Читаем без скачивания Добрый убийца - Андрей Анисимов

— Из моей пиалушки пьешь, мои мысли узнаешь.

— А какие у тебя мысли? — поддержал игру Ростоцкий.

— Хочу приехать к вам на стан. Посмотреть на месте, как русский батыр змей ловит.

— Ой, приезжай, плов кушать будем, бишбармак кушать будем, кумыс пить, — обрадовался Халит, не понимая, что красавица затеяла флирт с его русским другом.., Телефон прервал воспоминания, но звонил не Ерожин из аэропорта, а бухгалтер из банка. Ростоцкий открыл в компьютере договор, по которому возник вопрос, назвал бухгалтеру нужные цифры и положил трубку.

…Он тогда думал, что красавица шутит. Но она не думала шутить. Через неделю возле домика Халита остановился «газик», и Алексей увидел андижанскую приемщицу. Халит ушел на промысел. Семья его сына жила в Оши, а в домик в предгорье родственники приезжали только на выходные.

Алексей вышел навстречу гостье. Машина оказалась попутной, путешественница махнула рукой водителю, и «газик» растворился в бесконечном мареве дороги. Сумка гостьи оказалась тяжелой.

— Городские гостинцы вам везу, — улыбнулась молодая женщина. Она вовсе не удивилась, что Ростоцкий один, быстро принялась за хозяйство и накрыла стол. Забывший женское внимание Алексей с удовольствием наблюдал за ловкими действиями узбечки. А ее призывные взгляды без слов говорили о том, что к русскому она приехала вовсе не за тем, чтобы изучать змеиный промысел. Ростоцкий уже два месяца жил отшельником, и близость красивой женщины не могла оставить его равнодушным. К ночи гостья выбрала из кипы одеял Халита мягкую стеганую курпачу, оправленную малиновым шелком, и, глянув на Алексея, вышла на улицу. Метров за триста от домика промысловиков из огромного камня бил ключ и начинал свой путь маленький ручей. Видимо, гостья тут уже бывала и уверенным шагом направилась к этому камню. Их первая ночь запомнилась Алексею не только прекрасным телом узбечки, ее темными пьянящими глазами, упругой грудью с темными торчащими сосками и бархатной смуглой кожей, но и звездами над головой. Со стороны гор слышался волчий вой, а вокруг все звенело от песенок беданы. Так в Узбекистане зовут перепелку. Эта была необычная, волшебная ночь.

— Я на выходные приеду к тебе в Андижан, — пообещал Алексей, когда утром попутный «газик» загудел возле домика. Водитель возвращался в город, и красавица уезжала с ним.

— Я сама к тебе приеду. Меня никогда не ищи, — сказала она на прощание. Алексей и не искал. Но каждый день поглядывал на дорогу. Тогда он и занялся изучением узбекского языка…

Звонок прозвенел в половине пятого. Ростоцкий вздрогнул. Так далеко от кабинета он улетел в своих мыслях.

— Нас посадили в Нижнем. Три часа маяли, и, кажется, теперь полетим. Во всяком случае, посадку объявили, — сообщил Ерожин.

Ростоцкий отзвонил домой Шуре и сказал, что привезет гостя:

— Я не знаю, каким временем располагает Петр, но если он сможет у нас заночевать, будь готова. Придумай что-нибудь на ужин, — попросил Алексей, накинул пуховик и вышел к машине.

Больше девяносто Алексей гнать не решился. На скользкой бетонке уже через пять километров он насчитал две аварии.

Каким чудом Ерожин сумел отыскать Халита, Ростоцкий не знал и гадать не хотел. Он был уверен, что Петр летит к нему именно по этому поводу и сам все расскажет. Немного удивила Алексея та таинственность, которой обставил свой прилет Ерожин. Почему он не хотел, чтобы Надя знала, куда отправился ее муж? Но Ростоцкий слово сдержал и в Москву не позвонил.

На посту, перед выездом на трассу Москва — Астрахань, машину остановили. Инспектор долго смотрел в документы и ходил вокруг микроавтобуса. Алексей боялся, что страж дороги решит проверить его на алкоголь. За обедом с немцами он выпил три рюмки водки, и запах мог сохраниться. Но обошлось. Не найдя повода для поборов, инспектор, глядя поверх головы Ростоцкого, вернул документы и козырнул на прощание.

Добравшись без приключений до аэропорта, Алексей запер свой микроавтобус и вошел в зал. Судя по табло, самолет из Москвы посадку еще не совершил. Ростоцкий расстегнул пуховик и уселся в кресло.

«Хорошо бы, если Ерожин привезет Халита с собой», — думал Ростоцкий и снова улетал в воспоминания.

Когда красавица узбечка навестила домик промысловиков еще раз, Халит дома был. Мудрый друг сразу понял, что женщина приехала к Алексею. Он покачал головой, и когда они на несколько минут остались одни, сказал Ростоцкому:

— Твоя, Алешка, взрослый. Женщин тебе надо, но не раскрывай ей свой сердца.

