Часто мазохистские тенденции выглядят патологическими и бессмысленными, но оправдание им сразу же находится, если они выступают под маской любви. Такая форма псевдолюбви распространена и часто воспринимается как «великая любовь». Описание ее можно встретить в романах и фильмах. Когда человек перестает осознавать собственную индивидуальность, он начинает боготворить любимого, творить из него кумира. Он направляет все свои силы на того, кого любит, кому поклоняется как носителю своего блаженства. Как правило, объект любви мазохиста ведет себя прямо противоположным образом. Но это не только не уменьшает поклонения последнего, а, напротив, притягивает его. Подобное явление можно назвать мазохистским извращением, оно доказывает, что страдание может быть целью человеческих стремлений, пределом его желаний. Люди вполне сознательно хотят страдать и наслаждаются своими мучениями.
При мазохистском извращении человек способен испытывать половое возбуждение, когда его партнер причиняет ему боль. Но это не единственная форма мазохистских извращений. Часто возбуждение и удовлетворение достигаются состоянием собственной физической слабости. Бывает так, что мазохист довольствуется лишь моральной слабостью: ему нужно, чтобы объект его любви относился к нему, как к маленькому ребенку или чтобы оскорблял его и унижал.
Моральный мазохизм и мазохизм как сексуальное извращение чрезвычайно близки. По сути, они представляют собой одно и то же явление, в основе которого лежит изначальное стремление человека избавиться от невыносимого чувства одиночества. Испуганный человек ищет кого-нибудь, с кем бы он мог связать жизнь, он не может быть самим собой и пытается обрести уверенность, избавившись от собственного «я». С другой стороны, им движет желание превратиться в часть более сильного целого, раствориться в нем. Отрекаясь от собственной индивидуальности, от свободы, он обретает уверенность в своей причастности к силе и величию того, кому поклоняется. Неуверенный в себе, подавленный тревогой и чувством собственного бессилия, человек пытается найти защиту в мазохистских привязанностях. Но эти попытки всегда заканчиваются неудачей, так как проявление собственного «я» необратимо, и человек, как бы он этого ни хотел, не может слиться до конца в одно целое с тем, к кому он прилепился. Между ними всегда существуют и будут существовать непримиримые противоречия».
В. Райх считал, что не само страдание, как таковое, нужно мазохисту, а лишь то, что идет за ним — оргазм. Без последнего страдание не только становится излишним, но и вызывает страх и отвращение. Так же, как у собак И. П. Павлова условно-рефлекторная связь между болью и слюноотделением постепенно угасала при неподкреплении, так и мазохистические наклонности могут значительно ослабеть, если не будут подкрепляться сексуальным возбуждением. В качестве иллюстрации Вильгельм Райх приводит случай из собственной практики:
«В 1928 году я лечил совершенно измученного человека, страдавшего извращенным мазохизмом. Его жалобы и стремление быть избитым заглушали всякую попытку достичь результата. После нескольких месяцев работы мое терпение иссякло. Когда он вновь потребовал, чтобы я побил его, я спросил, что он скажет, если я удовлетворю его желание. Он просиял от счастья, и тогда я взял линейку и пару раз сильно ударил его по заду. Он громко закричал, но отнюдь не от удовольствия, и с тех пор я ничего более не слышал о его такого рода желаниях. Остались одни жалобы и упреки. Мои коллеги пришли бы в ужас, узнай они об этом. Я же, анализируя этот случай, внезапно понял, что, вопреки утверждениям, боль и неприятные ощущения вовсе не являются побудительными целями мазохистов.
Мазохист, как и любой смертный, ощущает боль, если его бьют, и ему это неприятно. Остается вопрос: если мазохист не стремится к неприятному ощущению, если он переживает его, не испытывая удовольствия, то почему ему все же не терпится подвергнуться истязаниям? После долгих раздумий я понял, что в основе этого извращенного поведения лежит фантастическое представление. Мазохист фантазирует, что его мучают, чтобы «лопнуть». Он надеется только таким образом достичь разрядки.
