Возвращаясь обратно с полным пакетом, он отметил, что улицы в посёлке оставались по-прежнему пустыми, народ или сидел по домам, или был уже на работе. Ему встретилась только молодая мамаша с коляской, да пара мальчишек на велосипедах, которые, оценив быстрым взглядом чужака, громко заверещали на всю округу:
— Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!..
Андрей рассмеялся и пощупал рукой свою отросшую за два месяца бороду.
«Неужели борода ещё рыжая? — удивился он. — Надо бы побриться!»
Во время чаепития отношения между Андреем и работниками туристического отдела перешли в дружественные и непринуждённые. Никто не стеснялся Андрея, говоря при нём о своих проблемах и домашних заботах, все часто шутили, подтрунивали друг над другом. Но, когда речь заходила о спасении его товарища, они делались серьёзными и внимательными, и Андрей видел, что такое изменение вовсе не напускное, а исходит из глубины души, от самого сердца. Ольга много раз просила Андрея не переживать за судьбу Виктора. Она искренне старалась его приободрить, поселить в нём веру в хороший исход. Андрею и впрямь полегчало. У него перестали трястись коленки, речь стала более связной, и с каждой минутой спасение Виктора представлялось ему всё более реальным. На секунду он вообразил, как такая же ситуация разыгрывалась бы, к примеру, в Москве, и как бы к нему отнеслись в каком-нибудь офисе с блестящими полами и стандартной мебелью из «Икеи». Сколько бы времени потребовалось для того, чтобы разъяснить, кто он такой и что ему нужно… Андрею сделалось дурно от этих мыслей, настолько неразрешимым представилась ему та же задача в большом, лишённом человеческого сострадания, городе!
После чая Валера вышел с Андреем покурить на крыльцо музея.
— Сейчас позвонит руководитель МЧС Анатолий Короленко. Он тебя ещё раз обо всём подробно расспросит, и вы к чему-то придёте… — сказал Валера, прикуривая.
Андрей вдохнул дым от сигареты и закрыл глаза. Неужели сейчас всё решится?
— А кто сможет поехать со мной? — спросил его Андрей, поскольку этот вопрос ещё оставался открытым.
— Не знаю, там видно будет. Я бы пошёл — но у меня тут занятия с детьми по альпинизму, я ведь в школе кружок веду, — сказал Валера и улыбнулся. — Они после лета на меня накинутся, будут расспрашивать о походах!
Андрей вдруг страшно расстроился, услышав эти слова. Он так надеялся, что сам Валера будет участвовать в спасении.
— Но если прилетит вертолёт, это же займёт всего один день! — обратился он к Валерию, всё же надеясь его уговорить, больно уж уверенно выглядел этот парень, на него хотелось рассчитывать.
— Про вертолёт пока ничего не понятно. Ты сейчас с Анатолием поговоришь…
В этот момент из музея раздался звонкий голос Ольги:
— Андрей Пономарёв! К телефону — Короленко звонит!
— Ну, давай, ни пуха!.. — дружески пожелал Валера и хлопнул Андрея по плечу.
— Андрей Владимирович? — послышался в трубке приятный баритон с лёгкой хрипотцой.
— Да! — ответил Андрей и немного стушевался от официальности тона на том конце провода.
— Это Короленко Анатолий Юрьевич, МЧС Каларского района. Фамилия вашего товарища, оставшегося в горах?
— Лесненко. Виктор Петрович Лесненко.
— Сколько ему лет?
— Сорок девять, нет, простите, уже пятьдесят! — вспомнил вдруг Андрей про день рождения Витьки, который был у него в начале августа.
— Что с ним, по вашему мнению?
— Похоже на перелом правой ноги в районе колена, и ушиб головы, но не сильный, просто кожа содрана и синяки.
— Он в сознании? Вы его оставили в сознании?
Андрея прошиб холодный пот. Неужели бы он бросил товарища в бессознательном состоянии?
— Конечно, ведь я-то ушёл…
В трубке замолчали. Потом раздался кашель, и голос тихо произнёс:
— Плохо! Очень много медведей! Горят леса в Хабаровском крае, все к нам перебрались. Боюсь, опоздаем мы…
От этих слов у Андрея вдруг потемнело в глазах.
— Сколько дней он там один? — вновь заговорил голос в трубке.
— Шесть дней! Шесть дней назад я оттуда ушёл.
— Вы шесть дней добирались сюда? — вдруг удивлённым голосом спросил руководитель МЧС, будто место, где разбился Виктор, находилось в соседнем дворе.
Андрей несколько секунд не знал, что ответить. Потом, заикаясь, заговорил, но сам удивился неожиданно низкому тембру собственного голоса:
— Простите, но это по прямой отсюда — вёрст сто пятьдесят, а ведь идти пришлось до разъезда Наледного. Спасибо Николаю Зайцеву, я его случайно встретил, и он помог мне выйти к БАМу…
— Он жив ещё, бродяга? — и в трубке раздалось что-то, напоминающее смех. — Привет ему, вы его не теряйте — он нам может пригодиться! — весело сказал Анатолий Короленко.
— Я у него остановился пока… — нерешительно ответил Андрей.
Затем в трубке послышались какие-то посторонние разговоры, не обращённые к Андрею, но через минуту вновь зазвучал хрипловатый голос Короленко:
— Андрей Владимирович, вы можете с часик побыть в музее? Мне нужно прояснить, кто будет оплачивать вертолёт.
— Да, конечно. Я буду рядом, сколько нужно, — ответил Андрей.
Разговор о деньгах заставил его занервничать. Он прекрасно понимал, что имеющихся у него пятнадцати тысяч на вертолёт не хватит.
— Добро! До связи! — сказали в трубке, после чего раздались короткие гудки.
Андрей положил телефон и оглянулся. Все работники туристического отдела, включая Валеру, вопросительно смотрели на него.
— Просил подождать! — сказал Андрей.
Весь отдел с облегчением вздохнул. Но тут опять зазвонил телефон. Валера ответил на звонок.
Во время разговора он несколько раз сказал «да» и в конце слово «понятно». Теперь все взоры обратились на него. По лицу его стало заметно, что новости не самые радостные.
— Короче, вертолёт стоит сто тысяч, вездеход — тридцать! Спрашивают, сколько сможет оплатить пострадавший и его напарник, то есть ты, Андрюх! — и Валера встал и быстро заходил по комнате.
Андрей понимал, что рухнули все его самые радужные надежды, и теперь совершенно непонятно, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Он сразу подумал об Алексее Фролове, его закадычном друге. Но Андрей не знал, есть ли у него работа, да и на сто тысяч вряд ли можно рассчитывать, если только на тридцать.
И даже если получится оплатить вездеход, это не спасёт положение! Как сказал Валера, окольными путями вездеход пройдёт только до устья Сыни, да и то если не будет дождей. А дальше — всё равно только пешком! Неужели придётся набирать добровольных спасателей, чтобы проделывать этот ужасный путь ещё раз?
