Но, под влиянием торгового и промышленного капитала, старые организации разлагались, теряя свою экономическую силу, а с ней и политическое значение, и нравственный авторитет. Господствующее значение в экономической жизни приобретали торговцы и мануфактуристы. А их отношение к машинам было совсем иное. Им уже машины не угрожали, как цеховым ремесленникам, разрушить привычный, дорогой для них строй общественной жизни, подорвать материальные основы их существования. Машины обещали прибыль, и это был неотразимый аргумент в их пользу.
Но машинам приходилось преодолевать сильное сопротивление еще тогда, когда ремесленные организации отошли уже в прошлое. Это было сопротивление наемных рабочих, вытесняемых машиной. Во второй половине XVIII столетия в Англии была изобретена машина для стрижки овец, лишившая работы 100.000 человек. Начались грандиозные волнения, и машина была сожжена. Даже в 1826 г., когда уже завершился переход к машинному производству, происходили выступления рабочих против машин, — выступления, принимавшие стихийный характер. Ручные ткачи разрушают все паровые ткацкие станки города Блэкбурна и его окрестностей. То же самое происходит во всем Ланкашире, где в продолжение недели разрушается 17 фабрик, и в общей сложности уничтожается около 1000 станков. Но это были последние серьезные попытки борьбы рабочих с эксплоатацией путем разрушения материальных средств производства. Пролетариат скоро понял, что причиной его угнетения являются не сами «бездушные» машины, а та система общественных отношений, которая делает их орудием эксплоатации.
Так экономическое развитие, расшатав, ослабив и уничтожив силы, враждебные машине, укрепило и увеличило силы, стоявшие за нее, и таким образом расчистило почву для широкого применения машины.
В мировом капиталистическом развитии период мануфактур есть безусловно необходимая стадия: нельзя даже представить себе непосредственного возникновения крупного машинного производства из ремесленной, напр., техники. Но в истории отдельных обществ, позже, чем другие, вступивших на путь капитализма, влияние их исторической среды — культуры более старых обществ — позволяет почти миновать мануфактурную стадию техники: от мелкого ремесленного и земледельческого производства, организованного торговым капиталом, совершается прямой переход к машинному крупному производству со всеми его общественно-экономическими результатами.
б) Что такое машина?
Машина есть такое орудие труда, которое исполнительскую работу человека заменяет действием сил внешней природы. Это — высший, наиболее совершенный тип орудия.
Рассматривая в общих чертах устройство различных машин, не трудно видеть, что в основе его лежит одна схема. В машине приходится различать три части: двигатель, передаточный механизм и рабочую часть или механический инструмент. Каждая из этих частей машины имеет свою историю развития.
Когда машина применяется в небольшом деле, не требующем значительных затрат механической силы, то двигателем машины является нередко механическая рабочая сила человека. Так, напр., швейная машина приводится в действие однообразными движениями руки или ноги. Это — незаконченный, не вполне развитой тип машины.
Замена человеческой движущей силы силой животных (преимущественно лошадьми) есть первый шаг в развитии двигательной части машины. Но здесь нет еще крупного прогресса: сила животных обходится сравнительно дорого; работать постоянно они не могут (напр., лошадь опытный хозяин не заставит работать больше 8 часов в сутки); наконец, сила животных не слишком значительно превосходит силу человека.
Следующим шагом вперед была замена животных силою ветра и падающей воды. Эти двигатели имеют уже то преимущество, что они неодушевленные; но есть у них и некоторые недостатки.
Сила ветра, которая с незапамятных времен применялась в больших размерах для перевозки грузов по воде (парусные суда), но очень мало в других областях промышленности, обладает тем неудобством, что очень непостоянна и действует неравномерно. Сила воды не имеет этих невыгодных сторон, и потому в эпоху мануфактур она приобрела наибольшее значение. Но и она не лишена серьезных недостатков. Во-первых, водяной двигатель можно применять только там, где есть под рукой падающая или текущая вода и где ее преграждение плотиною не противоречит интересам и правам местных жителей или землевладельцев. Во-вторых, зимою сила воды в наших холодных странах действует не всегда. Наконец, увеличивать ее по произволу невозможно. Благодаря таким особенностям водяных двигателей, употребление их не могло быть обширным. Это — одна из причин того, что во время мануфактурного периода, пока не было найдено лучшего двигателя, машины применялись очень мало.
