гнаться за преступником. Вскоре Савин услышал выстрел за своей спиной. Пуля охранника пролетела мимо.
Перепуганные клиенты с воплями пустились наутёк, едва не сбив с ног охранника с пистолетом. Пожилая дама в шляпе с перьями завизжала и бросилась к выходу, двое мужчин столкнулись с ней в дверях. Возникла свалка.
Директор решил срезать путь и бросился наперерез Савину. Он почти догнал его и уже схватил за рукав, но тот выскользнул, словно рыба, и ловко перепрыгнул через банковскую конторку. Директор потерял равновесие и всей своей тушей навалился на деревянную столешницу, через которую только что перемахнул беглец.
Савин снова взбежал на второй этаж, где не было уже ни души. Увидев открытое окно, корнет вспрыгнул на подоконник и сиганул вниз, не думая о высоте. Клерк в круглых очках подбежал к тому же окну, выглянул из него и растерянно раскрыл рот. Внизу никого не было, мошенник будто сквозь землю провалился! Через минуту все сотрудники банка, включая директора, высунули головы из окон.
— Куды ж этот воришка подевался? — воскликнул напуганный охранник.
— Я слышал, в городе орудует банда, которая грабит банки, — многозначительно изрёк старший кассир.
— Какой ужас! Почему же жандармы их не ловят? — пискнула молоденькая конторщица.
Запыхавшийся директор выбежал на крыльцо банка. Почтенный господин весь трясся от злости.
— Полиция! Полиция! Вы что, спите на посту? Среди бела дня чуть банк не ограбили!
Прибежавший на крики городовой не мог добиться от директора связного объяснения. Тот пыхтел, брызгал слюной и выкрикивал ругательства, проклиная проходимца, который за четверть часа перевернул с ног на голову весь банк.
5.
После бурного утра Савин и Хватов почти три часа праздновали великолепное спасение. Корнет вновь и вновь описывал своё приключение в банке, слегка приукрашивая случившееся. Хватов валялся на диване, беспрестанно хохоча. Да и было от чего — Савин в лицах изображал то клерка, то директора банка, то охранника, корча уморительные рожи.
Сам Николай уже устал смеяться. Он то и дело наливал себе новую порцию шампанского — в горле пересохло от разговоров.
— Хорошо, что второй этаж был. А внизу открытая коляска проезжала. Прямо в неё угодил и на ней же почти до самого дома доехал.
Хватов хохотал, представляя, как Савин свалился со второго этажа банка в чужую коляску, насмерть перепугав извозчика и пассажира.
— А что ж они сразу не выкинули тебя, старина? Не позвали городового?
Савин изобразил на лице одновременно страдание и мольбу.
— Сострил вот эдакую рожу и стал умолять: «Прошу, помогите! Любовь всей моей жизни выдали за старого негодяя! Я явился к ней с тайным визитом, а тут пришёл злобный супруг. Пришлось прыгать из окна!» Они, конечно, пожалели.
— И даже не заметили, что любовь всей твоей жизни обитает в банке?
— Слишком напугались, чтоб сообразить.
Хватов вновь зашёлся смехом. Но Савин вдруг стал серьёзным и недовольно сказал:
— Если б ты мне нормальные бумаги сделал, Павка, всё прошло бы гладко. А ты мне подсунул какие-то филькины грамоты.
Хватов держался за живот, пытаясь не смеяться, но новый приступ хохота сотрясал его помимо воли. Стоило только представить, как Савин в своём английском сюртучке цвета перца с солью, отутюженных брюках и лакированных ботинках летит из окна в коляску…
— Не обессудь. На какие денег хватило, — отдышавшись, наконец проговорил Хватов. — Хороший документ стоит как золотые часы. А я совсем пустой. Надо как-то пополнить наши капиталы.
Савин налил себе шампанского, отпил глоток и призадумался. Через минуту на лице его отобразилась искра воодушевления, и он с прищуром посмотрел на Хватова.
— Может, ещё раз попробовать? Но на этот раз вдвоём пойдём, подыграешь мне.
Николай пристально смотрел на друга, ожидая его реакции. Хватов в ответ озадаченно моргал. Мысленно он представил себе, как они оба летят со второго этажа банка в коляску, и снова залился безудержным смехом.
— Да перестань ты гоготать! Я серьёзно.
Савин терпеть не мог глупых шуток, когда речь шла о деньгах. Заметив недовольство друга, Хватов успокоился и принял деловой вид.
— Слушай, а не опасно ли повторять это так, сразу? — спросил он. — Банкир наверняка в полицию доложил. А фараоны по всем банкам предупреждение разошлют.
— Значит, кучером рядиться и трясти мелочь с седоков тебе не опасно. А как серьёзное дело, сразу на попятную? — съязвил Савин.
Хватов почесал затылок и задумался, подыскивая нужные слова, чтобы не обидеть друга. Он понимал, что Савин рвётся пойти ва-банк, но не мог потакать его настроениям. Никакие деньги не стоят того, чтобы лезть в клетку со львами.
— Шалости с каретами — это же не корысти ради, а для увеселения души, — беззаботно ответил Хватов. — Давай лучше снова разыграем кого-нибудь!
Он налил шампанского себе и другу. Игристое вино зашипело в бокалах, словно сообщая о радостном событии. Савин невольно вспомнил о красавице Сюзанне. Ему безумно захотелось увидеть её снова. Но для этого нужно поддерживать свой статус богатого судовладельца, а значит требуются деньги, чёрт возьми!
— Кого разыграем? — недоумённо спросил корнет.
Хватов, довольный тем, что удалось отвлечь друга от мыслей о новом визите в банк, приплясывал от нетерпения, становясь то на носки, то на пятки.
— Да хоть приятеля твоего, Путилина! — весело воскликнул он. — Неужто не хочешь свинью ему подложить?
Хватов попал в точку. Савин впал в раздумье, вспомнив, как Путилин поздно ночью явился в московскую гостиницу Савелия Ярцева. С ним была молодая девица, явно из тех, кого называют дамами полусвета.
— Да, хотелось бы насыпать соли на хвост этой скотине. Но думаю, его сейчас нет в Петербурге.
В памяти корнета невольно всплывали события из его московской эпопеи — огромный выигрыш в казино, жаркие поцелуи несравненной Фанни, дуэль с её престарелым мужем. Горло перехватило от нахлынувших эмоций. Прерывисто вздохнув, Николай вытер испарину со лба.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Хватов.
— Из первоисточника, — процедил сквозь зубы Савин.
Корнет подробно рассказал другу о своей случайной встрече с Путилиным в Москве. Хватов слушал с огромным интересом. Если полицейский следователь крутит шашни с дамочкой на стороне, это отличный повод для шантажа.
— А может, он с женой был? — предположил Хватов.
Савин покачал головой.
— Нет, непохоже. Слишком юна. И одета не как замужняя мадам.
Он помнил, что на спутнице следователя был короткий жакет, расшитый бисером, платье с турнюром и светлая шляпка с лентами, завязанными бантом под подбородком. Похожий наряд был у Фанни… при мысли об этом Савин стиснул зубы. До сих пор его не оставляла боль, причинённая неверной возлюбленной. Но Николай понимал, что доведись ему снова встретить Фанни, он бы сразу её простил.
— А
