Читаем без скачивания Городской охотник - Алексей Волков

– Это т'сари. Они глупы, агрессивны и злопамятны. Как ваши шакалы или гиены. В отличие от своих четвероногих собратьев в вашем мире, они не падальщики, но не прочь полакомиться мясом чужака, которое сами добывают. Самая низшая ступень в иерархии касты Охотников. Но на тех, кого они считают добычей, т'сари предпочитают охотиться. Загнать и разорвать для того, чтобы пожрать еще горячую плоть. Сказать по правде, сейчас они не охотились. Это был ритуальный поединок.

– Понятно. Вчетвером на одного – это у вас значит поединок, – сказал Алексей и наклонился поднять зипун, скинутый в снег, чтоб не мешал. – Тогда мне вовсе неохота участвовать в мордобое.

Отряхнул снег, прилипший на тонкие колечки овчины, и влез в одежду, поежившись, когда не до конца слетевшие комочки снега коснулись разгоряченного тела.

– Ну, мордобоя у них просто не бывает. По одному они трусливы и нападают только в крайнем случае. Сейчас же вас спровоцировали на нарушение общественного порядка и Уложений о пристойном поведении.

– Нарушение порядка? Кто первый начал, я, что ли? – возмутился Фатеев.

– Безусловно, вы были спровоцированы и вынуждены защищаться. Но поймите меня верно: вы – чужак. Не из нашего мира. Мы у вас, в вашем мире, всего лишь паранормальное явление, аномалия, о реальности которой осведомлены немногие избранные, вроде вас. А в нашем мире к тому, что из вашей, низшей, реальности к нам иногда прорываются ваши сородичи, уже давно привыкли и даже, с учетом прецедентов, создали некий свод неписанных правил поведения при встрече с вам подобными. Но, несмотря на то, что этическая сторона проблемы вашего появления оценена верно, сторона моральная нами не рассматривалась. Ваши сородичи, попав к нам, редко ведут себя адекватно. Самым типичным проявлением эмоций является агрессивность, подобная той, что демонстрируют неразумные животные в незнакомой угрожающей обстановке. Поэтому большинство моих сородичей считает вас существами низшего порядка. Вероятно, они недалеки от истины, но я предпочитаю думать, что вы не менее разумны, нежели мы.

Вдалеке раздался шум и гомон, который приближался к месту безобразной драки и гибели одного из аборигенов Изнанки. Толпа зашумела, расступаясь.

Незнакомец шагнул к Алексею и потянул его за рукав в сторону.

– Мы заговорились, уважаемый. Однако пора уносить ноги, как говорят в вашем мире. Сейчас тут будут стражи порядка…

– Ну, блин, совсем как у нас, – протянул Алексей, следуя за незнакомцем. – Когда менты нужны – их нету, когда все кончилось – тут как тут.

– Пойдемте, здесь недалеко, – произнес незнакомец и шагнул в стену, увлекая за собой Охотника, который только и успел подумать о том, что сейчас расшибет лоб о камень. Однако они оба без всякого сопротивления провалились в стену, казавшуюся незыблемой, как египетская пирамида, словно в густой туман. На мгновение взгляд заволокло мутью, и они уже оказались в помещении, отделенном от места происшествия не только стеной, но и, как подсказало чутье, немалым расстоянием.

На первый взгляд могло показаться, что они перенеслись в конец девятнадцатого века. В кабинет ученого Викторианской Англии.

Стены, обшитые панелями из мореного дуба, газовые рожки для освещения, толстый ковер под ногами и до блеска начищенный паркет там, где нет ковра.

Массивный стол из красного дерева, крытый зеленым сукном, на котором стоял письменный прибор из малахита и лежали кипы бумаг, кресла с высокой спинкой: одно за столом и одно перед камином, в котором весело полыхал огонь.

Этажерки, плотно заставленные древними фолиантами. На открытых полках громоздились чучела диковинных зверей и птиц. Лежали обломки каких-то минералов, осколки костей, обрывки бумаги, кристаллы и еще бог весть что.

Колбы. Реторты. Различные механизмы непонятного назначения…

Создавалось впечатление, что Алексей попал в кабинет естествоиспытателя, сторонника теории Дарвина и соратника Циолковского.

Пока Алексей оглядывал комнату, а это заняло у него от силы пару секунд, незнакомец, приведший его сюда, внешне изменился. Нет, у него не выросли рога или копыта, отнюдь. Он просто сменил гардероб. Радикально. И если раньше на нем была одежда, соответствовавшая моде того времени, к которому принадлежал Алексей, то теперь он был одет так, чтобы полностью соответствовать обстановке кабинета. Белая крахмальная рубашка со стоячим воротником, шейный платок, стального цвета жилет с тонкой цепочкой из кармана в карман, черный сюртук, узкие брюки и черные лаковые туфли с белыми гетрами.