Но Ростоцкий не послушал старшего друга. Андижанская красавица знала секреты обольщения. Скоро она стала для Алексея как наркотик. Он часами сидел и смотрел на дорогу. Если ехала машина, вскакивал, и сердце его учащенно билось.

Ростоцкий так увлекся воспоминаниями, что не заметил надписи на табло. Только второе объявление по радио заставило его опомниться. Алексей стал соображать, как он узнает Ерожина. О внешних признаках они не успели договориться. Алексей со слов Шуры запомнил, что Ерожин так же белобрыс, как и он, и они чем-то схожи. Ростоцкий решил не рисковать и вынул мобильный телефон.

Мелодичный звонок раздался рядом. Алексей оглянулся и увидел спину мужчины в кожаной куртке Спортивная шапочка скрывала макушку пассажира, и прически объекта Алексей видеть не мог. Мужчина полез в карман и достал свой мобильный телефон. Ростоцкий подошел вплотную к обладателю кожаной куртки и спросил в трубку:

— Петр?

— Да, слушаю, — ответил мужчина.

— Оглянись, будь добр, — попросил Алексей. Петр оглянулся и увидел Ростоцкого с трубкой в руке. Они пожали друг другу руки и расхохотались.

— Ты сможешь у нас переночевать? — спросил Алексей после того, как они вдоволь повеселились.

— Тебе пилить со мной туда, потом везти меня обратно. Давай махнем в Самару. Пообедаем вместе, а потом решим, что делать будем.

Мне бы хотелось завтра с утра быть в офисе, — ответил Ерожин.

— Как скажешь. Шура будет рада тебя повидать, и обещаю, ужин у нас дома, не говоря о вкусовых достоинствах, много безопаснее ресторанного, — усмехнулся Ростоцкий.

— Если тебе не лень отмахать сто пятьдесят верст, я с удовольствием поужинаю у вас.

Шура меня уже однажды кормила, и должен признаться, хозяйка она классная, — согласился Петр Григорьевич и последовал за Алексеем к машине.

— Рассказывай, как нашел Халита? Я, грешным делом, надеялся, что ты его прихватишь. — Алексей вырулил со стоянки и, заплатив охраннику возле шлагбаума, рванул к трассе.

— Халит женился. Неловко отрывать его от дома в первые дни медового месяца, — улыбнулся Ерожин и снял с головы шапочку.

Алексей взглянул на его прическу и скинул свою кепку. Мужчины поглядели друг на друга и снова расхохотались.

— Расскажи, как он. Я не видел друга больше пятнадцати лет. Он и тогда был не молод.

Постарел? — допытывался Алексей.

— В те годы я его не знал. По-моему, твой Халит в полном порядке. Жена у него — хорошая русская баба. Ей нет л шестидесяти. И по тому, как она поглядывает на твоего друга, возрастных проблем у него не имеется, — доложил Ерожин.

— Ай да Халит-ака, — обрадовался Ростоцкий. — Знаешь, совсем недавно я видел узбека — думал, Халит. Побежал за ним, напугал человека. Оказался тоже с Ферганской долины. Торговать с сыновьями приезжал. Так мне тяжело стало, и тут твой звонок. Или их Аллах помог, или наш Господь вмешался, только все это похоже на чудо.

— Чудеса, мужик, только начинаются. Готовь нервишки, — предупредил Ерожин.

— Что-то ты загадками говоришь Давай выкладывай все сразу, — предложил Ростоцкий, сворачивая на основную трассу.

— Не стоит в дороге. Боюсь за свою персону. Услышишь — руль бросишь А у меня еще дел много, и работа, и жена беременная, так что потерпи, Алешенька, — усмехнулся Ерожин.

— Я не очень слабонервный. Руль девицы бросают, а я за собой такого не помню, — обиженно проворчал Алексей и прибавил скорость.

— Не обижайся. Кроме того, для нашего разговора ручка и бумага нужна. Считать придется, а за рулем это неудобно, — успокоил Петр Григорьевич водителя.

— Я в уме неплохо считаю. По работе цифрами приходится ворочать. Навык есть, — не унимался Алексей.

— Ты когда с Райхон расстался? — резко спросил Ерожин.

Алексей обернулся. В его глазах застыло недоумение.

— Смотри на дорогу. Сказал ведь, что в кювете очутимся, — забеспокоился пассажир.

Алексей сбавил скорость, прижался к обочине и остановился.

— Ты о чем. Петр? Тебе про Райхон Халит наболтал? — Алексей побледнел, и голос его звучал глухо.

— Халит не болтает. Он мне карточку показал, а Райхон я знал, — ответил Ерожин.

— Ну это дела старые. Что теперь вспоминать? — вздохнул Ростоцкий.

— Давай, Алешка, я за руль сяду. Ты по дороге меня выслушаешь и угробить не сможешь. Знаешь, как в армии говорят — солдат спит, служба идет. Вот и мы поговорим, а машина поедет.