Одновременно с этим КБ Лавочкина спроектировало и построило высотный истребитель «А», предназначавшийся для действий на высотах 13–13,5 км. Для этого, кроме установки турбокомпрессоров, была до 17,59 м2 увеличена площадь крыла, установлен новый винт и снята броневая защита. Вооружение ограничивалось одной 20-мм пушкой. За счет всех этих мероприятий удалось уменьшить массу Ла-5 до 3280 кг. Однако во время заводских испытаний самолет потерпел аварию, и работы на этом прекратились.
Приказ срочно разработать высотный перехватчик получило и конструкторское бюро П.О. Сухого.
В отличие от своих конкурентов здесь решили не идти путем модернизации бесперспективных, устаревших машин, а создать высотный истребитель на базе экспериментального одноместного штурмовика Су-6, представлявшего собой советский аналог немецкого FW-190.
Специально для перехватчика, получившего обозначение Су-7, был изготовлен новый фюзеляж – цельнодеревянный полумонокок. Для высотных полетов на истребителе предполагалось установить опытный мотор АШ-71Ф мощностью 2200 л. с. с двумя турбокомпрессорами. Однако у единственного двигателя, имевшегося в КБ, ресурс был исчерпан еще при испытаниях штурмовика, а новый получить не удалось. В результате пришлось поставить на самолет маломощный мотор старого типа.
Тогда конструкторы лихорадочно попытались приспособить к «сушке» реактивный ускоритель РД-1 тягой 300 кг с насосной подачей окислителя и горючего, что позволяло кратковременно повысить скорость и высоту. Однако в ходе испытаний, проведенных летчиком Г. Комаровым, выяснилось, что, хотя ускоритель и давал на несколько секунд «лишние» 90 км/ч, работал он неважно, особенно на заветной большой высоте. Окислитель подтекал, и пламя, вырывавшееся из сопла, поджигало самолет. В итоге Су-7 умер, не успев родиться.
Таким образом, все попытки создать отечественный высотный перехватчик, способный бороться с Ju-86P/R, потерпели крах. Вот теперь-то и надо было кусать локти, вспоминая о том, что работы по созданию высотных истребителей в СССР были свернуты еще после ареста 1 февраля 1939 г. авиаконструктора В.А. Чижевского, занимавшегося созданием самолетов с герметичной кабиной. А в дальнейшем его высотный истребитель «100» приказали переделать в пикирующий бомбардировщик (будущий Пе-2). Сам конструктор же теперь мог только наблюдать за инверсионными следами в московском небе из окон туполевской «шарашки» [114] .
Между тем самолеты-призраки продолжали летать над Кремлем. 22 августа 1943 г. в 7.42 по московскому времени постами ВНОС в районе поселка Издешково, расположенного в 45 км западнее Вязьмы, был замечен одиночный самолет-разведчик, направлявшийся в сторону Москвы. Неспешно пролетев по маршруту Вязьма – Кубинка – Звенигород– Чкаловская, он в 8.40 появился над столицей. В 6-м иак ПВО была объявлена тревога, и на перехват с аэродромов Центральный, Кубинка, Люберцы, Инютино и Внуково были подняты в общей сложности 15 истребителей: 6 Як-1, 3 Як-9ПД и по 2 МиГ-3, «Спитфайра» и «Аэрокобры».
Из всех этих разнотипных машин лишь одному «Спитфайру» лейтенанта Семенова из 16-го иап ПВО удалось с большим трудом подняться на высоту 11 500 м. Однако противник находился еще выше минимум на полкилометра! Семенов понял, что это тот самый Ju-86. Он попытался вести по «Юнкерсу» огонь с кабрирования, то есть на мгновение задирая нос самолета вверх. В итоге лейтенант без какого-либо эффекта расстрелял 30 снарядов и 450 патронов. После этого все оружие «Спитфайра» заклинило из-за обледенения.
Летчик отчетливо видел силуэт двухмоторного разведчика с разнесенным хвостовым оперением и мог различить кресты на его крыльях. Семенову даже показалось, что по нему стреляли трассирующими пулями «с правого борта – снизу». Однако на Ju-86R имелся всего один 7,92-мм пулемет MG17, установленный неподвижно в его хвосте. Прицельный огонь из него вести было просто невозможно, и он служил лишь средством отпугивания слишком назойливых истребителей.
Не удалось атаковать разведчик и младшему лейтенанту Зернову из того же 16-го иап ПВО. «Юнкере» продолжил полет и трижды прошел над центром Москвы, в том числе над Кремлем, после чего повернул обратно.
