Его проблемы сейчас вызваны желанием нынешней личности самовыражаться и противостоящими ему воспоминаниями о прошлой жизни, которые вызывают боязнь слишком вольной речи.
Человек, которого присутствующий здесь некогда предал, сейчас является его отцом. Подсознательно отец знает об этом. Почему бы еще он стал требовать от сына того, что ни один отец не имеет права требовать от своего сына? Я не хочу сказать, что отец сознательно проявляет враждебность или мстительность. Нынешний отец любит своего нынешнего сына. Отец хочет причинить вред не сыну, а человеку, которым сын был когда-то.
Поэтому, когда отец мстит своему давнему предателю, он причиняет вред сыну, не зная почему. Он не понимает собственной жестокости по отношению к собственному сыну и действий, которые он вынужден совершать. Да и сын, любящий отца, не может понять мелкие подлости отца и свое ощущение благодарности за них. Он, с его чувствительной совестью, рад мелким несправедливостям, потому что они вызывают у него ощущение, что он получает наказание, но за что?
Он был наказан за свой проступок. И каждая жес210
токость, совершенная отцом, причиняет отцу все больший вред, потому что он не понимает собственного отношения к сыну, к которому сознательно испытывает вполне отцовские чувства.
Перенося эти жестокости, нынешняя личность получает две вещи. Во-первых, он отбывает ненужное наказание, но в то же время он дает сдачи, вызывая у отца долгие часы раскаяния.
Чтобы дать нынешней личности хоть какое-то объяснение симптома, который основан на прошлой жизни, личности часто создают в этой жизни ситуацию, которую личностное подсознание затем может использовать как предлог.
[Далее описывалась сама ситуация. Случай бьл самым банальным и приобрел большое значение только из-за внутреннего напряжения человека. Сет говорил, что этот человек не сможет сознательно вспомнить это событие, но что подсознание использует его как предлог для заикания и что заикание в этой жизни началось после данного события.]
Общение — это область, в которой этот человек добьется больших успехов. Личность, с установленным ограничением на голосовое общение, найдет удовлетворение в области или областях, которые могут предоставить выход латентному желанию общения.
Этот человек должен уехать из дома отца. Как может он самовыражаться в присутствии человека, которого когда-то предал? Он не должен отцу ничего, кроме обычного сыновнего почтения. Стремление пытаться радовать отца тем, что не интересно ему самому, не приведет к личному развитию и успехам и, кроме того, ничем не поможет отцу.
Любовь, которая существует между отцом и сыном, будет лучше всего сохраняться, если сын будет крепко стоять на собственных ногах и отец будет видеть это. Поскольку отец сожалеет о тех жертвах, которых подсознательно требует. А сын жалеет о принесенных им жертвах.
Рубурт полагает, что гость не должен вести себя так, как веду себя я, — но я-то не гость. Для меня копание в подноготной личности является довольно неприятной, недобровольно взятой на себя обязанностью, и я о себе слишком хорошего мнения, чтобы брать на себя роль пси-вуайери-ста. Но тех, кто способен искренно заглянуть в себя, слишком мало, а если этот материал и имеет какую-то цель, то это направленность на знания, а знания необходимы человечеству.
Бессмертие человеческой личности
Кто такая Мальба?
Случай с отцом Трэйнором
Сет говорит громким голосом
Видение на сеансе Сета
Эта глава по большей части посвящена нескольким личным эпизодам, которые заставили нас признать возможность выживания человеческой личности после изменения, которое мы называем смертью. Эти эпизоды не являются решающим доказательством такого выживания, но они ставят ряд вопросов, которые требуют рассмотрения. В следующей главе мы рассмотрим эту тему более подробно, а также предложим читателю эксперименты для самостоятельной работы.
События, о которых пойдет речь, можно разделить на две большие группы: те, которые связаны с автоматической речью и те, в которых проявились физические эффекты. Я включила сюда эпизод с Мальбой только потому, что он интересен сам по себе как пример личности, которая утверждает, что некогда была соединена с физической материей, но теперь существует независимо от нее.
Мальба Бронсон
Этот случай стал результатом эксперимента, который мы с Робертом проводили отдельно от сеансов Сета. Однажды вечером мы просто спокойно сидели в гостиной касается произношения, то это была смесь ирландского и довольно искусственного бостонского акцентов.
