Макс, подолгу живший среди шахтеров, не был особенно брезглив, но сейчас возблагодарил Бога за то, что алкоголь убивает заразу. К счастью, виски действительно оказалось первоклассным, а поставив хозяину выпивку, он приобрел верного друга. Оказалось, что Берт Дэвис работал в лондонской полиции до того, как был уволен за некие сомнительные, но недоказанные делишки, имевшие отношение к грузам, приходившим из Китая. Вероятно, речь шла об опиуме, хотя хозяин кабака не уточнял, а Макс не спрашивал. Оставалось надеяться, что Берт был всего-навсего посредником и не увлекался курением. Наркоман вряд ли поможет ему, хотя Дэнни не назвал бы этого человека классным помощником, который щелкает любые затруднения как орешки, без особых на то причин.
Жена и сын Берта год назад умерли от дифтерии, и он так и не оправился от потери.
— Он пьет?
— Нет, хотя… уж лучше бы пил. Тугой, как пружина, завинчен на все гайки, если понимаете, о чем я. Работа, работа, работа — вот все, чем он живет.
Макс успел пропустить еще несколько порций, прежде чем появился тот, кого он ожидал. Кабатчик, которого звали Фитчем, заорал на всю комнату:
— Эй, Берт! Вот тут Макс желает перемолвиться с тобой словечком!
Берт, очевидно, пользовался немалым уважением, судя по количеству приветственно приподнятых шапок. Каждый, мимо которого он проходил, не упускал случая поздороваться с ним. Это был мужчина средних лет, среднего роста, чисто одетый, с аккуратно причесанными волосами неопределенного цвета. Белая ворона среди разношерстной толпы.
Макс прежде всего взглянул ему в глаза: недаром он с молодости учился таким образом определять намерения человека. Берт спокойно встретил его взгляд. Да, поистине чужак в этой гнусной дыре. Идеально подходит, чтобы выполнить поручение, требующее ума и сообразительности. И то ли причиной было выпитое виски, то ли Берт сразу ему понравился, но Максу стало легче. Первый шаг скорее всего сделан.
— Мой слуга Дэнни высоко отзывался о вас, — начал Макс, протягивая руку. — Я Макс Фокнер.
— Маркиз!
Берт, куда ниже ростом, чем Макс, был вынужден смотреть на него снизу вверх.
— Далеконько вы забрели от Мэйфера, — заметил он, пожимая руку Максу.
— У меня не так много времени, иначе я послал бы за вами завтра.
— Что-то, что не может ждать?
— И очень важное для меня. Не могли бы мы все обговорить в более спокойном месте?
— Где именно? — с неожиданно прорвавшимся подозрением поинтересовался Берт.
— В моем доме, если согласитесь.
Парень держался настороже, и, разумеется, не без причины, если вел дела в таких вот пабах.
— Впрочем, — пожал плечами Макс, — вам выбирать.
Берт кивком показал на дверь:
— Лучше на улице. Идите вперед.
Да он еще и осторожен! Прекрасно!
Макс пошел к выходу. Но только после того как они оказались на тротуаре, Берт дал понять, что готов его выслушать.
— У меня для вас работа, — без обиняков объявил Макс. — Но для этого требуется, чтобы вы завтра утром покинули Лондон.
— А если бы я сегодня не пришел в «Пэдди»?
— Я бы нашел вас.
Берт удивленно качнул головой:
— Лондон велик.
— Деньги всегда сужают район поисков.
— Мне не слишком по душе спесивые аристократишки.
— Я редко пользуюсь своим титулом. И вы не так меня поняли. Я всего лишь прошу вас как можно скорее выполнить порученную вам миссию.
— И для этого уехать из города.
— Совершенно верно. Кстати, вы, случайно, не знаете немецкий?
— Случайно знаю.
— И хорошо?
— Ровно настолько, чтобы не растеряться в гамбургском порту.
Впервые после расставания с Кристиной и стычки с Гансом Макс ощутил что-то вроде радости.
— Мне нужно, чтобы вы кое за кем проследили. Не здесь. За границей. Назовите вашу цену.
— Вы не торгуетесь.
— В этом случае мне не до того. Дэнни заверил меня, что лучше вас не найти. Мне необходим лучший в своем деле.
— Значит, нужно отправляться в Германию?
— В Силезию.
— Князь или княгиня?
Макс замер как вкопанный. Брови мрачно сошлись на переносице.
— Что вы об этом знаете?
— Знаю, что вы провели с княгиней две недели в Минстер-Хилле. Сплетни подобного рода быстро разлетаются, милорд. Все сгорают от любопытства. Не часто такие, как вы, появляются в Лондоне. А что, муж-рогоносец решил оскорбиться?
— Иисусе, — пробормотал Макс, — это не страна, а деревня какая-то.
— Полагаю, в колониях, на безбрежных просторах, можно ухаживать за дамами, не опасаясь посторонних глаз.
Он был неприятно близок к правде, но Макс искал его не для того, чтобы обсуждать свои романы, во всяком случае, не все. Не те, что были раньше и теперь казались такими скучными и незначительными.
— Вне всякого сомнения, — заверил он. — Так вы не возражаете, если мы побеседуем у меня дома? И согласитесь выполнить мое поручение?
— После того, как я все узнаю… возможно.
Максу захотелось обнять его, но он вовремя сдержался.
— Сейчас найдем кеб, — объявил он, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
Вскоре мужчины уже сидели в кабинете. На столе стоял графин с виски. Берт предпочел чай.
— Мне нужно, чтобы вы не спускали глаз с княгини. Прежде всего для ее же безопасности. Ее муж — редкий ублюдок, и я ему не доверяю.
Берт, не донеся до чашки ложечки с сахаром, поднял глаза:
— Как долго мне предстоит наблюдать за ней и с какой целью? Не хотелось бы провести остаток жизни в Силезии.
— Честно?
Берт наконец помешал свой чай.
— Если не знаете, так и скажите. Но мне не слишком хочется разыгрывать детектива для ревнивых любовников.
— После разговора с вами я разыщу своего поверенного и узнаю, как найти способ жениться на княгине.
— Что?!
Впервые за все время невозмутимость Берта как рукой сняло.
— Так вы, значит, всерьез! — ошеломленно охнул он.
Макс отставил стакан с нетронутым виски и подался вперед:
— Я еще в жизни не был так серьезен.
— Но почему бы ей просто не уйти от него? Для этого у нее наверняка достаточно причин.
— А дети? Княгиня — заложница их будущего. Старший —к тому же наследник княжеского титула. И, судя по всему, в брачном контракте есть пункт об опеке отца.
— Довольно обычная практика, — заметил Берт, поднося ко рту чашку. — При разводе женщинам приходится отказываться от детей. Думаю, вы уже об этом знаете.
— Естественно. Но меня не интересует обычная практика. Дети должны любой ценой остаться с матерью.
— И пока вы с поверенным занимаетесь крючкотворством, я должен заботиться о ее безопасности.
— Я был бы вам крайне благодарен.
Берт допил чай и осторожно поставил чашку на поднос.
