В этот раз голос Сета звучал даже громче, чем голос отца Трэйнора. Исключительная громкость длилась более двух часов. Темп речи был довольно быстрым — Роберт едва успевал записывать. Несколько раз он даже просил Сета говорить медленней.
Сет сказал, чтобы Роберт наблюдал за моим лицом. К сожалению, Роберт писал так быстро, как мог, и у него не было времени посмотреть на меня и при этом продолжать вести записи. У нас не было чистой кассеты для магнитофона. Билл Галлахер сидел прямо передо мной. Пегги сидела сбоку и видела только мой профиль. Билл был уверен, что видел, как черты моего лица изменились. Пегги со своего места не могла сказать ничего определенного. Роберт не успевал поднимать голову. Несколькими минутами раньше Сет небрежно произнес фразу «наблюдайте за лицом Рутбурта».
Я указала на Билла и сказала ему, что язва не будет беспокоить его до конца вечера. Она сильно донимала его, и он все время пил молоко. В тот момент, когда Сет через меня сказал, что язва не будет беспокоить Билла, боль прошла и вернулась позже, когда он и Пегги уже пришли домой.
Причиной этого могло быть внушение, но в любом случае Билл был более чем доволен. Галлахеры - разумные люди. Пег - журналист в местной газете, а Билл работает там же в отделе рекламы. Кроме того, Пегги в силу своей профессии умеет наблюдать факты, а Билл отнюдь не легковерен.
Эта часть сеанса началась сразу после эпизода с отцом Трэйнором и продолжалась более часа. Потом Галлахеры ушли. Как только мы остались одни, сеанс возобновился. Мои глаза были открыты. Я сидела лицом к Роберту. Мы оба находились в гостиной за столом.
Ниже приводятся цитаты из записей, сделанных Робертом на второй половине сеанса. Поскольку здесь речь идет, помимо всего прочего, о физических эффектах, которые я наблюдать не могла, записи Роберта оказываются в этом случае более информативными, чем любые мои объяснения.
Цитата из записей, сделанных Робертом Баттсом.
«Джейн начала говорить, сидя в кресле-качалке, но, произнеся всего несколько слов, она встала и села за стол вместе со мной. Ее глаза были широко открытыми, темными и светящимися. Она смотрела прямо на меня. Я чувствовал себя непосредственным участником происходящего, что было новым для сеансов. Ее прямой взгляд смущал меня. Кроме того, эффект усилился, потому что я начал ощущать, что замечаю изменения в чертах ее лица.
Пытаясь быть объективным, я скажу, что изменения, которые я замечал, были отчасти реальными — физическими, а отчасти субъективными. У Джейн была очень живая мимика. Ранее я не заметил никаких изменений, хотя их отметил Билл Галлахер, но сейчас черты Джейн утратили женственность и стали более угловатыми и вытянутыми, словно мужская сущность намеренно делала свое присутствие очевидным.
Мне также кажется, что черты ее лица казались мне старше. Я чувствовал, как будто ее глазами на меня смотрит мужская сущность. Ощущение контакта с личностью, которая не была Джейн, было очень сильным. Но я был больше занят определением изменений, которые я наблюдал, чем размышлениями о том, действительно ли
[Затем последовали еще более поразительные звуковые эффекты. Далее приводятся цитаты из более поздней части сеанса. Они состоят из заметок Роберта и нескольких фраз Сета. Помните, что Сет называет меня Рутбуртом, а Роберта — Джозефом.]
Когда мы говорили с Сетом, лицо Джейн приобрело мужские черты
Я не хочу забирать у него слишком много энергии, и ты действительно наблюдаешь за этим, как и подобает. Тем не менее я считаю, что имею право занять дополнительное время, чтобы поговорить с тобой, поскольку существуют некоторые обстоятельства, в которых пси-способности и энергии Рутбурта достаточно хорошо настроены, и мы можем сотрудничать подобным образом.
Мне жаль, что ты так занят ведением записей. Так или иначе, сегодняшний сеанс будет весьма полезен и для Рутбурта, и для тебя. Я должен работать над его развитием. Я не могу сделать больше, чем может он в плане его способностей. Я не буду давить на него. В итоге это приведет к потерям.
Мы занимались различными состояниями транса, в то же время стремясь продолжать изучение собственного материала, поэтому два этих начинания объединились в одно. У тебя рука не устала писать?