ТАЙМ-АУТ: непосредственно перед тем, как описать случай отца Трэйнора, я работала ж над его портретом. Он был мертв уже около пятнадцати лет, и в последние пять лет его жизни я его почти не видела. К своему ужасу, я поняла, что не помню его лицо. Его характерные черты и манеры фактически исчезли из моего сознательного разума.
. Тогда я решила прочесть вслух два стихотворения, которые он так любил, надеясь, что это всколыхнет мое сознание. По крайней мере, думала я, я смогу вспомнить его жесты. Было девять часов яркого солнечного утра. Окна были широко открыты. Я поставила на стол чашку кофе, открыла сборник стихов и начала читать.
К моему удивлению, мой голос буквально прогремел, превратившись в очень низкий, громкий и мужской. Голос исходил из меня все восемь страниц чтения. Я быстро ходила туда-сюда, читая вслух этим необычным голосом. Когда последнее стихотворение было закончено, голос исчез.
Был ли он действительно таким низким и громким, как мне показалось? В квартире я была одна. Поскольку ситуация ошарашила меня, я не успела записать ничего на магнитофон. Был ли это голос отца Трэйнора? Или все это было просто моей галлюцинацией? Я решила проверить, не случится ли что-нибудь подобное еще раз, на этот раз приготовив магнитофон для получения доказательств.
Я взяла книгу, включила магнитофон и снова начала читать. Первые несколько слов я произнесла своим обычным голосом, а затем из меня снова начал прорываться тот же грохочущий бас. Итак, все повторилось, хоть и с меньшей силой. Я чувствовала себя словно находящейся внутри этого голоса, который, в свою очередь, окружал меня стабильной воодушевляющей энергией.
Это было только началом эпизода с отцом Трэйнором. Следующий случай произошел несколько месяцев спустя воскресным вечером. Мы решили показать кассету с этой записью нашим друзьям, мистеру Вильяму Галлахеру и его жене. Когда мы закончили прослушивание, Билл Галлахер уговорил меня прочитать несколько строк одного из произведений, которые я читала во время эксперимента, причем попросил меня сознательно сделать это таким же низким голосом.
Так получилось, что в тот момент я была сильно простужена. У меня сильно болело горло, и из-за моей болезни мы даже пропустили назначенный сеанс с Сетом. Однако, несмотря на болезнь, я сказала, что попробую. Мы хотели проверить, насколько низким голосом я смогу говорить, если приложу к этому усилия. Как только я взяла книгу, из меня снова вырвался голос отца Трэйнора. Силы небесные, подумала я, мое горло этого не выдержит. Я не представляла, что смогу прочитать поэму целиком даже своим обычным голосом, настолько у меня болело горло. Но голос упорно продолжал звучать. Эффект был еще более поразительным, чем в записи.
Комната была освещена как обычно по вечерам. Было совершенно не темно. Я сидела в кресле-качалке с открытыми глазами и читала стихи. По словам Роберта и Гал-лахеров, мои глаза были более темными и светящимися, чем обычно. Я обильно жестикулировала левой рукой. Субъективно рука ощущалась большей, чем моя, но внешне разницы не было. Однако жесты не были характерными для меня. Вечер был теплым. Все окна были открыты, и низкий голос звучал на громкости, которая казалась невозможной для моих связок
Голос звучал в забавном ритме, напевно. Он также обладал той особенностью, которой добиваются хорошие ораторы, чтобы их голоса были слышны в больших помещениях. Кстати, мне никогда не ставили голос, и я ни разу не пробовала играть на сцене. Когда чтение было закончено, голос исчез. Мы все начали обсуждать то, что произошло. Разговор перешел на сеансы Сета. У Билла Галлахера была язва желудка, и мы подумали, не может ли Сет что-нибудь сказать об этом. Начался самый необычный сеанс Сета, не запланированный заранее.
В этот раз голос Сета звучал даже громче, чем голос отца Трэйнора. Исключительная громкость длилась более двух часов. Темп речи был довольно быстрым — Роберт едва успевал записывать. Несколько раз он даже просил Сета говорить медленней.