Мазохистские жалобы оказались выражением неразрешимого и мучительного внутреннего напряжения. Они представляют собой открытые или замаскированные жалобные просьбы об избавлении от напряжения, порожденного сексуальным влечением. Поскольку способность к самостоятельному активному достижению удовлетворения блокирована страхом перед удовольствием, постольку мазохисты ожидают оргастического разрешения все-таки как избавления, которое последует извне от кого-то другого. Желанию «лопнуть», разрядиться противостоит глубокий страх перед такой возможностью».
Другие ученые по-своему трактовали корни и причины мазохизма, в частности Уолтрауд Айерлэнд в книге «Миф о порождении любви» связывал это явление с развитием христианских представлений о готовности к страданию, как высшей добродетели:»… Эта мысль выражена еще в одном изречении из «Евангелия от Матфея»: «Любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас». Новое вероучение считало способность платить добром за зло признаком истинного христианина и призывало разорвать порочный круг мести, соединив любовь со страданием и прощением. На протяжении веков эта идея привлекала внимание христианских писателей, пытавшихся разгадать ее значение и смысл. Эту же идею подчеркивал Кьеркегор, писавший, что «совершенная любовь — это любовь к тем, кто приносит нам несчастье». Американский писатель Готорн выразил собственное понимание этой идеи следующим образом: «Человек не должен отрекаться даже от самых грешных людей».
Проповедуя пылкую, страстную любовь, христианство отделило ее от секса. Христианство с его неприятием чувственности подчеркивало неправедный, преступный характер многих видов поведения, которые без особых сложностей осуществлялись в античном мире. Оно запретило получать удовольствие от секса, любви и брака как таковых, осудив проституцию, супружескую измену и гомосексуализм. В то же время оно затруднило возможность получения одновременного удовольствия от любви и брака, поскольку, как указывал апостол Павел в «Послании к Галатам», «плоть желает противного духу, а дух — противного плоти». Обет безбрачия и девственность прославлялись в качестве высочайших идеалов, а мужчин и женщин поощряли к сожительству в духовном браке. Как ни странно, неприятие секса в христианстве привело к противоположному результату, придав любви и сексу такую ценность, какой они никогда прежде не имели. Как отмечал Фрейд, «легко доказать, что психическая значимость эротических потребностей снижается, как только упрощается возможность их удовлетворения. Для усиления либидо необходимо появление препятствия… В связи с этим можно утверждать, что аскетическое течение в христианстве придало любви такую психическую значимость, какой она никогда не обладала для древних язычников».
Фетишизм
Люблю, когда на женщине шикарное нижнее белье. Очень раздражает.
Николай, Ставропольский край. (Из письма в «Спид-инфо»)
Фетишизмом называют форму перверсии, при которой половое возбуждение возникает и удовлетворяется лишь при наличии неадекватного физического раздражителя — фетиша. В качестве фетиша чаще всего выступают неодушевленные предметы — дамское белье, туфли, носовые платки, волосы, обязательно бывшие в употреблении лицом противоположного пола. Отсюда возникает стремление похитить эти предметы, например украсть из магазина туфли сразу после того, как их примерила понравившаяся женщина. Фетиш является как бы символом лица, которому оно принадлежит. Эти предметы обычно прикладываются к половым органам или созерцаются при мастурбации. Фетишем также может стать определенный запах (например духи), звук (тембр голоса) или части тела (рука, нога, ягодицы). Фетишизм встречается чаще всего у мужчин и редко — у женщин.
У последних он может принимать крайне экстравагантные формы, о чем может свидетельствовать следующий случай. Когда после 20 лет замужества муж сообщил американке Мери Хоукер, что любит другую и намерен с ней развестись, Мери ничего не оставалось, как отравить его. Но жизнь без него не имела смысла, поэтому, положив труп в морозилку, Мери занялась изучением науки изготовления чучел. Эксперимент удался на славу: чучело Эммануэля выглядело как живое. В течение 5 лет, когда полиция сбилась с ног, разыскивая пропавшего мужа, Мери проводила большую часть времени с ним в подвале дома. Когда тайна раскрылась, тюремное заключение несчастной женщине пришлось заменить психиатрической лечебницей».
К фетишизму примыкает пигмалионизм — возникновение полового возбуждения при рассматривании статуй, картин с изображением обнаженных тел, порнографических материалов.
