К этим воспоминаниям следует относиться критически. Дело в том, что писала их Эмма уже после смерти Нельсона, когда слава о нем стала поистине мировой, а потому, вероятно, ее позднейшее восприятие его личности было спроецировано на самый ранний период их отношений. Большинство британских историков считают, что в это первое их знакомство 28-летняя красавица отнеслась к Нельсону весьма безразлично: мало ли капитанов в английском флоте! Что же касается того внимания, что было оказано Нельсону со стороны самого посла, то и здесь личность моряка не имела никакого значения: Гамильтон оказывал должное внимание реестровому капитану лишь из соображений большой политики. Согласитесь, весьма сомнительно, чтобы Гамильтон, взглянув на первого пришедшего в Неаполь капитана, сразу же заявил, что это будущий гений английской нации. Напомним, что к этому времени Нельсон еще абсолютно ничем себя не проявил и те небольшие услуги, которые он когда-то оказал Англии, были давно забыты за годы его отставки. Тот факт, что Гамильтон пригласил капитана к себе в дом, несмотря на огромную разницу в служебном положении, имеет совсем иное объяснение.
Дело в том, что Нельсон привез не просто письмо. Он привез просьбу, от выполнения которой зависела будущая карьера Гамильтона. Много лет он уверял Лондон, что имеет влияние на короля Фердинанда. Именно за это его и ценили. И вот теперь началась война, и Лондон в лице лорда Худа просит его добиться от короля фактического вступления в войну на стороне Англии и послать на эту войну свои войска. Учитывая общеизвестную трусоватость Фердинанда, это было весьма не просто. Если Гамильтон справится и уговорит Фердинанда, положение его еще более упрочится. Если нет, то песенка его будет спета. В этой связи для Гамильтона имело большое значение общение с Нельсоном. В интимной домашней обстановке он мог узнать у капитана много важных для него подробностей о ситуации в Лондоне и в Тулоне, а также выяснить особенности характера лорда Худа, от которого зависело сейчас так много. Кроме того, с капитаном следовало подружиться и потому, что именно он будет рассказывать Худу и о Фердинанде, и о самом Гамильтоне. Вот почему следовало поселить этого капитана у себя дома, расспросить и очаровать. В последнем должна была участвовать Эмма — безотказное "секретное оружие" английского посла. В успехе Эммы сомневаться не приходилось: если перед ее чарами не могли устоять самые изысканные кавалеры Европы, то уж с никогда не видевшим настоящих светских львиц капитаном она должна была справиться шутя.
Впрочем, скромный и неглупый 34-летний Нельсон и на самом деле производил приятное впечатление и общаться с ним было весьма приятно как самому Гамильтону, так и его супруге. В гости к Гамильтонам Нельсон прибыл вместе со своим пасынком Джосаей, которого представил как своего сына.
На решающую аудиенцию к королю Фердинанду Гамильтон взял Нельсона с собой. Это было сделано как минимум по двум причинам: во-первых, присутствие капитана на переговорах снимало часть ответственности с посла, во-вторых, Нельсон мог воочию убедиться, как стойко защищает Гамильтон интересы Англии, а убедившись, сообщить об этом лорду Худу, который затем доложит в Лондон.
Кроме Нельсона на аудиенции присутствовал и премьер-министр Королевства обеих Сицилий английский баронет и лидер проанглийской партии сэр Джон Эктон. Премьер-министр в прошлом был британским морским офицером, а перейдя на неаполитанскую службу, сделал головокружительную карьеру. При этом Эктон так не удосужился выучить ни одного итальянского слова и общался со своими подчиненными исключительно через переводчика. Совершенно очевидно, что Эктон всеми силами поддерживал Нельсона. Однако несмотря на столь солидную подготовку, встреча едва не оказалась проваленной.
Едва пришедшие обменялись любезностями с королем, как тот сообщил, что, по имеющимся у него сведениям, восставший Тулон пал перед революционными французскими войсками. Возникла немая сцена. Положение спас Нельсон, который в резкой и не допускающей возражений форме опроверг сообщение, назвав его провокационным и нелепым слухом.
— Мой корабль только что из-под Тулона, и смею заверить вас, ваше величество, что его отважный гарнизон так же доблестно защищает город и крепость с помощью британского флота, как и раньше! Роялисты Тулона помнят своего короля и свою королеву!
При упоминании о королеве Фердинанд оживился, ведь казненная Мария Антуанетта была родной и любимой сестрой его жены, а за родственную королевскую кровь следовало мстить. Тотчас же за немедленную помощь осажденному Тулону высказалась и присутствующая на встрече королева Каролина. Не остались в стороне сэр Эктон и сэр Гамильтон. Не прошло и получаса с начала встречи, как король Фердинанд уже решил послать шесть тысяч своих солдат для защиты Тулона. Первые две тысячи должны были отправиться на этой же неделе морем. Затем вместе с королем, премьер-министром и послом Нельсон отправился смотреть парадный развод дворцовой гвардии.
Вечером Нельсон ужинал в кругу семьи Гамильтонов. О впечатлении, которое произвел Нельсон на Эмму, мы уже говорили, но какое впечатление произвела Эмма на Нельсона?
Из письма Нельсона жене: "Леди Гамильтон удивительно добра и мила по отношению к Джосае. Эта молодая, обходительная женщина делает честь своему положению, которое она занимает в свете".
Эмма, безусловно, произвела сильное впечатление на Нельсона. При этом он очень хочет, чтобы леди Гамильтон непременно понравилась и его жене.
В день отхода "Агамемнона" Нельсон, в соответствии с традициями того времени, пригласил на борт своего корабля представителей высшего общества Неаполя. Первые сановники королевства и их жены должны были воочию убедиться в мощи военно-морского флота Англии и стать проводниками ее политики.
Отведя Нельсона в сторону, Гамильтон попросил его выполнить личное поручение и передать одному из родственников, находящихся в Тулоне, письмо. Позднее это письмо было обнаружено и опубликовано британскими историками. Вот его текст: "Советую тебе обратиться к капитану Нельсону, он может высказать мнение о леди Гамильтон. Она никогда не опозорит семью, в которую попала за свои достоинства. Ее любят и уважают все, меня же она просто осчастливила. Приезжай и сам посмотри — клянусь жизнью, она тебя покорит. Видимо, ты понимаешь, что я не сделал бы этого шага, если бы не видел со всей ясностью, что меня ждет. Не могу сказать, что я внезапно влюбился в хорошенькое личико, поскольку мы уже до этого пять лет жили вместе, а потом — ты знаешь сам, что в моем возрасте все личики кажутся более или менее одинаковыми".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
