После чашки горячего чая тронулись в путь.
- Когда мы летели на фронт, садились для заправки горючим где-то севернее города, - вспоминаю я. - Аэродром был очень пыльный. Можно было даже на солнце смотреть.
- Я сегодня во сне видела, будто лечу совсем близко от солнца, его хоть руками бери, - говорит Руфа. - Поймала я солнце, а оно вдруг как засигналит!
- Это ты во сне за руль схватилась, - смеемся над Руфой.
Ночью она спит головой прямо под рулем. Иногда задевает за сигнал, и тогда машина дает громкие позывные в ночи.
Потянулись линии высоковольтных передач. Чувствуется, что приближается мощная ГЭС. Вскоре подъезжаем к "городским воротам". На серых постаментах башни танков с пушками и надпись:
"СЛАВА ГЕРОЯМ СТАЛИНГРАДА!
Здесь, не жалея жизни, героически сражались за Родину бойцы Волжской военной флотилии, танкисты, саперы и части войск НКВД Сталинградского гарнизона. Август 1942 года".
Эта надпись как бы говорит каждому въезжающему: "Вспомни 1942 год. Вспомни, как стоял насмерть город-герой".
Сердце с готовностью откликается на этот призыв. На просторной красивой площади около Тракторного завода Леша неожиданно затормозил, съехал к бровке. Указывает на стрелу с надписью: "На плотину".
- Быть в Волгограде и не взглянуть на Волжскую ГЭС - этого мы потом никогда себе не простим, - решительно заявляет он.
Дело в том, что в силу ограниченного времени мы планировали побывать только на Мамаевом кургане и нигде больше. Сейчас же, подумав немного, решаем:
- Поехали!
Вот она, Волжская ГЭС имени XXII съезда партии. Самая мощная в Европе. Гигантское сооружение! Достойное великой реки, славного города и нашего времени.
Едем по плотине. Здесь стоят какие-то непонятные для нас огромные высокие агрегаты, окрашенные в желтый и красный цвета. Проходит линия железной дороги. Умышленно едем тихо-тихо, так как надпись предупреждает, что останавливаться на плотине не разрешается, а ведь хочется все рассмотреть! Проезжаем над одним из шлюзов, через который в этот момент проходит пароход "Эльтон". С интересом наблюдаем за его шлюзованием. Очень заметна разница в уровнях воды в реке. Да и сама Волга разная. Ниже плотины - песчаными островами и отмелями разделяется на несколько рукавов, а выше - необъятное Волжское водохранилище. Сколько мощи хранится под этой спокойной гладью? Эх, уже конец... Машина поворачивает обратно, на правый берег. Бросаем последний восхищенный взгляд на ГЭС.
- Какая махина! - восторгается Руфина. С трудом верится, что плотину создали человеческие руки.
Только бы не случилось так, чтобы другие руки - в мире есть такие! - в одно мгновенье уничтожили бы это творение.
- Теперь на Мамаев курган! - командует сам себе водитель.
Курган видно издалека. Вот мы на вершине.
Там идут большие строительные работы - возводится левый комплекс архитектурных и скульптурных сооружений. На самой вершине воздвигается колоссальная статуя женщины, символизирующая Родину.
Чуть пониже - из огромной серой гранитной глыбы высечена Скорбящая мать: женщина в платке склонила голову, на руках - полуобнаженное тело убитого воина, его лицо прикрыто краем знамени. Мы остановились перед этой скульптурой пораженные. Глядя на нее, подумалось: поистине нет в мире большей скорби, чем скорбь матери над убитым сыном... Гранитная Мать не плакала. А мы, две живые матери, стояли перед ней с полными слез глазами. "Люди! - хотелось крикнуть во весь голос. - Не надо больше войн! Пусть все матери мира со счастливой улыбкой обнимают своих детей, а не склоняются над ними в скорбном молчании. Дайте мир и радость нашей планете!"
Заехали к дому Павлова. Теперь это обыкновенный жилой дом в четыре этажа.
Напротив, через дорогу, стоит здание, от которого на нас сразу пахнуло дымом военных лет: полуразрушенная четырехэтажная мельница. Пустые глазницы окон, закопченные огнем пожара кирпичные стены, на которых и сейчас ясно видны многочисленные следы от осколков снарядов. Это здание - единственное во всем городе, оставленное как наглядное пособие к слову "война".
- В этом городе славно воевали наши товарищи по оружию, летчики 2-й гвардейской Сталинградской дивизии, - рассматривая мрачный остов здания, говорит Руфа. - Ты помнишь, в Крыму нам потом пришлось некоторое время работать в составе этой дивизии?
Помню, конечно. Слышала много похвального и прямо-таки невероятного о работе ночных бомбардировщиков ПО-2 в период битвы за город. Им приходилось бомбить отдельные улицы, дома и даже, говорили, забрасывать гранаты в окна зданий. За самоотверженную, эффективную работу дивизии было присвоено звание гвардейской.
Между прочим, командир этой дивизии, генерал-майор Кузнецов, очень неохотно брал тогда к себе "девчачий" полк. Боялся, наверное, что мы потянем их вниз по показателям. Но потом, когда Крым был освобожден и нас отзывали опять в 4-ю воздушную армию, он просил: "Оставьте мне 46-й!" Понял, что мы тоже не зря назывались гвардейцами.
Трижды видела я этот город, и каждый раз он был иным. В мае 1942 года смотрела на него с самолета, когда летела на фронт. Город пестрым многогранником лежал на волжском берегу. Кварталы, улицы, площади, дороги все как у многих больших городов. Он жил нормальной трудовой жизнью. Через год мне довелось взглянуть на него снова, тоже с высоты полета. Я была потрясена - города не существовало. Будто здесь недавно произошло землетрясение. Груды битого кирпича, кое-где торчащие из развалил трубы, ощетинившиеся железные прутья арматуры. А в районе Тракторного - огромное кладбище машин, танков. Мертвый, искореженный металл...
И вот сегодня посмотрела на него в третий раз. Город возродился заново, и еще более прекрасный. Это чудо. Жаль только, что нельзя сотворить такое же чудо с людьми, которые погибли здесь в войну.
Нам не хотелось уезжать из города, где не осмотрели еще много достопримечательных мест. Но мы приехали сюда не на экскурсию. У нас другая цель, другая дорога. Мы только у начала боевого пути полка. Впереди - еще вся война!..
При выезде из Волгограда напоминаем курс водителю:
- На Краснодон!
Этот город известен сейчас всему миру. Но в мае 1942 года, когда наш полк прилетел туда, он был неприметным районным городком Донбасса, а будущие молодогвардейцы - обыкновенными мальчишками и девчонками. В трех километрах от Краснодона находился еще менее приметный поселок Труд Горняка. У нас на карте он подчеркнут теперь жирной красной линией и около него стоит буква "Ф" - фронт.
К вечеру добрались до Калача. Погрузились на паром и вот плывем по Дону на "Волге". Солнце уже зашло, но еще совсем светло. От реки веет прохладой. Приятно на воде после жаркого дня!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
