— Они очень сильные, — мрачно качает головой он, — ты должна быть осторожна.
Тут я начинаю беспокоиться. Всего один день телевизионных съемок, а я уже сделала первый шаг на пути к реабилитационной клинике?
— Как они называются? — с тревогой спрашиваю я. — И какой состав?
Керк с серьезным видом достает из кармана коробочку, вытряхивает себе в ладонь горсть белых таблеток и отправляет их в рот.
— «Тик-так», — улыбается он и отдает мне оставшиеся. — Я принимаю их многие годы. Лучше всего помогают оранжевые.
Такси увозит Керка, и мы с Кейт ждем, когда переключится сигнал светофора. Она смеется.
— Ничего не понимаю, — говорю я, когда мы переходим улицу. — Мне хватило мятной таблетки, чтобы успокоиться. Значит, от алтоида я бы впала в кому?
— Не расстраивайся, эффект плацебо действительно существует, — успокаивает меня Кейт, продолжая смеяться. — В любом случае я рада, что твой друг Керк не распространяет сильнодействующие лекарства без рецепта. Вы великолепно смотрелись вдвоем. И между прочим, он ужасно мил.
Я радостно улыбаюсь:
— Да, а еще он очень веселый. И умный. Одинокий. И изучал философию. Тебе стоит встретиться с ним.
— Я занята, — отвечает моя подруга.
— Я не имею в виду сегодня днем, — уточняю я. — Сегодня вечером.
— Мое сердце принадлежит Оуэну! — Слова Кейт звучат как фраза из неудачной песни в стиле «кантри энд вестерн». Или вполне удачной. — Все равно Керку нравишься ты, если ты еще этого не заметила.
— Он мой друг и относится ко мне как к сестре. Старшей сестре.
— Все ясно. Ты не замечаешь никого, кроме Брэдфорда.
— А вот кого замечает Брэдфорд?
Кейт останавливается и смотрит на меня. Неужели я говорю серьезно?
— Что это значит, черт возьми? — спрашивает она. — Брэдфорд никогда не станет изменять.
— Не знаю, можно ли назвать это изменой. — Я глубоко вздыхаю. — Но Дилан сказал мне, что Скайла сказала ему, что Мими сказала ей, что они с Брэдфордом снова собираются жить вместе.
Кейт чувствует облегчение, но ей удается сдержаться и не назвать меня полной идиоткой.
— Ничего не скажешь, достоверный источник, — отметает она проблему.
— А если это правда? Ведь все уже в курсе.
— Ну, еще бы! И «все» очень много знают.
Мы приближаемся к Шестой авеню. Я снова вздыхаю. Думаю, Кейт не поверила в историю, которую опубликовал на прошлой неделе «Нэшнл инкуайрер». О том, что появившийся на поле круг остался от корабля двухголового пришельца. Нажимаю на кнопку на столбе, чтобы переключить светофор.
— Можешь этого не делать, — говорит мне подруга. — Эти кнопки не работают уже несколько лет. Их не снимают, чтобы нам казалось, что мы имеем какое-то влияние на дорожное движение. Тоже своего рода плацебо.
— И все же мне нужно что-то предпринять, — говорю я, снова вдавливая кнопку. Мы ждем еще минуту, и наконец загорается разрешающий сигнал для пешеходов. — Что ты посоветуешь по поводу Брэдфорда и Мими?
— Поговори с Брэдфордом, — предлагает Кейт. — Он скажет, что ты ненормальная, но это не страшно. Устрой романтический вечер. Обсуди все, что тебя волнует, в постели.
Я легко могу это сделать! Скайла сегодня у Мими, а Дилан ночует в гостях. И если уж на то пошло, я неплохо подготовилась на собрании родительского комитета.
Брэдфорд обещал вернуться домой пораньше, и действительно в восемь часов (это для него рано) я слышу, как он открывает входную дверь. Я наверху, в спальне, на мне светлая шелковая ночная рубашка (большой прогресс по сравнению с футболкой с эмблемой команды «Янкиз», в которой я обычно сплю), и, таинственно улыбаясь, я поправляю тонкую бретельку. Единственный минус моего плана в том, что я не вижу сейчас возбужденного лица Брэдфорда, пока он осматривается и понимает, что бы я для нас приготовила.
Я сделала все возможное, чтобы создать романтическую атмосферу (все, что смогла вспомнить): свет во всем доме выключен, в холле и на лестнице мерцают свечи — они освещают путь к спальне. Повсюду лепестки роз, в воздухе витает аромат моих духов от Аник Гюталь. Из плейера льется сладкий, мягкий голос Норы Джоунс. Рядом с кроватью в серебряном ведерке со льдом охлаждается бутылка белого вина. Все это немного старомодно по сравнению с кремом «Волшебное настроение», но все же вполне надежно.
Я мечусь по комнате, выбирая позу, в какой я встречу Брэдфорда. Жаль, что курение вышло из моды — сигарета, соблазнительно зажатая в пальцах, придала бы сцене некий декадентский налет. Вместо сигареты я беру бокал. Времени открыть бутылку нет, поэтому я растягиваюсь на атласном диване с пустым бокалом. Ожидание настолько волнительно, что сердце колотится даже сильнее, чем перед съемками гастрономического шоу. Жаль, что у меня под рукой нет «Тик-така».
Я перекрещиваю ноги так и эдак раз, наверное, десять, потом сексуально опускаю голову на согнутую в локте руку. Но Брэдфорд не появляется. Рука начинает затекать, я резко сажусь и встряхиваю ею. Ладно, прилягу на подушки.
Но что так задерживает моего жениха? Может быть, он раздевается на ходу? Очень-очень медленно… Но вот в коридоре вспыхивает свет (разве я зажгла недостаточно свечей?), и в комнату врывается Брэдфорд.
— Что здесь происходит? — Он озадачен. — Везде темно! Я решил, что что-то произошло, и спустился в подвал, чтобы проверить предохранители. Ударился ногой. Потом увидел все эти свечи. Что все это значит?
— Мне казалось… это будет неплохо смотреться, — сбивчиво бормочу я. Сердце перестает биться и проваливается в пятки.
— Свечи стояли так близко к шторам, — говорит Брэдфорд, бросая в сторону пиджак от Канали и развязывая галстук. — И я убрал весь мусор с лестницы, чтобы никто не поскользнулся и не упал. Да, кстати, кто-то не выключил плейер. Опять пульт потерялся?
Что уж говорить, мой план действительно произвел на Брэдфорда неизгладимое впечатление… Но я добивалась другого эффекта. Я хотела романтики, а Брэдфорд решил, что нам нужна новая экономка.
— Дорогой, у тебя был тяжелый день? — спрашиваю я, стараясь не отступать от сценария.
— Как всегда, — отвечает он, поворачивается и наконец-то замечает на мне ночную рубашку. — Ты собиралась спать? — удивляется он. Бросив взгляд на часы, Брэдфорд с беспокойством смотрит на меня. — Еще рано. Я думал, мы поужинаем как следует. Ты заболела?
Я и в самом деле чувствую себя не слишком хорошо. Я так старалась, но с идеальной ночью, кажется, ничего не выйдет. Я все испортила.
— Мне хотелось, чтобы сегодняшний вечер был особенным, — тихо говорю я. — Свечи, музыка. И на лестнице был не мусор, а лепестки роз. Я сама их собирала.
