— Там так много народу! — сказала Эмили, с ужасом думая о возвращении в бальную залу.
Фрост заверил ее, что его больше ничто не связывает с леди Гиттенс, и она поверила ему. Он был явно раздосадован, когда услышал, что эта дама зовет его. Тем не менее у нее не было ни малейшего желания видеть его рядом с бывшей любовницей, даже если он собирался порвать с той окончательно. Кроме того, Эмили вообще не была уверена, что хочет видеть Фроста. Каждый раз, прикасаясь к ней, он все крепче опутывал ее своими сетями. То, что делали с ней его руки и губы, и увлекало, и пугало ее. С каждой встречей ей становилось все труднее противостоять ему. Лорд Левенторп, заложив руки за спину, шел рядом с ней.
— Я рад снова видеть вас, мисс Кэвел — или позволите называть вас Эмили? В конце концов, мы ведь почти родственники.
— Сочту за честь, если вы будете называть меня Эмили.
Он предложил ей руку, и она приняла ее.
— Прекрасно. Хотя мы с Люси так и не поженились, мне приятно думать о вас как о младшей сестре. Или это недопустимая смелость с моей стороны?
Эмили вспомнила, как Фрост толкнул ее на диван и сунул руку под юбку.
— Смелость? — переспросила она. — Вовсе нет! Я знаю, что мои родители и теперь считают вас членом нашей семьи.
— Это большая честь для меня.
Они помолчали, потом он заговорил снова:
— Вообще-то я собирался навестить вас на этой неделе. Надеюсь, вы не сочтете меня неделикатным, но я хотел бы попросить вас об одной услуге.
— Меня? — Она не представляла, что могло понадобиться от нее лорду Левенторпу. — Чем могу быть вам полезна?
— Это касается Люси, мисс Кэвел, э… Эмили. — Ему явно было очень неловко. — Как я понял, вы были с ней до последней минуты.
— Да.
— Наверное, после ее смерти вы разбирали ее вещи. Вы не нашли каких-нибудь писем?
— Писем? Каких писем? — Она озадаченно уставилась на него.
— Люси была прекрасной женщиной, ее все любили, у нее было множество друзей. Я знаю, что она поддерживала отношения со многими, даже когда ее не было в Лондоне. Я думал, может быть, вы нашли какие-нибудь ее письма.
— Я не помню, чтобы среди ее вещей были письма, милорд, — не задумываясь, ответила она. — А почему вы спрашиваете?
— Не хотелось бы глупо выглядеть перед вами… — Он виновато улыбнулся. — Я надеялся прочесть письма, если вы их нашли. Слова, предназначенные моей любимой Люси, как-то сблизили бы меня с ней.
Эмили и не подозревала, что лорд Левенторп до сих пор любит ее сестру.
— Это совсем не глупо. По-моему, это очень мило, — сказала она. — Если хотите, я спрошу об этом маму — может быть, она их где-то спрятала.
Кивнув, он похлопал ее по руке.
— Я буду вашим должником, Эмили. Спасибо.
— Не стоит благодарности, — ответила она с улыбкой.
— Вы идете обратно в залу? — Она кивнула, и он продолжил: — Окажите мне честь, будьте моей партнершей в любом танце — на ваш выбор. Если у вас другие планы, я не в претензии.
— Никаких планов, — сказала она, испытывая облегчение, что ей не придется входить в залу одной. — Я с удовольствием потанцую с вами.
Фрост вошел в залу в поисках Эмили. Он отвел Марианну в сторону и в очередной раз объяснил ей, что между ними все кончено. Их близкие отношения были приятными, но он не собирался продолжать с ней общение — ни в спальне, ни где-либо еще.
Вдовушку это не обрадовало. Последовали горькие слезы и обвинения. В конце концов расставание завершилось пощечиной, потому что разъяренная дама уже знала, что его сердце принадлежит другой.
— Вы бесчувственный ублюдок, Чиллингуорт. Вы никого не способны любить, — вся в слезах, прокричала она ему.
Фрост не стал с ней спорить. Марианна злилась, но он никогда не нашептывал ей на ушко никаких лживых обещаний, чтобы затащить в постель. С самого начала она прекрасно знала, на что шла, и утверждала, что она просвещенная женщина и понимает, что между ними не может быть ничего, кроме физической близости. Брызжущая в бешенстве слюной женщина, на прощанье посылающая проклятья на его голову, почему-то вообразила, что любит его. Фросту не хотелось обижать ее. Она ему когда-то нравилась. Какое-то время ему было приятно находиться в ее обществе, но при этом он испытывал к ней чисто физическое влечение.
Он размышлял, удастся ли ему убедить Эмили вернуться на первый этаж, в небольшую комнату возле библиотеки. Он хотел снова видеть, как она смеется, когда он прижимает ее к дивану и целует, как она начинает учащенно дышать. После внезапного появления Марианны он сомневался, что у него это получится, но собирался дразнить Эмили, пока она не зальется краской. За время его отсутствия в зале стало еще жарче. Если бы не Эмили, он ушел бы уже несколько часов назад. Фрост обошел залу в надежде увидеть свою даму. И заметил ее, только когда дошел до места, где кружились пары. Она танцевала с лордом Фотергилом. Она что, с ума сошла? Зачем она танцует с этим мерзавцем? Кроме всего прочего, этот человек еще и стрелок никудышный. Много лет назад он из-за любовницы дрался на дуэли с лордом Квинтоном. Из-за неумелости этого человека лорд Квинтон лишился половины левого уха. Фрост сделал шаг вперед, когда Эмили улыбнулась Фотергилу.
— Я узнаю особое выражение твоего лица, и мне оно не нравится, — произнес Син, скрещивая руки на груди.
Они вместе наблюдали, как Эмили и Фотергил отплясывают зажигательный народный танец.
— Я не собираюсь его искалечить, — запротестовал Фрост. — Во всяком случае, сильно искалечить. — Он пожал плечами. — По крайней мере я бы позволил ему уползти отсюда.
— Фотергил не единственный мужчина, из-за которого тебе следует тревожиться, — сказал друг, как будто с трудом сдерживая смех. — За время твоего отсутствия в зале мисс Кэвел осаждала толпа поклонников, желающих пригласить ее на танец.
У Фроста потемнело в глазах, когда его взгляд упал на танцующую пару. Он не сразу распознал чувство, от которого у него застучало в висках. Ревность. Он редко испытывал это чувство, и оно было ему неприятно. Он дразнил Эмили из-за того, что она так отреагировала на его бывшую любовницу, а теперь понял, что должен перед ней извиниться. Пока она не сбежала от него кокетничать с другими мужчинами.
— Кто?
Син испытующе взглянул на друга, очевидно, прикидывая, стоит ли называть имена.
— Лорд Левенторп, лорд Голланд, кузен Хантера. Кстати, если попросишь, он его с радостью задушит. Еще два юных джентльмена, рядом с которыми я почувствовал себя стариком, ну а теперь вот Фотергил.
— Что за юные джентльмены? — спросил Фрост, хотя и подозревал, что прекрасно знает тех, кто шнырял вокруг Эмили.
