— Я и не собирался соглашаться.
— Сплелись, серомордые твари?
— Попробуй, возьми меня, безмозглый осёл, — решительно произнесла Яна.
— Будь по-вашему… Убью всех!
Как только были произнесены эти слова, Роман достигнул Рофа и, проткнув ему шею кинжалом, одним движением разорвал горло. Не успел Роф упасть на землю, как Роман с разворота вонзил кинжал Глову прямо в позвоночник. Глов повалился вбок, а встрепенувшиеся Тони и Глай даже не поняли, что произошло — настолько быстро всё случилось.
Через мгновение они попытались атаковать Романа, но у них ничего не вышло — он явно превосходил их в боевых навыках и чувствовал себя ночью как рыба в воде. Тони умер от удара снизу, когда кончик кинжала пронзил его челюсть и достиг мозга. Глай замахал длинным мечом в разные стороны, вкладывая в эти движения всю свою бешеную силу. Роман ловко закрутился вокруг него и, приблизившись вплотную, ударил его коленом в пах, а потом полоснул по лицу, задев оба глаза.
Глай заорал от боли, и Роман саданул его пяткой по колену — этого хватило, чтобы он повалился назад.
— Стой! Прошу! — Глай отбросил меч в сторону. — Не убивай меня. Молю ради всех богов!
— Ради всех богов? — Роман поднял меч и перехватил его поудобней. — Тогда пусть боги тебя и прощают.
Он пронзил Глая насквозь, вогнав клинок в холодную землю. Глай сипло выдохнул, а через несколько секунд перестал дышать.
— Роман! — Конгрин весь дрожал и не отпускал раненное плечо. — Как ты?
Этот бой, казалось, длился вечность, но на самом деле не прошло и десяти секунд: никто даже не успел вклиниться в сражение.
— Где ещё один? — спросила Яна, не дав ответить.
— Там, — Роман ткнул большим пальцем в сторону деревьев. — Убит.
— Падшая Бзагна… — Хитч встал у тела Горфа. — Я не хотел… Как же… — Он поднял голову и посмотрел на Эвернарда. — Господин, я не виноват… Это…
— Хватит, Хитч, — жёстко сказал Роман. — Твоё нытьё здесь не поможет.
— Отец! — закричала Виана.
Роман посмотрел на осевшего на землю Галэна. Он стремительно оказался рядом и опустился на колени. Роман распахнул его куртку и задрал рубаху.
— Твою ж…
Рана была серьёзной. Похоже, были задеты и внутренние органы. Виана ахнула и тихонько всхлипнула. Роман понял одно — с такой раной он точно не справится.
— Виана, — произнесла Ангэрэт. — Я должна.
— Но…
— Я не дам ему умереть!
— И что? — заревела Виана. — Кого отдашь взамен? Их? Или себя?!
— О чём вы говорите? — бесцеремонно спросил Роман. — Объяснитесь!
— Я…
— Тут один живой! — произнёс Анур. — Что с ним делать?
Роман обернулся: «Живой?»
— Кто?
— Глов. Еле дышит и не двигается.
— Помоги донести отца. — Ангэрэт вдруг резко поднялась на ноги и громко добавила: — Быстрее!
До Романа начало доходить то, что сейчас должно было произойти. Несмотря на это, он послушался и аккуратно поднял Галэна, который лежал без сознания. Роман быстрым шагом дошёл до Глова и опустил Галэна на землю.
— Отойдите и не мешайте мне, — произнесла Ангэрэт.
Виана тихо плакала в сторонке, а Роман наблюдал за магией, которая творилась перед его глазами: одной рукой Ангэрэт коснулась Глова, а второй — раны на животе Галэна. Её руки объял ядовитый зелёный свет — он начал проходить прямо через её тело, сияя сквозь одежду. В какой-то момент Роман заметил, что рана на животе начала по чуть-чуть затягиваться. Этот безумный ритуал продолжался ещё несколько минут и прекратился только тогда, когда от раны не осталось и следа.
Ангэрэт бессильно упала на бок, и Роман отнёс её поближе к костру. Галэн успел прийти в себя и провёл пальцами по своему животу.
— Она сделала это, — шёпотом произнёс он.
Виана отчаянно закивала, будто именно она была виновата во всём.
— Кто?..
Виана посмотрела в сторону Глова, который теперь не подавал никаких признаков жизни.
— Эта магия смердит, — вдруг мрачно сказала Яна. — От неё веет смертью.