«Нет, все в порядке», - сказал я, хотя на самом деле чувствовал сильную усталость. Эта была одна из таких ситуаций, когда проще было продолжать, нежели останавливаться, а потом начинать все сначала. Моя правая рука онемела. Сет/Джейн сидел, глядя на меня, улыбаясь так, словно он собирается говорить вечно.
Я понимаю твои вполне человеческие ограничения, и если я улыбаюсь, то это не насмешка... а признательность за твою выносливость. И все же я предлагаю сделать перерыв.
Во время этого разговора я все еще видел изменения на лице Джейн, которые я считал отчасти физическими, а отчасти субъективными. Словно Джейн, которую я знал, отступила назад и позволила выйти на первый план другой личности, что вызвало легкие дтзические и намного более серьезные психологические изменения...
...к моему глубокому удивлению, голос Джейн стал еще более мощным. Он словно основывался на чистой энергии и силе. Не было и тени напряжения, когда он поднялся до такой мощи и громкости. Я бы не удивился, если бы увидел, что от ее голоса вибрирует потолок Эффект был буквально оглушающим. Голос полностью окутывал меня.
(конец записей Роберта)
Весь этот эпизод, включая случай с отцом Трэйнором, продолжался четыре часа. К концу этого времени мое горло, как ни странно, болело гораздо меньше, чем до начала сеанса. Этот сеанс был первым, на котором наблюдались столь удивительные изменения голоса, хотя нам уже несколько раз демонстрировали некоторые голосовые эффекты, и для нас это не было в диковинку. Однако начиная с этого сеанса, голосовые эффекты стали происходить довольно часто.
Помимо вышеупомянутых изменений черт лица, наблюдались некоторые физические эсрфекты. Такие эффекты были уже знакомы нам, в частности по следующему случаю, который заслуживает особого упоминания. Наш друг, Вильям Кэмерон Макдонелл, был уверен, что на одном из сеансов Сета он наблюдал видение. Комната в это время была хорошо освещена. Обстоятельства были таковы.
Видение возникло в дверном проеме между гостиной и ванной комнатой. Билл видел его настолько отчетливо, что даже сделал два наброска, внося в них поправки по мере продолжения сеанса. Оно было более-менее видимым в течение часа. Комната была освещена шестидесятиваттной лампочкой. Я продолжала говорить от лица Сета и ничего не видела. Роб сидел возле открытой двери и делал записи. Место, где Билл наблюдал видение, было вне поля зрения Роберта. Он не видел дверного проема, потому что ему мешала дверь; не мог он и оставить свое место за столом, по скольку вел дословные записи всего происходящего.
Билл начал рисовать видение, а я (Сет) давала объяснения.
Образ в дверях действительно мой, хотя искажения неминуемы. Вы воспринимаете меня внутренними чувствами, и эти данные должны быть преобразованы в информацию, доступную для внешних чувств... Я гораздо более веселый, чем получившееся изображение. [В этот момент я, как Сет, стояла за плечом Билла, изучая его набросок.] Ты пропустил кое-что в очертаниях того, что вы называете скулами. Если вы внимательней посмотрите на образ, я попробую сделать это отчетливей.
В выражении губ должно быть самодовольство [Билл внес поправку в набросок]. О, чудесно; вы понимаете, что конструкция создается мной. Чтобы появиться на вашем плане, моя конструкция должна состоять из атомов и молекул. Прямо сейчас, в эту минуту, я говорю через Рутбурта, а также стою рядом в конструкции и смотрю, как он говорит. Позднее я, может быть, смогу говорить из собственной конструкции. Но для этого нужна практика, и мне потребуется помощь.
Конечно, по вашим понятиям я могу не быть красивым, но вы видите, что я также и не урод. Этот образ — воссоздание того, что я есть. Он повторяет внешность, которую принимают мои способности, когда тесно связываются с физическим планом. Это не обязательно означает, что у меня на всех планах одинаковая внешность.
Во время перерыва мы обсуждали случившееся. Я призналась, что испытываю определенное недоверие. Я думала, что Биллу показалось, что он что-то видит, что это галлюцинация. Конечно, в таком случае были непонятны комментарии Сета. Но, поскольку я сама совсем ничего не видела, мне было трудно поверить кому-то на слово, с другой стороны, у меня не было причин не доверять Биллу, и я чувствовала себя виноватой, что сомневаюсь в истинности эффекта, в котором он был абсолютно уверен.
