– Заставьте его заткнуться! – приказал Хантер, и ему не удалось скрыть ярость.
Но никто не поспешил выполнить его приказ. Мэгги видела, как придворные в недоумении смотрят друг на друга: кому следует заставить принца заткнуться и как?
– Нужно остановить этого убийцу, – продолжал говорить Дилос. – Признаюсь, и я хотел пойти за ним. Я был глух и слеп. Теперь я понимаю, что он задумал. Поэтому он и предал меня. Вы все давно меня знаете. Разве стоял бы я здесь перед вами, жертвуя своей жизнью, если бы на то не было веских причин?
Среди придворных прошла слабая волна возмущения.
Мэгги посмотрела на них с надеждой… но нет… они не умеют думать самостоятельно, вернее – умеют думать только о себе. Никто из них не способен на протест.
«И рабы не поднимут восстания, чтобы прийти нам на помощь. Стража вооружена до зубов, а они безоружны. Они напуганы, они нам сочувствуют. Однако рабы видели такое не раз, они привыкли к охоте на людей. Они знают: так было и так будет, этого не остановить».
– Арадия пришла к нам с миром, стараясь сохранить союз ведьм и вампиров. – Дилос опустил руку на ее плечо. – И в ответ мы пытались убить ее. Призываю вас – остановитесь! Пролив ее невинную кровь, вы совершите преступление, кара за которое впоследствии падет на ваши головы.
Другая волна недовольства прошла среди женщин. Наверное, это были ведьмы.
– Заставь его замолчать! – прорычал Хантер.
На этот раз он обращался к конкретному человеку. Мэгги проследила за его взглядом и увидела Сильвию.
– На некоторых придется надеть намордник перед тем, как начнется охота. Итак, скорее позаботься об этом! – приказал Хантер Сильвии. – Охота начинается.
Сильвия неуверенно направилась к Дилосу. Тот остановил ее взглядом, будто предупреждая, что лучше ей не приближаться.
– Стража! – раздраженно крикнул Хантер.
Два ряда стражников вышли вперед. Они были вооружены разными копьями: одни с металлическими наконечниками (наверное, против ведьм и людей), другие – с деревянными. Против вампиров, догадалась Мэгги. Если Дилос не сдержится, его сердце пронзят еще до начала охоты.
– Сильвия, заткни его лживый рот! – приказал Хантер Редферн.
Сильвия послушно сняла корзинку с руки.
– При Новом Порядке, который наступит вместе с новым тысячелетием, мы будем устраивать охоту каждый день, – ораторствовал Хантер Редферн, стараясь снять вызванное словами принца напряжение и недовольство в толпе. – У каждого из вас будет по городу, чтобы охотиться. Целые города перерезанных глоток, чтобы напиться крови, целые города истерзанной теплой плоти, чтобы насытиться вдоволь.
Стоя рядом с Дилосом, окруженным со всех сторон лесом копий, Сильвия что-то искала в своей корзинке.
– Сильвия, – тихо позвала Арадия.
Сильвия удивленно обернулась к ней. Мэгги заметила испуг в ее глазах цвета фиалок.
– Каждый из вас станет принцем… – продолжал разглагольствовать Хантер.
– Сильвия Уилд, – повторила Арадия.
Сильвия опустила глаза.
– Не говори со мной, – прошептала она. – Ты не… я не ваша больше.
– Вы просто должны верить мне и слушаться меня… – говорил Хантер.
– Сильвия Уилд, – провозгласила Арадия, – рожденная колдуньей, чье имя означает зеленую дубраву или священную рощу.[5] Ты – дочь Элвайзы, и ты останешься ею до конца своих дней. Ты – моя сестра.
– Нет! – вскрикнула Сильвия.
– Ты не в силах изменить это. Ничто не сможет разорвать кровную связь. И в глубине души ты это знаешь. Я, Колдовская Дева, заклинаю тебя именем Элвайзы – Хранительницы Очага: сними заклятье с этого юноши.
Последние слова произнесла уже не Арадия. Голос принадлежал ей… Но на мгновение чья-то светящаяся фигура заслонила собой Арадию.
Мэгги увидела высокую женщину с пшеничными, как у Сильвии, волосами и огромными карими тазами.
– Элвайза… – ахнула Сильвия и замерла.
Мэгги отдаленно слышала, что Хантер продолжал свою напыщенную тираду, но смотрела она только на Сильвию, которую охватил благоговейный трепет.
«…только призвав к сердцам», – вспомнила Мэгги.
– Сильвия, – заговорила она, – я верю в тебя.
Фиалковые глаза пораженно уставились на Мэгги.
– Я прощаю тебя за Майлза, – сказала Мэгги. – Я знаю, ты просто запуталась. И ты несчастна. Но у тебя появилась возможность все исправить. Ты можешь сделать нечто важное. То, что изменит мир.
– …реки крови! – кричал Хантер. – И никто не остановит нас. Мы обратим в рабство не только людей, но и ведьм. Отныне ведьмы – наши враги. Подумайте о Силе, которую вы приобретете, когда будете пить их кровь!
– Если по твоей вине обладатель Неукротимой Силы будет убит, на тебя ляжет ответственность за наступающую Тьму, – говорила Мэгги. – Только на тебя. Потому что только ты можешь остановить это прямо сейчас.
Сильвия закрыла лицо руками. Ее пальцы дрожали. Она почти теряла сознание.
– Я, Колдовская Дева… – заговорила Арадия.
И другой глубокий голос вторил ей эхом:
– Я, Мать-Прародительница…
– …именем Элвайзы…
– …именем моих детей…
– …тебе, Хранительнице Очага…
– …тебе, моей дочери, истинной Хранительнице Очага…
– Повелеваю! – Голос Арадии возвысился и разнесся многократным эхом, прервав на полуслове тираду Хантера.
Он потряс всех. Воцарилась мертвая тишина. Придворные озирались в недоумении, откуда доносится звук.
Сильвия не могла отвести взгляд от Арадии. Потом ее фиалковые глаза медленно закрылись, и она тяжело вздохнула.
Когда она заговорила, ее тихий шепот был слышен только стоявшей рядом Мэгги:
– Я, дочь Элвайзы, повинуюсь.
Сильвия потянулась к руке Дилоса. Хантер дико закричал. Мэгги не смогла разобрать его слов. Она не расслышала и того, что прошептала Сильвия. Просто увидела, как движутся ее губы и тонкие пальцы сжимают запястье Дилоса.
Краем глаза Мэгги успела заметить летящее копье… Мгновение – и оно пронзило сердце Сильвии. Тут же раздался неузнаваемый визгливый голос Хантера Редферна, кричавшего:
– Убейте ее! Убейте ее!
И стража выполнила приказ. Копье насквозь пробило грудь Сильвии и отбросило ее от Дилоса. Кровь залила элегантное зеленое платье.
Сильвия оглянулась на Хантера Редферна и улыбнулась. По ее губам Мэгги прочла:
– Слишком поздно.
Дилос рванулся вперед. По рукаву его белой рубашки тоже текла кровь – его кровь. Сначала он пытался преградить путь стражникам и спасти Сильвию. Но потом впился глазами в Хантера:
– Тьма кончается здесь!
Мэгги уже видела Голубой Огонь, но этот удар был подобен ядерному взрыву. Голубой Огонь полыхнул там, где стоял Хантер Редферн с его сворой прихвостней, и ушел в небо огромной шаровой молнией. Пламя вознеслось от земли до неба, словно солнце выкатилось из замка.