Повисла гнетущая тишина. Ни Виана, ни Галэн не осмелились сказать ни слова. Роман ничего не слышал о подобной магии, поэтому не до конца понял, что именно встревожило Яну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это магия была во благо, — наконец произнёс он. — На её месте я поступил бы точно так же.
— Во благо? Поступил бы точно так же? — изумлённо переспросила Яна. — В Остросе за такое казнят!
— Всё, что произошло сейчас, останется в секрете, — сказал Роман. — Никто не вправе осуждать госпожу Ангэрэт за её выбор.
Яна поочерёдно посмотрела на всех, а потом, зло пнув пустой котелок, последовала к фургону.
— Конгрин, сначала надо заняться твоей раной, — произнёс Роман. — Хитч, собери всё оружие и осмотри тела. Если найдёшь что-то полезное, положи в мешок.
— Хорошо… командир, — произнёс Хитч.
Глава 21
Как бы Роману ни хотелось, но ему пришлось покопаться в личных вещах Горфа — как минимум, им нужен был тот самый странный компас.
Они решили похоронить его среди берёз. Чтобы размягчить землю, пришлось разжечь большой костёр. Единственную маленькую лопату, которая висела на боку телеги, забрал Хитч. Он копал остервенело и без продыху, не подпуская к этой работе других. Лишь его прерывистое дыхание и скребущий звук лопаты нарушали тишину: Элис уснула на руках Эвернарда после безудержного плача, а остальные почтительно молчали.
Когда тело Горфа укрылось за последней горстью земли, Эвернард произнёс всего четыре слова:
— Ты был хорошим человеком.
Трупы наёмников никто даже не стал трогать — так и бросили их под открытым небом. По крайней мере, после своей смерти они принесли хоть какую-то пользу: Хитч и Роман собрали остатки их денег, мечи, ножи, обувь, ремни и шкуры из овчины с их спальных мест.
Несмотря на то, что никто толком не поспал, они решили не искать новое место для ночлега: близилось утро, и надо было ехать дальше. Игнорируя рану, Конгрин, как обычно, растопил много воды, принялся поить и кормить лошадей.
— Овса надолго хватит? — спросил Роман.
— Надолго, — ответил Конгрин. — Да и сейчас полегче ехать будет. Людей вон как меньше стало…
— Раз на то пошло, мне кажется, надо всё лишнее выбрасывать. Колёса, например, нам точно не понадобятся.
— Выбрасывай.
Их разговор услышал Эвернард, который стоял неподалёку.
— Господин?
— Выбрасывай, — повторил Эвернард. — Не нужно теперь о таких мелочах думать. И телегу третью тоже отцепите. Нет от неё больше никакого проку.
Пока лошади доедали овёс, Роман с Конгрином избавились от всего ненужного. Когда они были готовы отправиться в путь, Яна неожиданно перебралась к ним в телегу. Она села на самом краю и заговорила прежде, чем Роман успел задать вопрос:
— Я не буду ехать рядом с ней.
— Как вам угодно, госпожа Яна.
Анур буркнул что-то про помощь Хитчу и пересел в начало фургона. Через минуту обоз тяжело тронулся, и Конгрин, укутавших в шкуры, произнёс:
— Горф не заслужил такой смерти.
— Да, — согласился Роман. — По крайней мере, он умер без мучений.
— Он всегда говорил, что ждёт смерти в бою, и вот… — угрюмо протянул Конгрин. — Проклятый Роф и его ублюдки… Хотел прирезать нас, как свиней, а потом прибрать всё к рукам.
— Жертва Горфа не будет напрасной: они больше никому не причинят вреда.
Конгрин энергично кивнул и, посмотрев на фургон, шёпотом сказал:
— Хитч тебя теперь новым командиром считает.
Роман промолчал.
— Думает, ты рыцарем был, которого титула лишили, — продолжил Конгрин и, уставившись на Романа, заговорщическим тоном добавил: — Не только ему так кажется.
— Брось, Конгрин, — покачал головой Роман. — Какой из меня рыцарь? Я такой же простолюдин, как и вы.
— Ну да, — обиженно произнёс Конгрин, будто Роман не хотел делиться с ним тайной. — Не может обычный простолюдин одолеть сразу четверых. Солдаты…
— Я не стану спорить, Конгрин, — твёрдо сказал Роман. — Ты устал, я тоже. Сегодня нам пришлось нелегко. Давай просто отдохнём.