Над городом и на обратном пути до Можайска самолет преследовали летчики 12-го гвардейского иап и 565-го иап ПВО. Младший лейтенант Наливайко на высотном Як-9ПД сумел подняться на высоту 11 100 м, а Крупенин и Климов на МиГ-3 – на 10 800 м. Все они видели неуловимый «Юнкере», но достать его, естественно, не могли. Другие их коллеги добились еще меньшего. Полканов и Буцлов на истребителях Як-1 сумели подняться всего на 9500 м. Преследовать врага пытались и летчики Абрамов и Евдокимов из 28-го гвардейского иап. Однако их «Аэрокобры» сумели достичь лишь девяти километров. Некоторые машины пытались подняться выше и задрать нос для стрельбы, но тут же теряли скорость и срывались в плоский штопор. В итоге ни одному из пилотов не удалось выполнить атаку. Зенитная же артиллерия ввиду недосягаемости противника вообще не стреляла. Таким образом, Ju-86R успешно произвел разведку советской столицы и безнаказанно ушел.
23 августа 1943 г. командующий войсками Западного фронта ПВО генерал-лейтенант М.С. Громадин в донесении командующему ВВС Красной армии о полетах разведчиков противника в районе Москвы сделал вывод о том, что вопрос о высотных истребителях для противовоздушной обороны столицы до сих пор практически не решен.
В следующий раз призрак появился над Москвой 6 сентября. И снова повторилась картина двухнедельной давности. Десятки поднятых в воздух истребителей беспомощно «зависали» на высотах от девяти до одиннадцати тысяч метров. И опять только один «Спитфайр» старшего лейтенанта Семенова из 16-го иап ПВО сумел подобраться достаточно близко к разведчику, после чего безрезультатно преследовал его до полного израсходования бортового запаса кислорода. Летчик уже второй раз встретился с призраком, но так и не смог поразить его.
Безнаказанные полеты Ju-86R над столицей СССР продолжались вплоть до февраля 1944 г. [115] При этом советской ПВО так и не удалось сбить ни один из них.
Может сложиться впечатление, что самолеты Ju-86P/R были единственными высотными разведчиками, использовавшимися в Aufkl.Gr.Ob.d.L. Однако это не совсем так. Оберст-лейтенант Ровель уделял большое внимание разработке новых высотных машин, которые имели бы лучшие характеристики, особенно в части скорости, и могли бы в перспективе заменить тихоходный «Юнкере». В Aufkl.Gr.Ob.d.L. непрерывно проходили испытания какие-то прототипы и новые модификации уже серийно выпускавшихся самолетов. Вероятно, именно это послужило причиной того, что эту группу в люфтваффе в шутку прозвали «комбинатом бытового обслуживания» («Dienstleistungsbetrieb»).
В 1939 г. «опытная станция высотных пролетов», также подчинявшаяся Ровелю, получила опытный высотный самолет «Хеншель» Hs-128, созданный для проверки систем гермокабины и турбонагнетателей двигателей. В ходе испытательных полетов стало ясно, что эта машина имеет огромный потенциал, и Ровель убедил командование люфтваффе продолжить работы над этим проектом. В итоге был создан высотный разведчик Нз-130А, который смог легко достичь высоты в 15 420 м.
Были изготовлены три прототипа и несколько предсерийных машин, но в процессе войсковых испытаний в Aufkl.Gr.Ob.d.L. выявились многочисленные недоработки конструкции, а также проблемы в работе двигателей DB605. После многочисленных доработок два года спустя Hs-130A-0/U6 с экипажем из двух человек и двумя фотокамерами на борту смог достичь высоты в 15 500 м. Однако время для серийного выпуска нового высотного разведчика было упущено, к этому моменту командование люфтваффе уже отдавало приоритет в части производства совсем иным машинам.
Попытки же использовать для дальней разведки стратегический бомбардировщик Не-177 «Грайф» не увенчались успехом. В начале 1944 г. шесть «Хейнкелей» из II./KG40 некоторое время выполняли разведывательные полеты над Атлантикой, однако из-за недостаточной надежности двигателей и сравнительно невысокой скорости проявили себя плохо. Не-177 использовались и в эскадрилье метеоразведки Wekusta 2./Ob.d.L., базировавшейся на аэродроме Бордо-Мериньяк. Однако и в этом качестве «Грайфы» прослужили недолго, и в конце лета 1944 г. их сменили Ju-188.
На Восточном фронте «Хейнкели» использовались с гораздо большим успехом. Именно Не-177 лейтенанта Ханса Мюллера из 2-й эскадрильи AufM.Gr.100 утром 21 июня сфотографировал аэродром Полтава, на котором стояли 73 американских В-17. И это послужило началом для одной из самых известных операций бомбардировочной авиации люфтваффе.
Модификация Не-177А-7 представляла собой высотный дальний разведчик, сохранявший возможность при необходимости нести бомбовую нагрузку. Размах крыла был увеличен до 36 м, а два двигателя DB 613 выдавали взлетную мощность по 3600 л. с. каждый. Максимальная скорость составляла 545 км/ч на высоте 6000 м.
