дождавшись, когда закроется дверь, направилась к стулу на негнущихся ногах.
Что теперь будет? Я словно в ужасном сне, где нет конца. Мне до сих пор не верится, что я теперь Левицкая. Жена Игоря Анатольевича! Твою ж то мать! Я обессиленно рухнула головой на стол, ударившись лбом об него.
Какие у меня были варианты? Поставить под угрозу отца и деда? Нет, этого я не могла допустить. Как теперь Матис? И что с моим дедушкой сейчас? Правда ли то, что он в больнице? Я запуталась и погрязла в этом дерьме по самые уши.
Есть одна надежда. Что выкраденные бумаги сделают свое дело. А иначе я боюсь представить, что будет дальше.
Я обняла себя, в попытках унять дрожь в теле. Ещё никогда не чувствовала себя на столько загнанной в угол.
Глава 37
Михаил Орлов
Время тянулось, проверяя меня на прочность. Я схожу с ума, в попытках унять свой разум. Не знаю, сколько мы просидели в тишине ожидая Левицкого старшего. Его задержка не предвещает ничего хорошего. Начинаю жалеть, что не согласился на помощь Росмина и просто силой не вытащил свою девчонку.
— Какие гости! — послышался радостный голос в дверном проёме, привлекая наше внимание. — Сынок, мог бы и предупредить меня о таком спутнике.
— Пап, мы пришли не веселиться, — сурово выпалил из себя пацан.
Мне не хватает попкорна для более приятного просмотра драматической сцены отца и сына.
— Это не свойственно тебе, — прошел к бару и налил в три стакана янтарной жидкости.
— Где Женя? — повысив голос, спросил Леонид и встал с кресла, сделав шаг в направлении своего отца.
Я сидел, тихонько наблюдая за их перепалкой, ожидая своего часа. Конечно, я рассчитывал иной разговор, тет-а-тет. И совсем иного характера, но возможно так не будет хуже.
— Это может подождать, — направился к нам с бокалами и со звоном поставил их на стол.
— Она моя невеста и я имею право знать, что с ней! — продолжил, не сбавляя пыла.
— Я решил немного изменить планы, дорогой. Присядь, — и сам сел напротив нас.
— Что значит: «решил изменить планы»?
— Наверняка, мы ещё не все собрались.
Левицкий бросил беглый взгляд на меня и вернул свое внимание сыну. А я все смотрю на него, пытаясь понять, что за игру он ведёт. Где Женя и зачем ему сейчас Богданов? Душа на месте не стоит от всего этого. Я уверен в Росмине и что он провернет все настолько красиво, что придраться будет не возможно. Время — это единственный мой враг сейчас.
— Пап, что это все значит?!
— Сядь и успокойся! Бери пример со взрослых. Где Богданов? — спросил, повернувшись ко мне.
— Твои шавки ничего тебе не докладывают? Он был в больнице с тестем, но думаю, что с минуты на минуту приедет, — мой спокойный голос его явно раздражает.
— Мне не до этих проблем, но это удручающая новость. Надеюсь, все обойдется. Подождем Романа и расставим все точки в наших делах.
Мы посмотрели друг на друга и Леонид наконец-то сел в свое кресло. Поднял бокал и с агрессивностью осушил его.
— Попробуйте, Михаил. Этот виски мне привез хороший друг из Ирландии. Коллекционный между прочим. Выдержка девятнадцать лет, без смешивания и выдержанная в дубовой бочке. Вам понравиться этот мягкий вкус, — припал к своему стакану и сделал глоток.
Излишняя болтовня — признак нервного напряжения. Значит, не все гладко идет. Богданов и правда должен скоро подъехать и я надеюсь, прекратиться это цирк.
— Странное дело, — нарушил тишину Игорь Анатольевич. — Мы все втроем тесно связаны друг с другом.
— Что Вы имеете в виду? — решил поддержать разговор.
Левицкому не дал ответить вошедший и долгожданный Богданов. Он осмотрел нашу компанию и приблизился к столу.
— Здравствуйте, дорогой Роман Евгеньевич. А мы Вас заждались. Присядете?
— Я хотел бы ответить взаимностью, но у меня нет времени. Я приехал за дочерью.
— Не торопитесь, — Левицкий изящно махнул в сторону свободного кресла. — Мы тут обсуждаем взаимосвязи. Не вижу смысла тянуть дальше эту комедию и поднять чудесный напиток за новую ячейку общества.
Я сжал подлокотник кресла, из-за всех сил сдерживая свои эмоции. Богданов так и не шелохнулся, не сводя взгляда с Левицкого старшего. А вот мальчишка подскочил и сделал шаг к отцу.
— Ты же обещал не вмешиваться в наши отношения. Мы хотели расписаться традиционным способом. А не так…, из-под палки!
— Нет, сынок, ты не понял. Женечка согласилась стать моей женой и с сегодняшнего дня мы с ней обручены.
Мальчишка так и сел обратно, ошарашенный новостью не меньше чем мы. Богданов и вовсе побледнел. А я пожалел, что не прихватил хотя бы нож! Готов разорвать эту гниль голыми руками и не в силах больше сидеть, встал и обошел кресло.
— Я хочу видеть ее, — осипший голос Лёни развеял тишину.
— Не сегодня, дорогой. Она устала и нуждается в отдыхе, — Левицкий вытащил какую-то бумажку и развернул так, словно нет ничего дороже этого клочка.
Протянул его своему сыну, но Богданов выхватил его первым и замер, лишь поднеся его к глазам. Если можно быть ещё белее, то у него это получилось. Рома сел на край стола, так и не опуская загадочный лист.
— Она беременна, — произнес с сомнением, особо ни к кому не обращаясь.
Услышав это сочетания и сложив простейшее уравнение, посмотрел на Лёню, который в это же время взглянул на меня. Это не мой ребенок. Ещё рано для определения! И по реакции мальчишки, он не его! Я сжал челюсть до скрежета зубов и посмотрел на Левицкого, который наслаждался нашей растерянностью. Я бросился на него, желая стереть ухмылку с его лица. Не верю, что Женя добровольно была с ним! С кем угодно, но только не с этим! Сделал несколько шагов к нему и занёс руку, дабы стереть его, уничтожить!
Богданов упёрся в мою грудь, не давая