Кое-где употреблялись уже в эпоху мануфактур и паровые двигатели, но чрезвычайно несовершенного и неудобного устройства. Когда в 1774 году Уатт значительно усовершенствовал их механизм и создал известную паровую машину двойного действия, тогда оказалось, что пар и есть тот лучший двигатель, в котором нуждалась развивающаяся капиталистическая промышленность.
В паровом двигателе механическая сила порождается потреблением угля и воды. Силу действия можно увеличивать и уменьшать по желанию. Самый двигатель устроен так, что его не трудно перевозить с места на место и приспособлять к каким понадобится рабочим машинам.
На этом не остановилось развитие двигательной части машины. В последнее время все больше значения приобретают новые двигатели — электрические. Пока их применение еще очень ограничено, но уже теперь заметны некоторые преимущества электрической движущей силы перед силой пара: главное преимущество заключается в том, что электрическую энергию возможно дробить на какие угодно малые части и что ее возможно передавать на какие угодно расстояния с незначительной (при известных условиях) потерей.
По всей вероятности, электричество явится главным двигателем следующего периода организации производства. Уже современной технике известны способы превращать всякую силу природы в электричество и передавать затем куда угодно. Благодаря этому, электричество даст, вероятно, возможность с пользою применять такие громадные источники энергии в природе, как величайшие водопады, морские приливы и проч.; многие из подобных источников до сих пор не эксплоатировались главным образом потому, что их энергию не умели передавать на расстояние.
Вторая часть машины — это передаточный механизм, который передает энергию двигателя рабочей машине. Он должен изменять характер и направление тех движений, которые даются первой частью машины, изменять целесообразно, соответственно назначению машины, и в этом виде передавать движение рабочему инструменту.
По мере того, как машина применяется к более сложным процессам производства, передаточный механизм осложняется. Еще более возрастает его сложность, когда пользуются одним и тем же двигателем, чтобы приводить в движение несколько рабочих машин одновременно, особенно если они разнородны. Если для одной рабочей машины нужно круговое движение, для другой — прямолинейное, для третьей — прямолинейно-ломаное и т. д., то не трудно себе представить, какое множество частных приспособлений должен заключать в себе передаточный механизм, чтобы удовлетворить своей цели. Он превращается в целую обширную систему зубчатых колес, валов, эксцентриков, шатунов и т. под., в систему тем более сложную, чем сложнее, разнообразнее и многочисленнее рабочие машины, приводимые в действие одним двигателем.
Третья, самая важная часть машины — это рабочая машина или механический инструмент. Она непосредственно происходит из того инструмента, которым работает ручной работник ремесла или мануфактуры. Нередко, впрочем, этот инструмент является в рабочей машине настолько измененным, что его трудно даже узнать.
Но главное отличие рабочей машины от инструментов ручного труда заключается в том, что она выступает непосредственно, как инструмент машины, а не человека; теперь машина производит то движение, которым прежде орудие приводилось руками человека. Даже если двигателем машины служит сила человека, рабочий инструмент все-таки непосредственно приводится в действие не руками человека, а передаточным механизмом.
Итак, машина заменяет собою работника, поскольку он является в производстве простым исполнителем, простым орудием организующей воли. Благодаря этому, на машины переносятся многие из отношений, которые прежде существовали между работниками-исполнителями мануфактуры.
Так, сотрудничеству и разделению труда между работниками мануфактуры соответствует «сотрудничество» и «разделение труда» между машинами (выражения условные, потому что «трудиться» может только человек).
