— Да ты и в человеческом теле не слаб.
— Кроме того, дамы считают лисиц милыми.
— Не такими уж и милыми, — проворчала я и заметила его улыбку.
— Ну и потом, это хороший способ справиться с инстинктами.
— Какими?..
Одним движением Кийо опрокинул меня на спину. Он удерживал руками мои запястья и всем телом прижался ко мне, практически касаясь моих губ своими.
— Всеми, — прорычал он.
Я быстро задышала, а голос у меня в подсознании заходился воплем: «Эй! Вспомни, ты не хотела связываться с обитателями Мира Иного!»
Я знала, что голос прав, но довольно трудно было обращать на него внимание, когда мое тело таяло под напором Кийо, а его рука ласкала мою грудь.
— Не думаю, что друзьям полагается так лежать.
— Знаю, — ответил он.
— Или телохранителям.
— Знаю.
— Или ветеринарам.
— Вот тут я не согласен.
Он прижал свои губы к моим в крепком, жадном, яростном, великолепном поцелуе. В этот миг я была совершенно неспособна на внятные мысли и действия, лишь позволила ему целовать и целовать меня.
Наконец Кийо оторвался от меня, сел, и я увидела, что он дрожит всем телом. Взгляд его по-прежнему оставался голодным и страстным. Было хорошо заметно, что внутри его происходит борьба, схватка двух половин единого существа. Должно быть, одна из них все-таки победила, потому что Кийо тяжело вздохнул, животная ненасытность стала медленно отпускать его.
— Мне пора, — сказал он наконец. — Через два часа надо быть на работе.
— Хорошо.
Мы долго смотрели друг на друга. Я натянула простыню, кое-как прикрылась.
Его лицо озарилось усмешкой.
— Спасибо. Это помогает.
Он встал и пошел к двери.
— Слушай, ты не против встретиться с Майвенн? Она хочет лично побеседовать с тобой, посмотреть, что ты собой представляешь.
— Кажется, вы с ней на короткой ноге? — сказала я.
Слова прозвучали резче, чем мне хотелось, но Кийо выглядел безмятежно.
— Она хорошая подруга. Мне близка ее жизненная позиция. Майвенн хочет, чтобы наши миры существовали независимо. Я тоже. Она и тебе может стать добрым другом.
— У нее хватит сил перенестись сюда?
Он кивнул.
— Если она сделает это, то я встречусь с ней. В ближайшее время я не собираюсь возвращаться в Мир Иной.
— Я ей передам.
Он сделал несколько шагов по направлению к двери, и на этот раз уже я окликнула его:
— Эй, Кийо!..
— Что?
— Все эти люди и прочие существа охотятся за мной потому, что думают, будто я — мать Дамиана или вроде того. Если серьезно, ты действительно считаешь, что это может оказаться правдой? Ты-то веришь, что пророчество может исполниться? Мой отчим Роланд говорит, что пророчеств в Мире Ином — хоть пруд пруди.
— Так и есть, — медленно, задумчиво ответил Кийо, и легкая морщинка прорезалась меж его бровей. — Большая их часть не сбывается, но многие осуществились. Их значительно больше, чем ты, выросшая здесь, можешь представить себе. Суть этих пророчеств в том… что ж, иногда люди неправильно их трактуют или, пытаясь предотвратить, только ускоряют исполнение.
Я поежилась, слегка жалея о том, что он не сказал мне, будто все эти пророчества — полная чепуха.
— Ты хочешь сказать, как в истории с Эдипом? Когда отец избавился от него, чтобы разрушить пророчество?
— Именно. Поступив так, он только приблизил его свершение. — Кийо увидел мою помрачневшую физиономию и улыбнулся. — Не тревожься из-за этого. Я же говорил, что большая часть пророчеств не сбывается. Кроме того, ты же не планируешь заводить детей, так что беспокоиться не о чем. Сосредоточься на дне сегодняшнем.
Я нерешительно улыбнулась ему, надеясь, что он прав.
— Спасибо.
Он еще секунду смотрел мне в глаза, вышел из комнаты, буквально сразу же вернулся с оплавившимся зеркалом, с отвращением взглянул на него и положил на туалетный столик.
— Прости, что не пришел раньше.
— Я же говорила, что могу сама позаботиться о себе, — ответила я с напускной бравадой.
Темные глаза Кийо вспыхнули.
— Я знаю. Ты опасная женщина.
Вот уж не уверена, имел ли он в виду мои бойцовские способности или что-то другое.
Когда Кийо ушел, я со вздохом легла обратно в постель, думая о том, что не шевельнусь целую неделю. Чем дальше, тем запутаннее все становилось.
Внезапно я почувствовала еле уловимое повышение давления в комнате, села и выпрямилась. Из темного угла на меня смотрели красные глаза.
— Волузиан? Я тебя не призывала.
— Вы дали нам разрешение являться к вам, как только мы добудем важную информацию.
— Да, кажется, так оно и было. Не думала, что кто-нибудь из вас действительно меня слушает. Что стряслось?
— Я пришел сообщить, что интерес к вам в Мире Ином возрос.
Секунду я тупо смотрела на него, потом показала на окровавленный кинжал, которым изгоняла Серого Человека.
— Серьезно? Ты правда так думаешь?
Он покачал головой.
— Дело не просто в разрозненных атаках. До сих пор джентри интересовались вами только из-за вашего наследства. Теперь, увидев вас воочию, кое-кто разгорелся новым интересом. Они нашли вас… привлекательной.
Готова поклясться, что подобная точка зрения ставила его в тупик.
— Шикарно. Теперь я плодовита и сексуальна. Что дальше? Мне ждать ежедневных нападений?
— Скорее организованных атак.
— Группами?
— Хуже.
— Что может быть хуже, чем группы парней, решивших заняться со мной сексом?
— Пока что эти попытки будут предпринимать только джентри и иные существа, которые могут совершить переход в физическом или элементальном виде. Но до Бельтайна осталось несколько недель, повелительница. Когда врата будут открыты…
— Иисусе, — выдохнула я. — Все, у кого есть член, кинутся сюда, чтобы найти меня?
Волузиан не потрудился ответить, но так и не дождался моей реплики, поэтому спросил:
— Что будете делать?
— А ты как думаешь? То же, что и раньше. Буду драться.
Он промолчал, но я чувствовала его неодобрение.
— А что еще мне, по-твоему, делать? Подчиниться?
— Я и не думаю, что вы будете сидеть и ждать неизбежного. Вы же не из общества невест по принуждению. Но постоянная необходимость обороняться неизбежно заведет вас в тупик. В конце концов найдется кто-то сильнее вас.
Я рассмеялась, хотя вообще-то услышанное было совершенно не смешно.
— Так что, мне перейти в нападение? Начать сломя голову хватать первых попавшихся джентри и духов?
— Нет. Вы должны признать свое наследие. Вас атакуют потому, что вы им это позволяете. Отделавшись от одного врага, вы ждете другого, ведете себя как жертва, несмотря на то что ваш отец — король Бурь. В прежние дни его власть простиралась намного дальше, чем у любого из нынешних монархов. Может, его королевства больше и не существует, но такое наследие делает вас особой королевской крови. Если вы станете вести себя сообразно этому, то бесцеремонные атаки прекратятся.
