитал их. В целом ограбление принесло пятьсот тридцать фунтов стерлингов. Совсем ничтожная сумма. Организацию не создать на выручку от мелких краж. Нападение на букмекерские конторы, как и все остальное, Стивен совершил повинуясь рефлексу. Он хотел доказать самому себе, что по-прежнему достоин быть Робин Гудом. Позже Стивен стал писать на некоторых банкнотах красным фломастером инициалы «РГ».
– Поначалу это не приходило мне в голову. Но потом я посчитал принципиальным, чтобы банкноты были помечены, – признается он. – Не спрашивайте меня почему.
Нанесение инициалов на купюры выглядит как акт намеренной порчи имущества. Стивен нуждался в деньгах для Организации, но в то же время ненавидел их. Он ненавидел тот факт, что мы все позволяем себе верить, будто банкноты имеют какую-то реальную, неотъемлемую ценность. Конечно, сами по себе ценности они не имеют. В прошлом люди могли, хотя бы теоретически, отнести свои наличные деньги в банк и обменять на их истинную стоимость в золоте, хотя это и невозможно было бы сделать всем клиентам одновременно. Но в наши дни? В наши дни даже этого сделать нельзя. Купюры, украденные Стивеном, имели ценность лишь потому, что люди так считали. Сидя в своей спальне в общежитии, он на мгновение перестал писать «РГ» и уставился на листки бумаги перед собой. Стивен рассмотрел мельчайшие детали на банкнотах в 20 фунтов стерлингов, слова «Банк Англии», написанные сложным, витиеватым шрифтом, королеву, мудро и пристально взирающую с портрета, украшенного драгоценными камнями.
Стивену вспомнились слова Милтона Фридмана, лауреата Нобелевской премии по экономике. «Кусочки зеленой бумаги имеют ценность, потому что все думают, что они имеют ценность». Это относится не только к бумажным деньгам. Каждый час миллиарды фунтов стерлингов появляются, исчезают и вновь появляются на фондовых рынках и балансах инвестиционных банков по всему миру. Эти деньги ненастоящие, как и наличные в вашем кошельке. Но идея денег – денег в современном понимании – была нам навязана. Мы построили целое общество вокруг погони за деньгами, и теперь Стивен полагал, что никто не хочет видеть или говорить правду. Он записал в своем дневнике:
«Богатство – это величайший трюк, когда-либо сыгранный с человеком. Это всемирная иллюзия, которая порабощает человечество, стоящее на конвейерной ленте работы, производства и потребления. Иллюзия, ради которой люди отдают свои жизни. Богатство – это основа любого неравенства, главный рычаг правления богатых и могущественных».
Стивен решил, что должен отдавать часть добычи непосредственно нуждающимся. Одетый в длинное пальто и старательно прикрывающий лицо, он выходил по вечерам на улицу, шел мимо бездомным и бросал им на колени небольшие свертки помеченных инициалами «РГ» купюр.
– Я помню, как кое-кто из них кричал мне вслед, что безумно благодарен, будто не в силах поверить в происходящее.
Однажды бездомный мужчина даже встал и попытался догнать благодетеля, что, в свою очередь, вынудило Стивена броситься бежать, чтобы его не опознали.
– Это случилось в Вустере, – тихо говорит он. – Забавно вышло.
Полиция опрашивала Люка Твислтона на месте преступления до 11 часов вечера. Он вернулся в свою квартиру, лег спать, а потом встал очень рано, чтобы в 6 утра пойти на тренировку по регби. Люк рассказал товарищам по команде, что случилось с ним прошлой ночью. Некоторые из них были убеждены, что он шутит. Твислтон принял душ и отправился на утреннюю лекцию. А потом ни с того ни с сего его накрыло.
– Я не мог дышать. Не мог думать. Я едва не потерял сознание, – рассказывает он. – Внезапно меня осенило. Я осознал, что произошло и что могло произойти.
Он вернулся к родителям в Бристоль и провел там целый месяц, не в состоянии ни есть, ни спать. Ему прописали снотворное.
– Я растерял всю былую уверенность в себе. Бросил тренировки по регби. Сильно прибавил в весе.
Столкновение со Стивеном оставило в душе девятнадцатилетнего Твислтона неизгладимый след. Твислтон говорит, ему было стыдно, что
