сказала Мэйли.
Лючия скосила глаза на микробота, сидящего у неё на плече. Металлический жучок ждал, выдвинув крошечное жало.
— Марк ведь меня сразу вырубит, — пожаловалась девушка. — Знаете, как трудно ходить в туалет, когда у тебя руки и ноги скованы?
— Догадываюсь. Но ты слишком много всего натворила.
— Я ведь никого не убила, — заметила Лючия. — Можно, я…
Она кивнула на дверь ванной.
— Да, — согласилась Мэйли.
Лючия встала. Ноги у неё были стянуты пластиковым кандалами так, что она могла передвигаться лишь мелкими, семенящими шажками. Девушка прикрыла за собой дверь.
— Приглядывай, — негромко сказала Мэйли.
— Конечно, — ответил Марк в крошечный наушник, спрятанный у неё в ухе. — Мне кажется, она что-то задумала… Нет, писает.
— Такие подробности не нужны, — поморщилась Мэйли.
Через минуту дверь открылась, Лючия вышла… и, закрывая дверь, резко ударила ею по плечу.
Крошечный бот сорвался и упал на пол, девушка коротким, но мощным пинком отправила его в стену. Развернулась к Мэйли.
И рухнула на пол, получив удар открытой ладонью в грудь. У неё перехватило дыхание, несколько секунд она беспомощно раскрывала рот, прежде чем смогла вдохнуть воздух.
— Не надо, Лючия, — мягко сказала Мэйли. — Лучше поболтаем.
Девушка, сидя на полу, мрачно смотрела на неё.
— Ну? — спросила Мэйли, улыбаясь.
Бот, перебирая крошечными ножками, подбежал к Лючии, снова забрался на плечо. И вонзил лапки, прокалывая кожу. Девушка сморщилась, на комбинезоне проступили пятнышки крови.
— Я должна была попробовать, — вздохнула Лючия и протянула Мэйли руку. Та рывком подняла её с пола и помогла дойти до кровати. — Пусть он вытащит лапки!
— Нельзя, ты плохо себя вела, — ответила Мэйли наставительно. — Лучше расскажи мне ещё про Лисс.
— Хорошо! — Лючия заулыбалась, словно бы не обращая внимания на впившегося в её плоть бота. — Что рассказать?
— То, что тебе интересно. Ты хорошая рассказчица.
Лючия даже чуть-чуть покраснела. Нелепо, но казалось, что ей приятен комплимент.
— Давайте я расскажу, как путешествовала по Лисс? Это была большая поездка, она заняла два года…
Горчаков наблюдал за разговором из своей каюты. За последние дни общий интерес к бесконечным рассказам Лючии схлынул, сейчас вместе с ним были лишь Ксения и Уолр, ну и Соколовский, то ли по долгу службы, то ли в надежде, что прозвучит что-то настолько неожиданное, что командир вновь откроет бар.
— Она ведь уже говорила об этом путешествии? — спросил Лев. — Я точно помню.
— На второй и третий день, — подтвердила Ксения. — Но мимолётно. Сейчас, похоже, мы услышим очередную порцию рассказов о чудесной планете и прекрасных людях.
— Без всякой конкретики… — добавил Уолр.
Ксения бросила на него быстрый взгляд и покачала головой.
— Не совсем так. Марк, твой анализ?
— Вы позволите, командир? — спросил Марк.
— Валяй, — согласился Валентин. У него было странное ощущение, что прежняя субординация и правила общения утратили смысл. Слишком многое пережил вместе его разношёрстный экипаж.
Трансляция из комнаты девушки отключилась, Марк заговорил:
— В рассказах Лючии, общая продолжительность которых составляет уже двадцать один час, действительно мало конкретики — если под конкретикой мы имеем в виду технологии, описание экономики, политики и идеологии. Но если мы будем фиксировать её рассказы как описание социальной системы, общественной жизни, человеческих взаимоотношений, то всё будет очень чётко, конкретно и непротиворечиво. В рассказах Лючии мы встретили массу интересных и красивых бытовых сцен, двести сорок три упоминаемых по имени человека, причём сто шестьдесят пять из них упоминаются более одного раза, а также четыреста два географических названия: города, реки, озёра, горы, вулканы и прочие объекты. Ни один характер не является нелогичным, ни один факт не противоречит другому. Мы ни разу не слышали точного расстояния и направления, однако сведя воедино все упоминания, я смог построить карту.
