В дверь спальни постучали. Танзи даже подпрыгнула от испуга. В следующее мгновение за дверью раздался знакомый голос, и её словно окатило горячей волной.
— Танзи?
Танзи разозлилась на себя за то, что ей сделалось стыдно — с какой стати ей чего-то стыдиться? Ведь она не пошла к нему, не стала стучать в дверь его комнаты. Ничего не оставалось, как уставиться на потолок.
«Что это, проверка?» — удивилась она про себя, глядя на упитанных херувимов, хитро посматривающих на неё с потолка, и добавила вслух:
— Очень смешно.
Стук раздался снова.
— Танзи, это я, Райли.
— Интересно, а кто же ещё? — проворчала она тихо.
Но почему звук его голоса, произносящий её имя, отозвался в позвоночнике приятной щекоткой? Разве Райли впервые обратился к ней по имени?
Танзи задумалась и засомневалась — может, и не обращался. Хм… Но почему именно сейчас? С чего это вдруг ему приспичило поговорить с ней? Ведь уже — Танзи глянула на часы — почти полночь. Раньше он никогда не приходил к ней в комнату. Да что там, она его практически не видела. За последние двадцать четыре часа они провели вместе больше времени, чем за предшествующие две недели. А начиная с прошлого вечера почти всё время были вместе. А ещё прошлым вечером он поцеловал ей руку. И вот теперь Райли стоит под её дверью. В полночь.
Друг или потенциальный любовник?
— Помни, ещё есть дверь номер три, — напомнила себе Танзи, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Наёмный работник.
Она вышла из рабочего кабинета и направилась к двери спальни.
— В чём дело? — спросила она, но открывать не стала. Хотя бы потому, что была в своём обычном одеянии, в котором она работала по ночам: футболка спортивного клуба, на ногах старые домашние тапки, никакой косметики, волосы всклокочены в стиле «постельная фантазия». Кэмерон Диас такое наверняка сошло бы с рук, но только не Танзи Харрингтон. Такой «причёсок» не спасут даже стильные творения Дольче и Габбаны.
Танзи не решилась открыть дверь не только потому, что ей было страшно предстать перед Райли в таком затрапезном виде. Нет, дверь осталась закрытой ещё и потому, что ей ужасно хотелось её открыть. И сделать то, что она поклялась себе никогда не делать. Преодолеть возникшее между ними напряжение, которое с каждой минутой приобретало все больший сексуальный характер.
— Что вам нужно? — спросила она, в нерешительности сжав ручку двери.
— Мне нужно с вами поговорить.
Танзи застыла на месте. Нет, тон его оставался спокойным, только вот голос принадлежал другому Райли, не тому, которого она знала. Но не в этом дело.
Разве он не обмолвился сам, когда они с ним разговаривали утром, что на самом деле она ничего про него не знает.
Что ж, это дело поправимое, достаточно открыть дверь.
— Уже поздно, — проговорила она, то сжимая ручку двери, то вновь разжимая пальцы. «Я уже почти готова открыть и втянуть тебя внутрь за лацканы твоей безукоризненно отглаженной пижамы».
Она услышала, как Райли кашлянул.
Что бы это значило? Неужели нервничает? Может, именно поэтому его совершенно обалденный голос, от которого мурашки бегают по коже, звучит сегодня как-то неуверенно. Это совсем на него не похоже, но она едва держала себя в руках, стоя тут, возле двери. От него её отделяют всего несколько дюймов, он стоит сейчас там, за дверью, и ему хочется того же самого, что и ей.
Иначе что привело его к ней в столь поздний час?
Танзи уже было повернула ручку двери, когда ей в голову пришли веские аргументы на тот счёт, что, наоборот, она должна замкнуть дверь на ключ и никого не впускать. И тут Райли добавил:
— Если вам не трудно, давайте встретимся внизу.
Танзи осталась стоять, как громом поражённая, и только её рука тотчас соскользнула с дверной ручки. Или она неправильно его поняла? Сначала его ноги просили пощады, а теперь ему вздумалось поговорить с ней на кухне. Не иначе как за стаканом тёплого молока.
— Значит, всё-таки дверь номер три, — пробормотала она себе под нос, а потом спросила, обращаясь к нему: — Неужели это так важно?
Наверное, прозвучало довольно невежливо, но какая разница? Вдруг ему нужно всего лишь поговоритьс ней, а она со своими сексуальными фантазиями вообразила бог знает что.
— Разве нельзя подождать до утра? Я как раз собралась лечь в постель.
Одна, чёрт возьми, одна.
— Хорошо, давайте отложим до утра.
Танзи показалось, будто она уловила нотки раздражения в его голосе, и задумалась. С какой стати ему на неё сердиться?
— Спокойной ночи, — произнёс Райли, как ей показалось, слегка обиженно, если не зло.
— Эй! — крикнула она из-за двери. — Я, кажется, не просила вас ломиться ко мне посреди ночи! — С этими словами Танзи распахнула дверь и шагнула — нет, вылетела в коридор. — Так какого дьявола вам на меня дуться?
Райли остановился, обернулся, но ничего не сказал. Промолчала и она. Как можно было что-то сказать, если язык в буквальном смысле прилип у неё к небу?
Потому что в коридоре перед дверью стоял не Райли — по крайней мере не тот Райли. Этот Райли явно перенёсся сюда откуда-то из её сексуальных фантазий.
Танзи удивилась. Что ещё ей оставалось? Не иначе как у неё галлюцинация. Например, откуда у него взялась лёгкая небритость? Кстати, эффект получился просто потрясающий. А причёска? Куда подевался дурацкий косой пробор и прилизанные волосы? Сегодня они какие-то взъерошенные. Волнистые, привлекательные, ну прямо-таки вылитый… волк. Но что больше всего бросалось в глаза — нет, не щетина и новая причёска, хотя и они сделали своё дело. Этот Райли был без очков!
Чёрт возьми, а ведь перед ней ужасно симпатичный мужчина!
Или всё-таки это галлюцинация?
До Танзи дошло, что он смотрит на неё не менее пристально, нежели она на него. Она была под таким впечатлением от его чудесного преображения, что совершенно забыла о том, какую жуткую картину являет в эти минуты сама. Потому что, если бы не забыла, наверняка пришла бы в ужас. Но ведь перед ней была её фантазия, так что кому какое дело до её внешнего вида?
Райли пробежал рукой по волосам и негромко чертыхнулся.
— Ну хорошо, извините. Поговорим утром.
Это был такой растерянный, совершенно несвойственный ему жест, что Танзи моментально стряхнула с себя оцепенение и шагнула ему навстречу:
— Одну минутку.
Райли остановился, но оборачиваться не стал. И тогда до Танзи дошло, что на нём спортивный костюм. Вернее, штаны от спортивного костюма. Это на Райли-то! Нет, просто в голове не укладывается! Всё равно что представить его голым в душе.
А главное, ведь как ему идёт! А ещё выцветшая футболка, а под ней — красивая мускулистая грудь, которую до сих пор он прятал от неё под мешковатыми пиджаками. А плечи! А бицепсы! Танзи была неравнодушна к красивым рукам, а эти были так хороши, что даже будь она пай-девочкой, и то не устояла бы перед соблазном потрогать языком эти прекрасные мускулы, эти…
