Ксения. — Полный сбор энергии звезды…
Соколовский саркастически улыбнулся.
— Согласна, — кивнула Ксения. — Нет необходимости в физической конструкции для отбора энергии, как нет и постоянной потребности в таком количестве энергии. К тому же энергию проще получать другими путями. Не греясь от очень большой печки, а забирая из вакуума, из распада и синтеза материи, из метрики пространства. Идея физика Дайсона устарела ещё в двадцатом веке.
— Вот! — кивнул доктор.
— Вторая причина — место для расселения, — продолжала Ксения. — Поверхность сферы Дайсона будет большей, чем поверхность пятисот миллионов планет, подобных Земле.
— И нафига? — фыркнул Лев. — Это даже не двадцатый век, а девятнадцатый! Уверенность в бесконтрольном размножении, в том, что негде будет жить. Нам бы Землю и Марс заселить, не говоря уж про колонии.
— Верно, — сказала Ксения. — Любая развитая цивилизация приходит к естественному балансу рождаемости и смерти, население стабилизируется. Даже если допустить индивидуальное бессмертие, поиск и освоение новых планет гораздо проще и выгоднее космоинженерии.
— Что и требовалось доказать, — сообщил Лев. — Ну, а какова третья причина? Параноидальная маскировка, попытка спрятать звезду?
— Разве что в оптическом диапазоне, — улыбнулась Ксения. — В инфракрасном любая сфера Дайсона или кольцо Нивена будут кричать на всю галактику: «Здесь огромный искусственный объект»! Нет, третья причина прозаичнее. Цивилизация может построить нечто столь грандиозное и бессмысленное лишь по одной причине.
— Потому что она может это построить… — Лев нахмурился. — Я понял, Ксения. Да. Глупость и амбиции неискоренимы.
Доктор посмотрел на экран, где невозможная карта планеты снова сменилась трансляцией разговора Мэйли и Лючии. Девушка что-то с упоением рассказывала, Мэйли слушала, кивая.
— Нет, вы серьёзно допускаете, что мир Стирателей — это кольцо вокруг звезды? — спросил Лев смущённо.
Ксения некоторое время размышляла.
— Допускаю. Но несерьёзно. Система Лисс удалена и не была детально исследована, но сто с небольшим лет назад её посещал наш автоматический зонд. Была зафиксирована землеподобная планета с развитой биологической жизнью, но без малейших признаков цивилизации. Никаких исполинских сооружений в системе не обнаружено.
— Очень рад это слышать, — неожиданно вмешался Марк. — Потому что подобная конструкция вызывает у меня невольный трепет. А уважаемая Лючия как раз сейчас о ней рассказывает.
— Дай звук! — быстро сказал Горчаков, и все повернулись к экрану.
Лючия даже не смотрела на Мэйли: подсунула под спину подушку и привалилась к стене, запрокинула голову, полулёжа-полусидя на кровати и глядя в потолок.
— Мирт очень красивый парень, — рассказывала она. — Мне тогда ещё не исполнилось пятнадцати, я в него влюбилась, конечно…
— А сколько ему лет? — спросила Мэйли.
— Мирту? Больше пятисот. Но он выглядит не старше двадцати.
— Лючия, люди не живут так долго, — сказала Мэйли укоризненно. — Предел Хейфлика удалось сместить лишь до семидесяти трёх делений, дальнейшее увеличение невозможно.
— Ну и что?
— Значит, Стиратели не люди?
— Люди. Настоящие. Но могут жить дольше двухсот лет.
— Очень оптимистично звучит, — вздохнула Мэйли. — Допустим. Может быть, наши биологи ошибаются. Так ты влюбилась в Мирта?
— Да. — Лючия сладко зажмурилась. — Я призналась ему, когда мы гуляли по саду Откровений. И он овладел мной прямо там, под светом Дуги…
Мэйли с любопытством посмотрела на Лючию.
— Тебя не смущает, что ты говоришь о сексе с пятисотлетним существом?
— Человеком.
— Хорошо, с пятисотлетним стариком?