— Что? — воскликнул Валентин. — И ты не сообщил?
— Результат очень странный, — сказал Марк смущённо. — Но, повторюсь, карта выстроена из множества косвенных упоминаний, как-то: «Утром меня повезли посмотреть водопад Аскейя. Мы плыли на катере по прямой, будто полёт стрелы, Инатре, пока не услышали гулкий шум, а впереди, на фоне заходящего солнца, в воздухе не повисло исполинское туманное облако. Гари сказала, что дальше плыть опасно, и мы вышли на пристань Аске-котора, последнего города перед водопадом, рушившимся прямо в воду Срединного Океана».
— Я понял, — сказал Горчаков. — Звучит как какое-то напыщенное фэнтези, если честно… Да, да, тут можно вычислить направление, расстояние и объекты. Ну? И что вышло?
На настенном экране появилось изображение. Больше всего оно напоминало прямоугольник, испещренный точками городов, водоёмами, отметками высот.
— В рубке, на большом объёмном экране, стало бы понятнее, — извиняющимся тоном произнёс Марк.
— Лючию возили только по узкому и длинному прямоугольному участку планеты? — спросил Горчаков. Нахмурился. — Нет, стой… Дай масштаб!
— В длину — около ста восьмидесяти тысяч километров, — сообщил Марк. — В ширину более сорока тысяч.
— Четыре с половиной земных экватора в длину? — Горчаков нахмурился. — Нет, Марк, это нереально. Планета таких размеров непригодна для жизни, даже при низком содержании тяжёлых элементов.
— Планета непригодна, — тихо сказал Уолр.
Несколько секунд они с командиром смотрели друг на друга.
— Да ну, чушь, — произнёс Валентин.
— Я не настаиваю на этой версии, — согласился Марк.
— Простите, один я ничего не понимаю? — проворчал Соколовский. — Вы могли бы объяснить старому доктору, о чём вообще речь?
Ксения кивнула:
— Я могу. Уважаемый Уолр и командир Горчаков имеют в виду космическую инженерию.
Соколовский нахмурился.
— На этой карте можно уложить в ряд четыре Земли, — пояснил Горчаков. — И ещё Луна влезет. Не может существовать пригодная для человеческой жизни планета с участком поверхности такого размера.
— Так, значит, это выдумка, фантазия, вздор! — развёл руками Лев. — Стоит ли обсуждать?
— Есть один вариант — космическая инженерия, — терпеливо повторила Ксения. — Конструкции, известные как сфера Дайсона — в варианте «рой», «пузырь» или «оболочка», кольцо Нивена, диск Олдерсона…
— Ещё возможен вариант обитаемого цилиндра и даже более сложной структуры, — вмешался Марк. И добавил: — Теоретически, разумеется.
— Постойте-постойте! — Соколовский замотал головой. — Вы имеете в виду гигантское сооружение, построенное из всех планет системы и кружащееся вокруг звезды?
Ксения кивнула, но уточнила:
— Только в одной системе планет на это не хватит. Пришлось бы ободрать сотню-другую окружающих систем, чтобы набрать необходимую массу.
— Находясь на таком объекте, действительно можно проехать по прямой сто восемьдесят тысяч километров, — кивнул Горчаков.
— Чушь, — резко сказал Соколовский. — Это фантастика, причём для детей. Во-первых, нет достаточно прочных материалов для строительства таких сооружений…
— Ракс знают подобные материалы, — заметила Ксения.
— Допустим, — не сдавался Лев. — Тогда ответьте мне — для чего нужно строить сферу вокруг звезды? Или кольцо, или колесо, или ещё что-либо?
— Три причины, — сказала
