Прежде чем они скрылись за одним из домов, Анур сдержанно помахал Силусу напоследок. Обоз медленно ехал по городу, и Роман решил заговорить:
— Не жалеешь, что уезжаешь? Не у каждой семьи трактир во владении имеется.
— Жалею только, что дед со мной не едет, — ответил Анур. — А от трактира в этом месте больше проблем, чем пользы. Давно бы дед на всё плюнул, да работы другой не найдёт.
— В Остросе что делать будешь?
— Я здесь у кузнеца работал, — ответил Анур. — Уехал он прошлым летом. Может, найду там какого-нибудь мастера…
— Эй, вы так и будете на своём языке говорить? — вмешался Конгрин.
Роман улыбнулся, услышав недовольный голос Конгрина, и перешёл на ийдофский:
— Анур, ийдофский хорошо знаешь?
— Дед ийдофскому и учил.
— А на остроском говоришь? — спросил Конгрин.
— Не особо.
— Ну и ладно, — сказал Конгрин. — В Остросе не пропадёшь — там оба языка знают.
— Вот ведь странно, да? — произнёс Роман. — Весь мир на ийдофском продолжает говорить, а в Старом Азкле молодые и слова на нём не поймут.
— Почему странно? — спросил Анур. — Дед рассказывал, что как только лисонцы заняли Товуостен, так они сразу получили доступ к морю.
Впервые в присутствии Романа кто-то кроме Заувен говорил о родине эльзеаров. Ему было интересно узнать о Товуостене немного больше — особенно то, что случилось с королевством после начала войны.
— Отец мне тоже говорил об этом, — сказал Конгрин. — У Лисона кораблей толком не было своих, поэтому они забрали всё в Товуостене.
— Да, — кивнул Анур. — И начали воевать в обе стороны. Скаран сдался почти без боя. Ийдоф даже не пытался защищаться — будто договорились они обо всём уже давно.
— Горф так же говорит, — кивнул Конгрин. — Ни часа не сражались.
— Ну вот, — продолжил Анур. — Поэтому до Старого Азкла они добрались намного раньше, чем увидели Острос. — Он посмотрел на Романа и спросил: — Карту видел?
— Нет.
— А мне дед показывал. До Азкла от Товуостена по воде рукой подать — плыви себе по прямой и будешь на месте.
— А там к этому никто не был готов, — произнёс Конгрин.
— Точно. Они не просто так напали с юга. Даже к дундгарам не сунулись, потому что понимали, что сил не хватит.
Анур, на удивление, говорил очень складно и, похоже, хорошо знал историю последних лет. Было заметно, как увлечённо он говорил на эту тему. Слушая разговор Анура и Конгрина, Роман и не заметил, как они выехали из города. Они прекратили говорить только тогда, когда к обозу присоединился Роф со своими ребятами — как и ожидалось, всего их было пятеро.
— Приветствую, господин Эвернард, — сказал Роф.
— Вы бы нас ещё в Остросе встретили, — послышался голос Горфа. — Запрыгивайте в конец. Там телега свободная.
— Будет сделано, командир, — шутливо произнёс Роф.
Наёмники коротко поздоровались с остальными и разместились в третьей телеге. Роман заметил двух новых мужчин, которые не появлялись в трактире: оба бородатые и здоровые — одним своим видом они внушали уважение.
— Пошли! — крикнул Хитч.
Кони тронулись, и обоз поехал вперёд.
Глава 20
Наёмники вели себя тихо только первый час. В дальнейшем их невыносимый галдёж не прекращался ни на минуту: дурацкие шутки, смех, странные истории, выяснение отношений. Стоило им обсудить одну тему, как тут же появлялась другая.
В их разговорах Роман услышал, как братья-бородачи — Глов и Глай — делились байками со службы у какого-то криминального авторитета, который успел перебраться из Осцилы в Ийдоф. В общем, компания собралась, мягко говоря, необычная. По крайней мере, бездельников среди них не было: дровами и костром они занимались без приказов.
Их обоз достиг Пустых Земель меньше, чем за неделю. По словам Заувен, Пустые Земли были тем местом, где и началось то самое Великое Извержение, которое почувствовал весь мир. Именно из-за на него в западной части Старого Азкла произошёл выброс колоссального количества магии.
