одна рука скользила по плоти Рагнара, отчего он невольно порыкивал, вторая — плотно сжимала головку члена второго правителя. Акс шумно дышал и пытался ускорить мои движения.
Подняла руки до самого верха возбужденной мужской плоти и резко опустила вниз. По бокам прозвучало два тихих стона, отчего моя грудь начала наливаться желанием. Прикусила нижнюю губу, чувствуя, как между ног мгновенно стало мокро. От каждого движения волки сходили с ума, уже совсем не слушая пения нудной волчицы, полностью уделяя внимание лишь мне одной. Потухший свет был мне только на руку, точнее на руки. Я все быстрее скользила по каменным членам, желая, чтобы и мне было так же хорошо, как и им сейчас.
Не вынося больше этих мучений, так как каждое мое движение и каждый мужской стон отдавались желанием внизу живота, я еще активнее задвигала руками. Пару секунд — и парни протяжно застонали, накрывая мои руки своими ладонями. Ехидно усмехнулась, глядя в сторону волчицы, которая уже почти допела свою песню. Эти мужчины принадлежат лишь мне одной и никому больше!
50. Нарушитель
Рагнар
Никогда бы не подумал, что родной отец, который воспитывал нас с братом с самых пеленок, вступит в сговор с нашей ведьмой. Это же насколько она ему смогла понравиться, что он решил ей подыграть и напоить своих родных детей непонятно каким зельем?
Под кожей все горело огнем. Дыхание прерывалось. Уже не знал, каким богам нужно молиться, чтобы эта пытка прекратилась. Я не спорю, член ожил, что несказанно радовало. Но вот то, что он пульсировал наисильнейшим желанием, отчего кровь в венах почти кипела, я этому точно рад не был.
Акс держался немного лучше, чем я. Все дело в его магии. Она у него сильнее, нежели моя. Именно поэтому маме и сказали, что будет один ребеночек. Магия Акселя скрывала его от глаз знахарок и повитух. Даже нюх отца, сильного оборотня, одаренного магически, не смог распознать второе дитя. Для всех стало огромной неожиданностью, что на свет появился не я один. Возможно, знай бы они про Акса, то мама осталась бы жива. Брата я не виню. Ведь он делал это неосознанно. Но факт налицо: мамы нет и вернуть ее уже не получится никогда.
Песня Дарии, как ни странно, принесла немного облегчения. Я даже отвлекся на несколько секунд, пока моего колена не коснулась нежная ручка нашей ведьмочки. Затаив дыхание, молился, чтобы не останавливалась, а коснулась своими пальчиками моей возбужденной плоти.
Стон Акселя дал мне надежду, что Киара сжалится над нами и, наконец, подарит долгожданную разрядку. С замиранием сердца ощущал, как ее рука легла поверх брюк, накрывая каменный стояк. Сжал зубы, представляя, кого пойду убивать первым, если ведьмочка сейчас остановится. Я пребывал в таком взвинченном состоянии на данный момент, что разум крепко уснул, не контролируя мои поступки.
— Только прошу не останавливайся, — прохрипел я, ощущая, как пальчики моей истинной плотно сжимают член. — Иначе я сойду с ума!
Пусть это глупо и совершенно недопустимо для правителя, но я был готов умолять, чтобы Киара не останавливала свои движения рукой. Растворялся в ощущениях, жадно вдыхая запах возбуждения своей пары. Ничего, девочка моя, у нас вся ночь впереди.
Резкие движения — и я, наконец, освобождаюсь от сильного напряжения, накопившееся за эти два дня. Оргазм был огромной силы. Не удалось сдержать стона. Отчего столики, стоящие ближе всего, явно поняли, чем именно мы занимаемся на данный момент. Но, если честно, мне было совершенно плевать. Это моя пара! Мой дворец! И если я хочу кончить именно сейчас, то значит, так и будет! Мысленно дав себе подзатыльник за такие слова, поспешил очистить салфеткой следы семенной жидкости, которая прилично замазала брюки. Да твою же мать! И как теперь произносить речь?!
— Мальчики, — пропела моя ведьмочка. — Вам лучше?
Свет еще и не включили, но я отчетливо ощущал улыбку на ее лице. Она была довольна своей выходкой. И пусть это было неприлично с ее стороны, но я испытал облегчение от полученного оргазма. Словно задышал полной грудью и вновь вернулся к жизни, просыпаясь после долгой спячки.
— Будет лучше, — прошептал Акс, прижимаясь к оголенному плечу Киары. — Когда ты проведешь с нами ночь!
— Я сказала, не прикасаться ко мне! — зашипела ведьмочка от легкого поцелуя брата. — Ну, раз так! Я пошла танцевать!
Даже слова сказать не успел, как она выскользнула из-за стола и направилась прямиком к перепуганному лекарю, который от ее приближения стал белее мела, почти сливаясь со своим халатом.
— Вот и нужно было тебе ее затронуть, — недовольно пробурчал я, не глядя на брата.
— Не могу сдержаться, — выдохнул он. — Кровь кипит, требуя сделать ведьму своей. Нужно срочно поставить на нее метку! Это не дело, что любой лапает ее взглядом!
— Поставим, брат! — заверил я в ответ, пристально наблюдая, как ведьмочка уверенно тащила бедного оборотня в белом халате к танцующим парам. — Вот сегодня же ночью и займемся этой процедурой. И не только этой!
Наблюдая за неугомонной Киарой, как она плавно двигается, кружась под музыку, пропустил сбоку незваного гостя:
— Что же вы, ваше высочество, не оповестили о такой радости?
Если бы я не знал этого волка с самого моего рождения, то перегрыз бы ему глотку прямо здесь. Но Редворда мы с Аксом знали с пеленок. Он оказал нам столько помощи, когда мы в молодости не могли найти выход из ситуации, а отец никого к себе не пускал. Бывали у него такие моменты. Отчего у меня язык не поворачивался сейчас сказать Редворду грубого слова.
— Рано пока! — перебил брат, понимая, о чем именно спросил старый волк, лучший друг нашего отца, который все же не смог сдержать язык за зубами и уже все растрепал.
— Не передать словами, как сильно я за вас рад! — от старика шла искренняя радость.
Он не лгал. Уж это я точно мог определить, пусть мой дар чуть слабее, чем у брата.
— А как мы-то рады! — вздохнул Аксель, не отрывая глаз от Киары, которая уже кружилась с папой.
— Я пришел сказать не только это, — замялся Редворд, мгновенно привлекая наше с братом внимание. — Вчера ночью границы нашей территории покинул кто-то из оборотней…
— Откуда знаешь? — перебил его я.
— Ваше высочество, много чего знаю, но никогда не солгу и не выдам ваши тайны. Речь сейчас не об этом. Кто-то из волков ближе к ночи пересек границы наших земель, — друг отца замолчал, неуверенно теребя в руках
