В постигшей англичан неудаче многие обвиняли недруга и соперника Нельсона капитана Сиднея Смита, который руководил бездарной атакой на французский флот. Если итог тулонской эпопеи был известием для Нельсона неприятным, то неудача Смита доставила явное удовлетворение.
— Теперь всем уже очевидно, что лорд Худ ошибся в этом человеке! — со злорадством говорил Нельсон в эти дни своим офицерам. — Поистине, права старая поговорка: "От большого болтуна — всегда малый толк"!
Если бы сейчас, на фоне неудачи Сиднея Смита, он добился хоть самой малой победы, то с авторитетом зазнайки было бы покончено навсегда. Но ведь и у него самого дела обстоят не лучше: переговоры с беем провалены, и как отнесется к этому командующий, еще совершенно неизвестно.
От ярости и бессилия Нельсон решил было напасть на находившиеся в порту французские суда, и в первую очередь на республиканский линейный корабль, наплевав при этом на все международные нормы. Однако французы, увидев приготовления на английском линкоре, сразу же обратились за защитой к бею, и тот пригрозил зарвавшемуся капитану, что не только немедленно откроет по нему огонь, но и будет считать Англию своим врагом. Такая перспектива Нельсону совсем не улыбалась, ибо грозила не только снятием с должности, но и судом. Пришлось убираться из Тулона несолоно хлебавши.
Из записи в дневнике Нельсона: "Настроение у меня упало. Если бы я был коммодором, я бы атаковал сразу, потому что наверняка взял бы в плен всех французов без всяких переговоров и даже после переговоров захватил бы французский военный корабль. Я думаю, англичане никогда не осудили бы офицера за то, что он взял в плен французский линейный корабль".
Потерпев неудачу в Тулоне, адмирал Худ перегруппировал свои силы. Часть средиземноморского флота так и осталась у Тулона, осуществляя теперь блокаду города и находящегося там французского флота. Несколько отрядов были разосланы в разные стороны для перехвата французских судов. Небольшой отряд был доверен и Нельсону: несколько малых судов во главе с его "Агамемноном". Худ настойчиво давал своему любимцу еще один шанс отличиться.
К этому времени Нельсон все еще не имел никакой боевой славы, однако приобрел репутацию способного и инициативного капитана.
* * *
Уже после Тулона французские легкие корабли преподали англичанам несколько уроков мужества и стойкости. Сначала фрегат "Симилланте" выдержал без всякого ущерба для себя двухчасовый бой с английским фрегатом "Венус". Отважно сражался с более сильным противником дозорный фрегат "Клеопатра", а фрегат "Эмбаскад" обратил в бегство английский фрегат "Бостон". Изумление вызвала победа, одержанная на глазах жителей американского Нью-Йорка храбрым капитаном "Урании" Тартю, заставившим спустить флаг превосходящий по количеству орудий английский фрегат "Тайме". Все это показывало, что французы по-прежнему храбры и готовы отважно драться за славу своего Отечества.
А во Франции сложилась критическая ситуация — она буквально погибала от голода. Неурожаи нескольких лет подряд и революция поставили еще недавно одно из самых благополучных государств на грань катастрофы. Все надежды были на огромный караван судов с хлебом, закупленным в союзной Северной Америке. Этот караван должен был прорываться под охраной всего двух линейных кораблей и четырех фрегатов. Британское Адмиралтейство было прекрасно осведомлено не только о предполагаемом маршруте каравана, но и о сроках его отплытия из Америки. Для перехвата каравана была послана эскадра в 26 линейных кораблей под командованием опытнейшего адмирала Гоу.
В свою очередь, французы тоже старались сделать все возможное для благополучного прихода столь необходимого каравана. В Бресте была сформирована эскадра в 27 линейных кораблей под командованием недавнего лейтенанта королевского флота, а теперь контр-адмирала революционного флота Вилларе Жуаеза. В свое время Жуаез храбро сражался в Ост-Индии у адмирала Сюфрена, но опыта у него, разумеется, было еще недостаточно, особенно в сравнении с адмиралом Гоу. Дух матросов и офицеров французской эскадры был высок, так как все, от командующего до юнги, понимали всю важность предстоящей им задачи.
28 мая 1794 года обе эскадры обнаружили друг друга на маршруте перехода каравана. К вечеру начался ожесточенный бой между французским арьергардом и английским авангардом. К ночи каждая из сражающихся сторон потеряла по одному линкору. С рассветом следующего дня сражение возобновилось. Опытный Гоу сумел выиграть ветер, но три его тяжело поврежденных линейных корабля вынуждены были выйти из боя. Однако через несколько часов эскадру Жуаеза догнал английский вспомогательный отряд капитана Ниелли, и равенство сил было восстановлено. На третий день сражения лорд Гоу перешел в решительную атаку, но один из его приказов был неправильно понят большинством капитанов, и маневр не удался. От взаимной яростной пальбы вскоре было выбито из боевой линии по 12 линкоров с каждой стороны. Затем англичане усилили натиск, окружили и вынудили сдаться шесть французских линкоров, хотя те защищались самым отчаянным образом. Французы потеряли до трех тысяч человек, англичане — тысячу двести человек. По общему признанию, английская артиллерия действовала намного лучше французской, однако и английская эскадра понесла столь значительный урон, что Гоу уже не мог рассчитывать не только на возобновление боя, но и на дальнейшее нахождение в открытом море. Противники разошлись. Гоу поспешил к берегам Англии, а Жуаез в Брест. На следующий день после его прибытия в Брест пришел целым и невредимым столь долгожданный караван.
Через шесть месяцев английский вице-адмирал Корнваллис с пятью линейными кораблями, преследуя три линкора французского контр-адмирала Венса, упустил почти верную добычу. Затем англичане еще несколько раз упустили возможность разгромить отдельные французские отряды, которые прорывались в Тулон. Вскоре там собрались пятнадцать линкоров под командованием адмирала Мартина. Тулонская эскадра была таким образом почти восстановлена.
Проиграв битву за Тулон и прозевав прорвавшиеся туда французские линкоры, Худ жаждал реванша. Британскому средиземноморскому флоту нужна была надежная база. Выбор адмирала пал на остров Корсику. Туда он и решает отправить капитана "Агамемнона".
* * *
Теперь перед Нельсоном стояла задача поддержать корсиканского повстанца Паскуале де Паоли, боровшегося сначала с генуэзцами, а затем и с французами. Понимая, что французов ему не одолеть, Паоли был вынужден обратиться к помощи англичан. Те, разумеется, не отказали. Получить столь важный форпост, как Корсика, было для британского флота настоящим подарком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