Однако для Пустых Земель всё закончилось гораздо хуже — это место стало непригодным для жизни на долгие годы. И только спустя почти тысячу лет природа начала постепенно оживать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Когда тут последний раз кто-нибудь проезжал? — спросил Эвернард у пограничного стража.
— Денька три назад, господин, — ответил страж. — Орава целая!
— Из Осцилы много людей направляется?
— Немало, господин, — сказал страж. — Только обычно по два-три человека странствуют. Вот в обход и едут — через другой пост.
Пока Эвернард расспрашивал обо всём стража, Роман тихо заговорил:
— Почему другие в обход едут?
— Потому что людей там нет, — произнёс Анур. — Никто обратно возвращаться не собирается.
— Совсем никого?
— Ну да, — пожал плечами Анур. — Если еды не хватит, то только охотиться останется. А вот если в обход поехать, то хоть деревни найти можно. Да и не заплутаешь среди деревень — всегда местные дорогу подскажут.
— Горф сказал, что по прямой поедем, — произнёс Конгрин. — Поэтому всё и забили под завязку.
Это было похоже на правду, потому что во второй телеге едва хватало места — на этот раз еды закупили впрок.
— Хорошей службы. — Эвернард благодарно кивнул и подбросил стражу монету, которую тот ловко поймал.
— И вам не хворать, господин.
Пустые Земли действительно были… пустыми: перед глазами предстала бескрайняя и глухая степь. Изредка по дороге попадались кустарники и скромные группы деревьев. И только спокойные реки по-прежнему тянулись дальше, невзирая на свершившуюся здесь однажды катастрофу.
Через несколько дней настоящий мороз почувствовали все. Правда, снега было совсем мало, поэтому с колёсами пока не нужно было возиться. На стоянке, перед сном, когда все были накормлены, а подгоняемые ветром облака неожиданно расступились в стороны, явив миру полную луну, Роман решил искупаться перед запланированной практикой.
Оставив лагерь позади, он разулся, сбросил одежду и вошёл в реку — лёд ещё не успел схватиться. Провалившись по пояс, он глубоко вздохнул и нырнул с головой. Вода здесь была чистой и прозрачной, словно это и не река была вовсе.
Роман нырнул несколько раз и поплыл обратно. Ещё не достигнув берега он заметил Яну, стоявшую поодаль с маленьким факелом в руках. Она дождалась, пока он оботрётся полотенцем и наденет одежду, прежде чем подойти поближе.
— Госпожа Яна, — поприветствовал её Роман.
— Я хочу знать продолжение, — без лишней болтовни заявила Яна. — Готов переводить дальше?
«Вот и попрактиковался в магии», — подумал Роман.
— Конечно, госпожа.
Похоже, после их последнего разговора она начала бережливее относиться к тому, что было написано в дневнике, раз нашла его так далеко от места стоянки — видимо, не хотела, чтобы кто-то услышал их. Яна аккуратно воткнула факел в землю и передала ему дневник. Усевшись поудобнее на холодном камне, Роман начал читать.
Женщина из дневника последовательно описывала свою новую жизнь. Если до встречи с Иганом её короткие заметки были редкими, то дальше паузы между записями становились всё меньше и меньше — Роман по-прежнему не видел никаких дат, но понимал, что всё было написано в одно и то же время. Она рассказывала о своих чувствах к Игану, об их тайных встречах, о планах на будущее. Судя по лицу Яны, эти слова смущали её, но она ни разу не прервала Романа.
— Следующие три страницы вырваны, госпожа.
«Причём, очень неаккуратно, — заметил про себя Роман, проведя пальцами по сохранившимся кусочкам бумаги. — Будто она вырвала их в последний момент».
— Мы уже дошли до туда? — удивилась Яна. — Тогда дочитай последнюю страницу.
— «Я сказала Игану, что беремена. Он признался, что должен жениться на другой. Он сказал, что если бы я не была эльзеаром, его семья, возможно, приняла бы меня», — прочитал Роман. — И последняя запись.
— Читай.
— «Отец Игана отказался говорить со мной, но его мать пообещала, что найдёт мне дом и поможет вырастить ребёнка. Не знаю, можно ли ей верить, но у меня нет выбора. Малыш совсем скоро появится на свет». Дальше ничего нет, госпожа.
