Все вокруг Марка — и взрослые, и дети — приветствовали речь хозяина радостными возгласами. Все, кроме спартанца, который смотрел на своих товарищей-рабов с плохо скрываемым презрением. Постепенно возгласы стихли, и Порцинон продолжил:
— Вы действительно замечательная команда борцов. Я таких еще не тренировал. Я горжусь вами. Нам окажут честь своим присутствием самые знатные семьи Рима. Они приедут в мою школу, чтобы некоторые из вас их развлекли. Я надеюсь, что те, кого я выберу, будут драться хорошо, не уронят своей чести и моей тоже. Тем, кто отличится, могу сказать, что в Риме вас будет ждать большая слава и удача. Когда римские господа увидят вас в действии, они наверняка захотят показать вас своим друзьям и народу величайшего города в мире. Подумайте об этом, мои гладиаторы! Величие манит. Отзовитесь всем сердцем, покажите все умение, которому вас научили, — заключил он.
Несколько человек, слишком пьяные, чтобы понять то, что сказал хозяин, издали радостные возгласы. Остальные были достаточно трезвы, чтобы уловить суть слов Порцинона. Оглянувшись, Марк ощутил внезапную перемену в атмосфере. Настроение праздника ушло, и словно холодная тень накрыла комнату. Пелленей оторвал чашку от губ и с проклятиями стукнул ею о стол.
— Желаю вам доброй ночи! — выкрикнул Порцинон.
Он уже хотел сойти со стола, когда дверь в казарму открылась и вошел часовой, держа в руке копье. Он остановился перед ланистой и наклонил голову:
— Хозяин, я должен доложить, что один из рабов сбежал.
— Сбежал?
Охранник нервно сглотнул:
— Сбежал, хозяин.
В казарме наступила тишина. Взрослые и дети навострили уши, стараясь расслышать разговор. Порцинон во все глаза смотрел на охранника.
— Сбежал? Как? Предполагалось, что сегодня все должны присутствовать здесь. Как мог беглец пройти мимо тебя и твоих людей?
— Хозяин, раба не было здесь. Он был в лазарете.
У Марка заколотилось сердце.
— Кто этот раб? Как его зовут?
— Брикс, хозяин.
XXII
Порцинон немедленно приказал своим охранникам и тренерам искать Брикса. Рабов заперли в казарме. Марк поспешил к узкой вентиляционной щели и встал на скамью, чтобы увидеть что-нибудь на улице. Он разглядел горящие факелы и темные фигуры людей, проверяющих другие здания в поисках Брикса. Голоса Порцинона и Тавра, возглавлявших поиск, отдавались эхом от стен.
— Достаточно для сезонного проветривания, — произнес кто-то около Марка.
Он обернулся и увидел спартанца.
— Смешно, что добрая воля нашего хозяина исчезает, как только на кону оказывается его собственность. И вот мы опять здесь, рабы, запертые в нашей тюрьме. Замечательно, — угрюмо улыбнулся тот.
Марк опять посмотрел в щель. Мимо пробежала группа людей. Мальчик был потрясен известием о побеге Брикса. Повар даже не намекнул ему о своих планах. Марка обидело то, что его друг не доверился ему. А еще он был в ярости, что упустил шанс присоединиться к Бриксу. Он мог бы уже начать поиски генерала Помпея, вместо того чтобы радоваться и выпивать с другими рабами.
— Думаешь, его не поймают? — спросил Марк.
— Откуда мне знать? — пожал плечами спартанец. — Я знаю столько же, сколько и ты. Но по моему расчету, Брикс дурак, что попытался бежать.
— Почему ты так говоришь?
— Почему? Человек хромает. Даже если ему и удалось перебраться через стену, он вряд ли уйдет от преследователей. Утром они обыщут всю окрестность. У него единственная надежда, что дождь смоет его следы. Со своей хромотой Брикс выдаст себя. — Спартанец помолчал, щелкнул языком. — Удивлюсь, если они не поймают его завтра до наступления ночи.
— И если его поймают, Порцинон его накажет, — тихо сказал Марк.
— Да.
Они оба посмотрели в щель.
— Как по-твоему, что Порцинон с ним сделает?
— Он захочет показать на примере Брикса, что произойдет, если кто-то еще подумает бежать. А это важнее цены Брикса. Дилемма для нашего хозяина, а? Борьба между желанием укрепить дисциплину и своей жадностью.
— Если победит дисциплина, тогда что?
Спартанец повернулся к Марку:
— Порцинон распнет его перед нами и оставит умирать, а потом оставит еще на некоторое время, чтобы мы хорошенько поняли урок.
У Марка кровь в жилах застыла.
— Ты и правда так думаешь?
Спартанец кивнул, отошел от щели и зевнул.
— Мы ничего не можем сделать, парень. Лучше отдохни. Тебе будет не хватать отдыха, когда вернешься утром к занятиям.
Марк посмотрел на него и кивнул, но остался стоять у щели, наблюдая, как охота на территории школы закончилась и Порцинон приказал своим людям начать поиски за пределами стен. Спартанец направился в отсек, бормоча:
— Как бы то ни было, счастливых Сатурналий, парень.
Но Марк не ответил. Он все думал, что будет с его другом, если его отыщут.
Следующие несколько дней Марк жил в тревоге, опасаясь услышать новость, что Брикса поймали. Группа мальчиков продолжала занятия. Зима была холодная, и каждое утро, поднимаясь с рассветом, чтобы выполнить работу на кухне, ребята дрожали от холода. Потом Амат выводил их на площадку. Когда начался новый год, он стал учить своих учеников новым приемам фехтования. После этого они тренировались на деревянных столбах. Так продолжалось до тех пор, пока он не решил, что они готовы к следующей стадии обучения.
Было холодное гнетущее утро. Марк и другие ребята взяли свое учебное снаряжение и выстроились в две линии, ожидая начала урока. Амат стоял перед ними, изучая рабов тяжелым взглядом. Наконец он заговорил:
— Сегодня мы впервые проверим ваши успехи. Все вы уже более подготовлены, стали выносливее и сильнее, чем были, когда прибыли сюда. Вы также знаете, как владеть мечом и щитом. Но одно дело — практиковаться на столбах, и совсем другое — сражаться с реальным противником. Вот этим отныне вы и будете заниматься.
Сердце у Марка чуть не выскочило из груди. Стоявшие рядом ребята заволновались.
— Сегодня вы начнете проводить учебные бои с вашими товарищами. Правила простые. Вы начинаете бой по моей команде и останавливаетесь, когда я скажу «Прекратить!». Я хочу, чтобы вы дрались так, как сами понимаете этот процесс. Словно ваша жизнь зависит от этого, потому что настанет день, когда так и будет. В бою нельзя делать вид, что наносите удар. Мне известно, что некоторые из вас подружились, но знайте: гладиатор не может позволить себе иметь настоящих друзей. Настоящего друга, за которого можно жизнь отдать. Для гладиатора это не годится. Любой из тех, кого вы называете другом сегодня, может завтра встретиться с вами на арене. И тогда куда приведет вас ваша дружба? К убийству. — Он помолчал, чтобы дать ученикам возможность осознать сказанное. — А теперь вы узнаете, куда наносить удар. Феракс!
