Он моргнул, явно удивленный.
— Я… что? Нет. Конечно нет. Господи боже, я же предохранялся.
— Да, я в курсе. Я там присутствовала. — Мой голос звучал неоправданно угрюмо. — Тогда зачем тебе все это понадобилось?
Он скользнул взглядом по моему лицу и всему телу, потом снова заглянул мне в глаза.
— А как ты думаешь?
Я сглотнула, пытаясь не замечать тепла, разливавшегося по мне там, где останавливался его взгляд.
— Ладно, принцип понятен. Но не ври, будто ты совершенно случайно оказался в баре.
— Нет. Это было не случайно, — просто ответил он.
Я ждала продолжения.
— И все?
Он вздохнул и прислонился к стене.
— Один мой друг просил найти тебя и поставить метку, чтобы мы смогли за тобой следить. Я не знал, зачем это надо. Все это время я понятия не имел, кто ты такая.
— Что? Кто-то велел тебе переспать со мной?
— Гм, нет. Это была моя личная, скажем так, импровизация. Я мог отметить тебя любым иным способом. — Он многозначительно улыбнулся. — Но ты оказалась слишком красивой и обаятельной.
— Эй! Нечего испытывать на мне эту твою лисью сексуальную магию! Она уже доставила мне немало неприятностей. Кто велел тебе это сделать? Отметить меня?
Заигрывающая улыбка исчезла. Кийо молчал.
— Слушай, ты, кажется, у нас специалист по честности? Если ты не останешься им, я пинками буду гнать отсюда твою задницу!
В глазах Кийо мелькнула веселая искорка.
— Думаю, мне это понравится. — Он помолчал еще немного и наконец ответил: — Ты ее не знаешь. Ее зовут Майвенн.
— Королева Ив. — Я с удовлетворением смотрела в его изумленное лицо. — Я знаю о джентри больше, чем ты предполагаешь.
— Похоже на то. Когда Майвенн выяснила, кто ты такая, ей захотелось взглянуть на тебя и понять, как ты относишься к пророчеству твоего… к пророчеству короля Бурь.
Он вопросительно смотрел на меня, и я недоверчиво фыркнула.
— Ты это серьезно? Думаешь, я хочу, чтобы джентри захватили мой мир?
— Нет, я вовсе так не думаю. Но Майвенн хотела убедиться в твоей позиции. Она противостояла королю Бурь прежде, и у нее нет ни малейшего желания наблюдать за вторжением сейчас. Она скорее поставит на Мир Иной, на то, чтобы остаться там и сделать этот мир своим домом.
— Умная женщина, — с горечью заметила я. — Хотела бы я, чтобы все джентри там и оставались.
— Ты недооцениваешь Мир Иной. Он по-своему хорош.
— Да что ты? Итак, ты считаешь себя одним из них?
— Я считаю себя частью обоих миров. Таким уж я уродился. В точности так же, как и ты.
— Нет. Миру Иному я не принадлежу. — Я смотрела в сторону невидящим взглядом, ощущая внезапно накатившую усталость. — Хотя иногда не чувствую себя частью и этого мира.
Кийо подошел и присел на кровать. Его темные глаза излучали понимание.
— Не говори так.
Я отвела взгляд, чтобы он не заметил набегающих слез.
— Я не понимаю, что происходит. Все… все стало другим. Я и шага не могу сделать, чтобы кто-нибудь не попытался меня изнасиловать, не могу доверять тем, кого люблю. — Я повернулась к нему. — Я даже тебе не могу доверять.
Кийо протянул руку и дотронулся до моей щеки.
— Нет, можешь, Эжени. Я спал с тобой не для того, чтобы ты забеременела, даже не потому, что ты так привлекательна, хотя это было дополнительным плюсом. Ты понравилась мне и все еще нравишься. Я хочу, чтобы между нами что-то было.
Он опустил ладонь мне на шею, на плечо, провел по руке. Его пальцы медленно скользили по змее Гекаты.
По коже у меня побежали мурашки.
— Не смотри на меня так. Я не собираюсь беременеть.
— Контрацептивные технологии — замечательная штука.
— Я не могу связываться с тобой.
— Почему нет?
Слова давались мне с болью.
— Потому!.. Ты такой…
Он уронил руку.
— Я все тот же.
— Да знаю, знаю я. Такой же, как и я. Кийо, ты должен понять… Мне нужно со стольким сейчас разобраться. Я просто… ну, я просто не могу. Не сейчас. Может быть…
Я смотрела на него, на доброе, умное лицо, на тело, такое близкое, тлеющее от страсти.
— Возможно, когда-нибудь нам удастся…
Наверное, на моем лице как-то отразились эти чувства и мысль о том, что Кийо по-прежнему нравится мне, я все еще его хотела, как бы ни пугала меня эта близость. Привычная озорная улыбка изогнула его губы.
Кийо взял меня за подбородок и поцеловал в щеку.
— Тогда позволь остаться твоим другом.
Я закрыла глаза и позволила его теплу окутать меня.
— Друзья так не дышат в ухо.
— Мы будем особенными друзьями.
— Кийо!..
Он слегка отстранился, по-прежнему улыбаясь.
— В самом деле, Эжени. Если мы не можем быть любовниками, то я по-прежнему хочу остаться в твоей жизни, хочу помочь, защитить.
Я напряглась, и моя прежняя язвительность высунула нос поверх эмоционального болота.
— Мне не нужна защита.
— Ты не представляешь, чего это будет стоить.
— До сих пор я справлялась.
— Боже, ты просто невероятная женщина, — восхищенно проговорил он. — Но с тобой безумно тяжело. Разреши хоть кому-нибудь помочь тебе.
Я упорно смотрела вперед. Кийо помрачнел.
— Они придут за тобой! Неужели ты думаешь, что я стану сидеть и смотреть на то, как все эти типы мучают и насилуют тебя?
Жар в его голосе обжигал. Он злился не на меня, а из-за меня. Никто и никогда до сих пор не смотрел на меня так. Выражение его лица говорило о том, что я много значу для него, что он готов бросить вызов аду, защищая меня. Сила его эмоций захлестывала, возбуждала, пугала. Я не знала, что делать.
Кийо снова читал все по моему лицу. На этот раз он притянул меня к себе. Я не сопротивлялась.
— Позволь помочь тебе, — сказал он.
— Как? Ты живешь в полутора часах езды отсюда.
Он прижался лицом к моим волосам.
— Я буду ездить каждый день.
— Господи боже!..
— Я серьезно. Знаю, я не могу быть с тобой постоянно, но сделаю все, что в моих силах.
— Будешь ходить за мной по пятам, словно какой-нибудь телохранитель?
— Если тебе станет легче, то могу делать это в обличье лиса.
Я невольно рассмеялась и крепче обняла его. Я знала, что не стоит нам так обниматься, но, если честно… после всего случившегося это успокаивало, хотя и заводило тоже.
— Каково это, кстати?
— Каково что?
— Быть лисом. Странно?
— Не знаю. Я всегда был таким. Другого образа жизни я не знаю.
— Да, но… Почему бы просто не оставаться все время человеком?
— В обличье лиса я сильнее. Так сподручнее драться.
— Да ты и в человеческом теле не слаб.
