как досадное исключение, весьма занимательна и полезна. Я постараюсь ее использовать, естественно, без ссылки на Вас.
Благодарю Вас за передачу моего письма Татаркину. Полагаю, что оно сколько-то реабилитирует меня в его глазах. По отзывам коллег, прочитавших газету, я написал нечто непотребное, что фактически и явилось основанием для моего вчерашнего Вам послания. Слава Богу, что под статьей нет Вашей фамилии. С уважением и еще раз с благодарностью».
10.09
Полтора месяца хромаю на левую ногу. Потянул ее на велосипеде. Знал и чувствовал, что перегружаю, но не остановился во время, и вот пожинаю плоды. Сегодня вооружился тростью, и сразу, за счет лишь незначительной разгрузки ноги, почувствовал облегчение. Хватит ли теперь терпения ходить с ней хотя бы несколько дней? В первый же день оставил ее в магазине. Пришлось за ней возвращаться. Вот, подумала, служительница магазина, возвращая палку: тоже мне хромой: вспомнил о своей палке чуть не через полчаса? А вечером мне потребовалось куда-то сходить, но шел дождь, и, полагая неудобным для себя пользоваться одновременно зонтом и палкой, я оставил ее дома. Сегодня впервые в моей жизни, увидев у меня трость в руках, меня пропустила при входе в трамвай женщина, причем довольно преклонных лет. К слову, также впервые, уже несколько раз мне уступали место в общественном транспорте некоторые граждане из числа наиболее сердобольных. И дабы не пререкаться, я вынужден был с благодарностью отвечать на их шаг, пока еще каждый раз, от непривычки, проигрывая про себя свой возраст и его восприятие, что заставляет человека поступать по отношению ко мне подобным образом.
Из возраста пожилого человека, «уверенно», перехожу в возраст старческий. И внутренне и внешне.
12.09
«Матус! Ты бесподобен. Хочешь в любой постановке вопроса тут же и получить на него ответ, да при этом еще вопрос переиначить, хотя, зная отлично собеседника, зная чем он дышит и как думает, мог бы, при небольшом на то добром настрое, разобраться во всем и сам, без подсказки. Почему у тебя так все сложно, непоследовательно и не связано с тем, что ты критикуешь или уточняешь?
Я однажды в письме Марку бросил фразу о нашем постоянном почти споре с тобой, а он мне в ответ: «Твое упоминание о Матусе напомнило мне наши с ним стародавние споры, мы плохо понимали друг друга, у него какой-то особый, извилистый вид мышления, для меня недоступный». Слишком категорично, тем более об устном разговоре: я с тобой договаривался всегда. Но сейчас, в связи с репликой Марка, вспоминаю, что нечто похожее на это имело место и со мной, особо на первых порах нашего делового общения, о чем ты писал даже в своей книжке, акцентируя внимание читателя, правда, на несколько других исходных его причинах. А вот при переписке, где оперативная связь отсутствует, я стал ощущать таковую «особенность» все в большей и большей степени. Так что Марк, видимо, не зря обратил на нее внимание.
Вот давай, еще раз взглянем на некоторые твои вопросы.
Ты пишешь: «… Идея о необходимости реформирования в России общественного сознания верна. Но в каком направлении реформировать сознание и кто это будет определять?». А у меня ведь совсем другое, да еще и с полным ответом. Что «задача в интересующем нас аспекте в том чтобы выработать общее мнение созидающей части наших людей, и всесторонне, массово и целеустремленно его поддержать перед власть имущими, создать для них нетерпимую обстановку неприятия большинством их неправильных деяний». Ни о каком реформировании сознания у меня речь не идет, а, следовательно, и нет оснований для твоего вопроса, а есть конкретность и в части мнения, и зачем оно нужно, и кто его должен создавать, и для каких сугубо прагматических целей им нужно заниматься. К тому же, если бы у меня это не было сформулировано так четко (чему я сам сейчас удивился), все равно не должна бы появиться эта твоя нелепость, исходи ты из всего контекста мною написанного, а не из одной случайно вырванной из него строчки. Я уж не говорю о твоем вечном безобразном меня цитировании.
Далее у тебя: «Согласен с текстом до слов: «…Бытие определяет сознание». Я всегда придерживался этого мнения, но сейчас его скорректировал». Опять, что за нелепость, что за логика? У меня речь идет о бытие в том плане, который нужен в рамках объяснения моей позиции, в рамках воздействия на оппонентов и обращения их в мою веру. С чем же ты тут не согласен (в плане опять же всего контекста, а не твоей новой постановки вопроса о том, кто и как влияет на создание «массового сознания людей» да еще и «во всём мире»)? Надо придумать! Ведь «массовое сознание» – это сознание быдла, а вовсе не мнение созидателей, что определяют течение жизни. По сему поводу мы обменивались уже соображениями, а ты снова…
Или вот о прогнозах, которые мы также ранее разбирали и я, казалось, ответил на все вопросы. Теперь ты вдруг вспомнил «сельское хозяйство», его «развал в сталинские и последующие годы», упомянул о «разногласиях» (хотя я в открытую дверь никогда не ломился и очевидные вещи никогда не оспаривал) и, обозвав мою прагматического назначения писанину (надерганную, к слову, из ранее тебе известного) «глобальным трактатом», заявил, что негоже мне было, говоря о «фантастическом взлёте техники», «проигнорировать упадок сельского хозяйства, именно по причине неправильного идеологического подхода к этому вопросу в период социалистического строительства».
Все равно, если бы мы, к примеру, оценивая знаменитую характеристику Сталина Черчиллем, стали упрекать его в том, как он, такой сякой, позволил себе не сказать в ней ничего о сталинских репрессиях или о том же развале при нем сельского хозяйства, и давай сейчас с тобой тараторить о том, что к ней никак не приклеивается.
У тебя всё: либо в виде недоуменных вопросов; либо в расширительном плане о неких новых твоих концепциях; либо о чем-то, на твой взгляд, пропущенном, но никакого отношения к сочинению не имеющего. С твоими частностями, как всегда, я согласен. Но поверь, в целом, все очень муторно и, главное, непонятно для чего оно, и как это все твое, повторяю, привязать к рассматриваемому предмету? Оно не нужно для решения частной задачи, к ней ничего не добавляет, ее не уточняет и не делает более убедительной. Хотя, замечу, со всеми местами, где ты ведешь речь о практической сложности разрешения отдельных поднятых мною проблем, полностью с тобой согласен. Однако отсюда отнюдь не следует (ни у меня, ни у тебя),
