Эмили еще не встречала человека, столь равнодушного к мнению и правилам высшего общества. «Фрост может себе это позволить, Эм, а ты?» — Она сразу же отмахнулась от этой предательской мысли. Она забавляла, увлекала и озадачивала Фроста. И их тянуло друг к другу. Этого не мог отрицать ни один из них. Возможно, он и не влюблен в нее, но он уж точно ее не обидит.
Эмили заплела волосы в косу и легла в постель. Она должна была бы чувствовать себя уставшей, но после сегодняшнего вечера была скорее взбудораженной. Лежа на толстом матраце, она медленно погладила правую грудь. Соски напряглись. Она никогда особенно не думала о своем теле. Оно было всегда сковано корсетом, скрывалось под нижним бельем, платьем — под многими слоями тканей. Она никогда не пробовала доставить себе удовольствие легкими прикосновениями и никогда не задумывалась, что может означать увлажнение между ног. Перекатившись на бок, она встала с кровати и подошла к зеркалу из красного дерева на высоких ножках, с медным канделябром наверху. Эмили взяла свечу с туалетного столика и зажгла две свечи над зеркалом, чтобы рассмотреть свое отражение. Одну свечу она вернула на столик и сделала шаг назад. Сколько раз она смотрелась в это зеркало и по-настоящему не видела своего тела! Она разгладила на себе сорочку, прижимая ткань к бокам, чтобы очертить талию. Потом стянула рубашку через голову и бросила на пол.
— Да, так гораздо лучше, — пробормотала она, поворачивая голову в разные стороны.
Что Фрост нашел такого привлекательного в ее теле? Эмили одной рукой взялась за грудь, ощущая ее полноту. «Ничего особенного», — подумала она, поворачиваясь боком, чтобы полюбоваться своим животом. Взглянула на густые рыжие завитки между ног.
Наверно, нехорошо трогать себя? Ее рука скользнула ниже. Фрост открыл ей запретные вещи. Во многом он знал ее тело лучше, чем она сама. Это казалось странным. Когда-нибудь она выйдет замуж, и муж будет трогать ее так, как трогал граф. Как она сможет сказать ему, что ей нравится или не нравится, если сама не знает, что доставляет ей удовольствие? Эмили так увлеклась, что даже не заметила, что она уже не одна. В зеркале отразился Фрост, стоящий позади нее. Она резко развернулась, держа одну руку на груди, а второй прикрывая пах.
— Что ты здесь делаешь?!
Фрост спокойно закрыл дверь.
— Слава богу, ты ничего не сказала своим родителям о замках на парадной двери. Не люблю лазить в окна.
Когда он повернулся, чтобы запереть дверь, Эмили присела, схватила с пола сорочку и прикрылась ею.
— Тебе нельзя оставаться здесь, — прошептала она. — Все мои уже легли спать.
— Поверь, я вовсе не собираюсь их беспокоить. — Он кивнул в сторону зеркала. — Очаровательный зад, миледи.
Эмили посмотрела через плечо и ахнула. Она снова повернулась к зеркалу лицом и поняла, что он на это и рассчитывал.
— Зачем ты пришел?
Фрост подошел к ней сзади и обнял. Она поняла, что он возбужден, когда он всем телом прижался к ней. Слегка вздрогнула, когда он наклонил голову и поцеловал ее в голое плечо.
— Отвернись, я оденусь.
— Что ты тут такое вытворяла перед зеркалом, Эмили?
— Ничего, — быстро ответила она.
Она смотрела на его отражение в зеркале, а он положил руку ей на бедро и привлек к себе.
— Можешь рассказать мне, милая, — уговаривал он.
— Мне было интересно, я никогда не рассматривала себя обнаженной.
— Никогда? — Он замер от удивления.
Эмили покачала головой. Она неловко чувствовала себя, стоя перед ним голой, и попыталась натянуть сорочку через голову. Фрост выдернул сорочку у нее из рук и отбросил в сторону.
— Отдай!
— Не отдам!
— Ты невозможен.
Она потянулась к рубашке, но у ее ночного посетителя были другие планы. Он развернул ее лицом к зеркалу.
— Просто нелепо, что ты никогда не разглядывала свое роскошное тело, — прошептал он. Развязав ленту, вплетенную в косу, он запустил пальцы в ее волосы, расплетая их. — Очень красиво.
— Фрост, — его имя сорвалось с ее губ легким вздохом.
Эмили поражалась тому, что происходило с ее телом, когда он нежно ласкал ее. Груди покалывало, соски напряглись. Он начал покачиваться, рука, легшая на ее бедро, заставляла ее покачиваться вместе с ним. Над ее грудями кожа порозовела. «Какой стыд!» — сказала она себе, но не отодвинулась от графа, а вслух произнесла:
— Нет.
— Да. Тебе понравится, я обещаю. — Он прикоснулся губами к ее шее, и плоть, скрытая у нее между ног, сжалась. — Положи руки себе на груди. — Когда она не послушалась, он сам схватил ее за руки и положил их ей на груди. — Возьми их. Ощути их вес. — Он накрыл ее руки своими. Большие пальцы ласкали ее соски, и она переступила с ноги на ногу. Его глаза горели голубым пламенем в свете свечей. Она ощущала жар его тела.
— Они тебе нравятся?
— Да, Эмили. — Не выпуская ее из своих объятий, он провел ее руками у нее по груди и вниз, к животу. — Ты когда-нибудь трогала свой живот?
— Конечно.
Наверное, он подсматривал, как она прикасалась к себе, любуясь своим отражением.
— А ниже? Ты когда-нибудь позволяла себе потрогать там? — Фрост сдвинул ее руку ниже.
Его руки лежали на ее руках, и она не могла высвободиться. Она провела рукой по курчавому гнездышку; волосы были жесткими на ощупь, а в середине она была уже мокрой. Он наклонил голову и прижал ее пальцы к щели у мягких женских складок между ног.
— Откуда эта влага?
— Твое тело готовится, — прошептал он ей на ухо.
Он показал ей, как гладить и ласкать себя, и она была поражена тем, насколько это приятно. Эмили сжала бедра, пытаясь не поддаваться ощущению, от которого ее лихорадило.
— К чему готовится мое тело?
— Ко мне, — беззастенчиво ответил Фрост.
Она высвободила одну руку, протянула за спину и схватилась за твердую плоть, выпирающую из его брюк.
— Что это? — спросила она.
— Мой член, — хрипло ответил он, теряя свой задорный тон. Ее рука и ягодицы терлись о него, и Фрост, застонав от желания, резко прижал ее к себе. — Боже, Эмили, я так хочу тебя! Я приказывал себе держаться от тебя подальше. Я не тот человек, который тебе нужен. Это безумие!
Эмили повернулась к нему лицом, не разрывая его объятий.
— Тебе будет легче, если я потрогаю тебя?
Если она сможет облегчить его страдания прикосновением или поцелуем, то вполне готова оказать ему такую милость — ведь он уже доставил ей столько удовольствия! Ее груди напряглись в ожидании. Она потянулась к его галстуку, и Фрост закрыл глаза, а когда он снова открыл их, она увидела в них какую-то непонятную ей решимость.