— Он не старик! — возмутилась Лючия. — Это в нашем неправильном мире люди стареют и умирают. У Стирателей всё иначе!
— Допустим, — согласилась Мэйли. — А что за Дуга?
— Да, я раньше не упоминала, — Лючия улыбнулась. — Но по моим расчётам вы вот-вот должны проанализировать все полученные данные и прийти к единственно возможному выводу…
— Какому? — насторожилась Мэйли.
— Стиратели живут на внутренней поверхности мира-кольца, — сообщила Лючия. — Кольцо вращается вокруг звезды. Ночью, когда Лисс закрывают световые щиты, кружащие по внутренней орбите, противоположная сторона кольца видна на небе как светящаяся дуга. Очень красиво!
Мэйли помолчала. Кивнула:
— Это красивый образ. Что он означает? Замкнутость цивилизации Стирателей, её обращённость внутрь себя, в свой внутренний мир?
— Ой, оставьте вашу восточную философию! — с явным восторгом сказала Лючия. — Нет, я сказала то, что сказала.
— Продолжай, очень любопытно, — подбодрила Мэйли.
Лючия молча протянула к ней руки.
— Давайте свои наручники. Я закончила. Теперь у вас есть повод понервничать тринадцать часов, до выхода из червоточины. Хотя я надеюсь, что выйти вам всё-таки не удастся… Так, Горчаков?
С безошибочной уверенностью девушка повернулась к замаскированной камере и выкрикнула:
— Ты тоже там, Ракс? Ну, поскрипи мозгами, огрызок искина! Хотела бы я сейчас посмотреть на тебя, но ничего! У меня хорошее воображение!
Мэйли сняла с пояса и защёлкнула на её запястьях наручники. То, что они входили в комплект снаряжения каждого корабля, увы, не было пустой предосторожностью — острые психозы и преступления порой случались и среди пассажиров, и среди членов экипажа.
Лючия послушно позволила сковать себе руки и проверить ножные кандалы. С ухмылкой проводила Мэйли взглядом.
— Я надеюсь, нам удастся тебе помочь, девочка, — сказала Мэйли у дверей.
На миг лицо Лючии стало сочувственным и очень серьёзным.
— Вам бы кто помог, профессор! — сказала она с жалостью. — Идите уж… Горчаков вас заждался.
Когда Мэйли, хмурясь и что-то бормоча себе под нос, вошла в каюту командира, там говорили все сразу. И винтажный виски «Shatura singl malt, 18 age, Smoky Summer», который Горчаков всё-таки достал из бара, не имел к этому никакого отношения. Даже Соколовский, хоть и держал бутыль в руках, не спешил её открывать.
— Не верю! Не верю! — повторял он. — Она глумится! Глумится! Leżąca zepsuta dziewczyna[1]!
— Я абсолютно убеждён, что в теле Лючии нет имплантов и она не может получать информацию извне! — сообщил Марк.
— Человеческое сознание не способно создать столь детализированную и точную выдумку! — горячо заявляла Ксения.
— А вспомнить с такой точностью реальные события человек способен? — возражал ей Горчаков. — Если допустить, что она и впрямь была на Лисс?
Только Уолр, вольно раскинувшийся в кресле, в спор не вступал. Взяв со стола планшет, он что-то набрасывал в нём округлыми буквами Халл, напоминающими лаосское слоговое письмо. Мэйли одобрительно кивнула — похоже, только Уолр не тратил время впустую.
— Она права, командир? — спросила Мэйли, и все замолчали.
— Мы пришли к похожему выводу, — признал Горчаков. — Марк составил карту по её рассказам, та слишком огромная для планеты.
— Но кольцо Нивена — нонсенс, — хладнокровно ответила Мэйли. — Девчонка ведёт свою игру.
— Как? — спросила Ксения. — Кольцо — чушь, система была мимолётно исследована сотню лет назад и никаких… объектов. За сто лет подобную конструкцию не выстроить.
Мэйли присела рядом с Соколовским. Тот поймал её взгляд и стал открывать виски.
— Бэзил любит этот напиток, —
