– На нашу вечеринку и приглашать не рискую, – с улыбкой сказал Джеку подошедший к ним Нэд Дарлингтон. – Ходят слухи, что ты в последние дни резко разлюбил светскую жизнь?
– Почти, – отозвался Джек, пожимая руку приятелю. – Не до того… Заходи на будущей неделе.
Примерно через час Джек и Венера возвращались в Лоули-Милл. Небо постепенно затягивали плотные облака, сквозь которые изредка проглядывало солнце. Было тепло, даже душно. Открытое ландо неспешно катило по сельской дороге, обсаженной густыми изгородями колючих кустарников. Опытный привычный ко всему кучер не спрашивал дороги и не обращал внимания на звуки поцелуев и сдавленный смех, доносившийся сзади.
– Я не пила, но чувствую себя, словно пьяная, – говорила сквозь смех Венера, едва Джек отрывался от ее губ. – Странное состо…
И не успела досказать, потому что маркиз, вновь отыскав губы, закрыл ей рот поцелуем.
– Тебе нравится, что мы выиграли?
– Нет… Мне больше нравится, что ты в хорошем настроении. А то с утра был такой серьезный, сосредоточенный. Я даже побаивалась тебя…
– Виноват.
Он опять сжал ее в объятиях, отыскивая губы.
– Конечно, виноват… – Теряя последние силы, Венера попыталась оттолкнуть руки маркиза, гладившие ее бедра. – Господи, Джек! Ну что ты делаешь?
– Всего-навсего поддерживаю репутацию… Ты слышала, Нэд сказал, что меня скоро все забудут…
– Но не здесь же, посреди дороги… Успеешь поддержать ее вечером…
– Если мы доживем до вечера… И не умрем с голоду. – Джек с явным сожалением освободил Венеру из своих объятий. Было ощущение, что он расстается с главным сокровищем в своей жизни, разлучаться с которым не хотелось ни на секунду. – Ладно. Давай подумаем, что заказать на обед.
– Вот ты и думай. А я сейчас готова съесть все, что угодно…
– Что угодно?
Он внимательно посмотрел на нее, потом с некоторым раздражением – на кучера.
– Джек, держи себя в руках!
– Держу, – прошептал он ей на ухо. – Но уже из последних сил… – И громко крикнул: – Сэм, давай поскорее! А то мы скоро заснем!
Коляска вздрогнула и, опасно наклоняясь на ухабах сельской дороги, быстрее покатила вперед. Кучеру больше ничего не нужно было объяснять.
Глава 14
В дверь постучали в тот момент, когда Джек не стал бы обращать внимания и на более серьезные помехи. Но Венера, судорожно вздохнув, сдержала его мощные толчки, открыла глаза и посмотрела вопросительно. Несколько секунд было тихо, потом стук повторился, громкий и настойчивый.
– Я сейчас кого-то убью, – пообещал вполне серьезно маркиз. Но вспомнил, что они не в его владениях, где вышколенные слуги никогда не позволили бы себе такого.
Со вздохом поцеловав Венеру, он соскользнул с нее и, сев на край кровати, грозно спросил:
– Что там такое?
– Срочное письмо, милорд, – почтительно сообщили из-за двери. – От барона Дарлингтона.
– Молитесь, чтобы в нем на самом деле было что-то очень срочное, – проворчал Джек, накинул халат, быстро прошел к двери и отпер. Венера едва успела запахнуться одеялом.
– Доставили нарочным только что из «Саттон-Инн», – невозмутимо сообщил лакей.
Джек взял письмо и, на ходу взламывая печати, вернулся к кровати.
– Подозреваю, что старина Нэд тонет в очередном стакане и молит о спасении, – проговорил он, разрывая конверт и поднося его к лампе.
Но письмо оказалось не от Нэда, а от виконта Бернема, их общего знакомого. Тот писал, что Нэда тяжело ранили на дуэли и ему срочно требуется помощь.
Лицо Джека будто затвердело, возле рта обозначились жесткие складки. Он сам не раз участвовал в дуэлях и понимал, насколько все серьезно. Обычно дело возникало из-за пустяка, но кончиться могло весьма плачевно. Особенно после того, как учредили Общество борьбы с дуэлями. Твои же собственные секунданты могли оказаться тайными соглядатаями…
Встревоженная Венера, натягивая одеяло на грудь, села на кровати.
– Мне нужно уехать. Ранили Нэда… Дуэль…
Венера думала всего секунду.
– Можно мне с тобой? Ему наверняка нужен уход… Я разбираюсь в этом.
Джек скинул халат и, натягивая брюки, хмуро сказал:
– Не знаю, что у них там произошло, в «Саттон-Инн». Черт, перепьются непонятно с какой радости, потом начинают припоминать друг другу все косые взгляды и дурацкие намеки! У Нэда, по-моему, были в последнее время какие-то недоразумения с Трамблом. А это такая скотина, с которой лучше не связываться. Там может быть до сих пор небезопасно. И вообще, это не место для леди!
– Перестань!.. Как ты можешь? – Венера вскочила с кровати и тоже начала одеваться. – Я знаю, как обращаться с огнестрельными ранами.
– Нет. Мы найдем доктора по дороге… Успокойся и жди меня здесь.
– Джек, я серьезно. – Венера настаивала все решительнее. – Пока вы будете искать доктора среди ночи, Нэд вполне может умереть! Кроме того, насколько я понимаю, дуэли в Англии запрещены, и тот же доктор может оказаться главным свидетелем против вас в суде. – Забыв о стеснительности, она заправляла грудь в наскоро подвязанный лиф. – Джек, я много раз ассистировала докторам как операционная сестра…
– Вот именно, – отозвался он, натягивая сапоги. – Не хватало еще тебя втягивать в скандал.
– После нашего с тобой скандала это мало что изменит…
– Да пойми же ты, – у Джека было такое выражение лица, что Венера поняла: сейчас он начнет ругаться последними словами, – я не знаю, что там творится! Может, дело опять дойдет до драки или чего похуже!
Но она упрямо продолжала одеваться.
– Меня сейчас волнует только здоровье Нэда!
Джек посмотрел на нее, на его скулах заходили желваки.
– Жду пять минут. – Он похлопал себя по карманам куртки, о чем-то задумался, но только на секунду. – Потом уезжаю.
Зал в «Саттон-Инн» был ярко освещен и переполнен веселящейся толпой, все еще переживавшей события на скачках в Эпсоме, и никто ничего не знал о дуэли. Это было хорошо, учитывая, что, несмотря на высокое социальное положение, за дуэль можно было лет на десять попасть в тюрьму, а то и прямиком на виселицу.
Стараясь поменьше попадаться на глаза гуляющей публике, Джек и Венера поднялись на второй этаж, нашли дверь с номером «23». Именно об этой комнате упоминалось в записке.
– Подожди меня здесь, – сказал Джек. – Или лучше отойди в конец коридора, присядь на диван… – Заметив, что Венера собирается протестовать, он добавил почти с мольбой в голосе; – Я прошу… Если будет хоть малейшая необходимость, я сразу позову тебя.
Она со вздохом кивнула и отошла к дивану. На сердце было как-то пусто, полуосвещенный коридор, в который отовсюду долетали звуки чужого веселья, показался самым жутким местом на земле.