Незнакомец приветливо улыбнулся Алексею и указал рукой на кресло.

– Присаживайтесь, Алексей, – и шевельнул пальцами. Кресло, стоявшее у камина, тихонько приподнялось, оторвав от пола массивные резные ножки, пролетело по воздуху и встало напротив стола так, чтобы сидевшие собеседники могли видеть друг друга.

Охотник не заставил просить себя дважды. Кресло оказалось мягким и удобным. Алексею даже стало совестно, что уселся в антикварную мебель в абсолютно грязных штанах, а перед этим еще и испачкал старинный ковер грязными ботинками. „А какого лешего, собственно…“, – подумал он и, отринув всякие сомнения, поудобнее устроился в кресле, закинув ногу за ногу и завалившись на спинку, мягкую, как перина.

– Замечательно, что вы не испытываете тревоги по отношению ко мне и месту, в котором мы с вами оказались. Это облегчит нашу беседу и, я надеюсь, улучшит взаимное понимание. Чай, кофе, абсент? – осведомился незнакомец.

Алексей кивнул.

– Абсент и кофе. С сахаром, пожалуйста.

– Как угодно.

Незнакомец повел рукой в легком, непринужденном жесте, и около правого подлокотника кресла, в котором сидел Алексей, появился изящный сервировочный столик с дымящимся кофейником, вазочкой с сахаром, маленькой высокой стопкой, белой, как снег, фарфоровой кофейной парой и бутылкой абсента, в которой переливалась густая зеленая жидкость. Рядом с бутылкой лежала тонкая серебряная ложечка с дырочками и коробка спичек.

Алексей протянул руку, взял бутылку и наполнил стопку на две трети. Потом положил на нее ложечку, в ложечку кусочек сахара, извлеченный из вазочки ажурными серебряными щипчиками, полил на сахар абсент из бутылки и, чиркнув спичкой, поднес ее к ложечке. Крепкий напиток занялся голубоватым пламенем, сахар покрылся пузырьками, приобрел густой коричневый цвет и стал, плавясь, стекать в стопку через дырочки. В комнате запахло жженой карамелью. Алексей аккуратно задул горящий сахар, снял ложечку и одним махом осушил стопку. Рот наполнился полынной горечью пополам с карамельной сладостью. По пищеводу прокатился огненный сгусток и рухнул в желудок.

В голове приятно зашумело. Тело приобрело воздушную легкость. Усталость как рукой сняло.

– Приятно увидеть знатока, – улыбнулся незнакомец. – Но, для начала, позвольте все же представиться. Меня называют Антиквар. Но вы можете звать меня просто Илья. Так вам будет проще. Вас, насколько я осведомлен, зовут Алексей Фатеев. И вы Охотник.

Последнее слово Илья произнес именно с большой буквы. Охотник. Это говорило о том, что он прекрасно осведомлен о том, что это такое – быть Охотником.

– Именно так, – подтвердил Алексей, наполняя чашку прекрасным ароматным кофе, бросая в него один кусочек сахара. Отхлебнул. Отсалютовал Антиквару чашечкой. – Прекрасный кофе и великолепный абсент.

– Спасибо. Кофе из Вест-Индии, абсент из Франции. Все начала XIX века. Так что, как видите…

– Что у вас за интерес ко мне? – задал вопрос Фатеев, прихлебывая горячий густой напиток. – Только не пытайтесь убедить меня в том, что вы спасли меня из чистого человеколюбия. Ведь в драку вы не вмешались, хотя могли бы разогнать эту шпану одним мановением руки.

Алексей кивнул на сервировочный столик, появившийся из ниоткуда.

– Но как только я проломил голову этому… как их там?

– Т'сари, – подсказал назвавшийся Ильей.

– Точно. Вы стояли и ждали, пока я зашибу одного из них. Зачем? Чтобы потом спасти от ваших блюстителей порядка? Чтобы я стал от вас зависим. А из этого следует, что вы как-то намерены использовать мое пребывание в вашем мире. Как? И зачем?

– Вы весьма проницательны, Алексей. Что делает вам честь. Если уж на то пошло, то признаюсь, что и эту шпану нанял я, – усмехнулся Антиквар, сцепил ладони в замок и положил их на столешницу.

– Ну вот и славно. Признавшись в том, что вы режиссер, признайтесь теперь и в том, что за драму вы ставите. И какая роль в ней отведена мне? Не люблю неизвестность, знаете ли. – Алексей налил себе еще одну чашку кофе.

– Замечательно держитесь, Алексей. Я рад, что не прогадал с выбором. Что ж, я с удовольствием расскажу, зачем вы мне.

Насколько я осведомлен, вы стали жертвой охоты. На вас охотится некий Коллекционер. Мне нужно, чтобы вы убили его и доставили мне его голову. Вот и все.