завершить начатое. Но он не сможет долго сдерживать меня. Попытался отпихнуть его и со всей силой ударил локтем в бок.
— Он только этого и добивается! Сейчас ты ничего не изменишь! — прошипел мне на ухо и ослабил свою хватку, схватившись за ударенный бок.
Перед глазами все плывет от гнева. За одно мгновение душу разорвало на несколько кусочков. Рома сел в кресло, подняв голову вверх. Леонид и вовсе смотрит в пустоту. И только его отец наслаждается своим триумфом. У него получилось положить всех на лопатки одним ударом. Я посмотрел под ноги и увидел тот злополучный кусок бумаги, на котором увидел надпись и подняв, провел по ней пальцем.
Я не верю своим глазам! Этот подчерк я узнаю из тысячи, из миллиона таких же надписей! Словно камень упал с души, давая вдохнуть полной грудью. Только Даша писала так букву «М» и «д». Да и фото уже изрядно потрепанно. Видимо Женя его взяла из дома, как напоминание о матери, а Левицкий присвоил его моей девочке и решил забрать воображаемое дитя себе. Но почему она не сказала правду Игорю Анатольевичу? Я бросил УЗИ на стол и посмотрел на собравшихся.
Левицкий ждёт от каждого из нас дальнейших действий, теша себя надеждой на нужный исход. Зачем разочаровывать человека, который пренегреб чувствами своего сына.
Я встал и сжав кулаки, вышел под чужими взглядами. Пусть думают, что я сдался. Лишь Богданов может не поверить, что я опустил руки, но он никогда в слух этого не произнесет.
Вышел на улицу и спустившись по ступенькам, сел в Ауди мажора, который не потрудился забрать ключи из машины. Выехал на трассу, минуя охрану и вжал педаль газа до упора, пытаясь расслабить нервы и желание прямо сейчас забрать от туда девочку. Но нельзя, не сейчас! Лишь бы ей не причинили вреда!
Глава 38
Роман Богданов
Снова проблемы сыпятся как из рога изобилия. Коболь стабилен, но не известно, когда придет в себя и каков он будет. Левицкий все переиграл и эта беременность просто выдернула ковер из-под моих ног.
Орлов не выдержал этого и сбежал. Предсказуемо. Он уже ни раз убегает, но, думаю, месть он не оставит. Заставит Левицкого пожалеть об этом. Вот только чей это ребенок? Левицкого старшего? Нет! Этого не может быть! Его сына…, я не замечал между ними романтических отношений…. Сейчас это не важно. Важнее, что Женю никто не тронет сейчас. Она жена Левицкого и носит дитя. Это даст время.
— Ну что ж, — Игорь Анатольевич встал с бокалом в руке и прошел к окну. — Вижу Вы потрясены, Роман Евгеньевич. Но надеюсь, что Вы рады наконец-то состоявшемуся союзу. Пусть немного иному и все же….
— Это неожиданно. Мне хотелось бы видеть дочь и поздравить ее с замужеством.
— Завтра, дорогой тесть. Уверяю, с ней все хорошо. К тому же, у Вас теперь много работы. Я перешлю документы для ознакомления. Вам понравиться новые горизонты, что теперь открылись для Вас.
Очевидно, он меня решил купить. Но свою дочь я не продам старику. Одно дело его сын, где я видел счастливое будущее для дочери, а другое дело он! Ну ничего…, мы все можем играть в эту игру!
— Безумно рад этому и все же, я хочу увидеть Женю. Надеюсь увидеть ее завтра. Ведь эти двери теперь открыты для меня в любое время.
Левицкий нахмурился, но выдал улыбку на лице. Он не тронет Женю, пока та носит дитя, которого он решил присвоить себе. По крайней мере, надеюсь на это.
А вот за Лёню стоит побеспокоиться. Поникший и бледный. Для него это удар и я могу его понять. Поступок отца трудно осмыслить. Он жестоко с ним обошёлся. Как бы тот не натворил делов в эмоциональном порыве.
— Конечно. Мы рады будем встретить Вас.
Видимо мне удалось вернуть Левицкого в наш грешный мир из земли обетованной.
— До встречи тогда.
Игорь Анатольевич махнул головой, что-то рассматривая в окне. Больше не медля ни секунды вышел из особняка и сел в машину. Не дожидаясь пока покину территорию Левицкого, вытащил телефон и набрал Орлова.
— Я ждал твоего звонка, — в трубке раздался голос Михаила.
— Извини. Немного был занят.
— Освободился?
— Угу!
Юморист, сука! Из всего населения этой планеты мне должен был попасться именно Орлов. Может на мне проклятие? Или на мне какой грех числиться? Я, конечно, не святой и все же….
— Подъезжай к моему старому дому.
— Что давно заброшен? Ты давно там был? Он уже в руинах, небось.
— Утром был. Подъезжай.
Орлов сбросил вызов и я бросил трубку на пассажирское сиденье.
Нет никакого желания ехать в его дом. Боюсь, что слишком многое там напомнит мне о Даше. И надо себе уже признаться, что больше всего опасаюсь, что пойму как она была там счастлива, пока не вмешался я. Орлов не уберёг ее, но и я приложил руку к тому, что тогда случилось. Это мысль всегда рвет меня на части. Совесть? Наверное. Хотя думал, что давно ее потерял. А нет, вот она!
Подъехал к распахнутым воротам и медленно проехал через них. Если бы весна вдруг потеряла здесь силу, то напомнило бы мне дом из ужасов. А время здесь не так сильно распоясалось. Все неухоженное, но вполне добротное. Ауди Лёни припарковано к крыльцу и двери особняка распахнуты.
Вышел из машины и направился ко входу. Чувствую себя здесь лишним, как и двадцать лет назад, когда хотел увидеть ее. Но Орлов выставил меня как последнюю дворнягу. Предательская память все подкидывает новые и новые картинки.
Внутри паутина и пыль, да выцветшие обои. Провел ладонью по стене, ощущая на пальцах грязь. Стиснул зубы, от мысли, что она когда-то жила здесь. Но не от злости и ненависти. Уже нет. А от некой печали, что живёт внутри. Пустоты и холода.
— Чего крадешься? — эхом раздался голос Орлова. — Собака привязана!
Прошел по коридору
