Когда я направился завтракать, Большой По уже выходил из столовой. Время поджимало, но не попробуешь – не узнаешь. Решил, что, если успею получить свой упс – хорошо, а если нет, тогда вечером выскажу Хлое все, что я о ней думаю с ее ночными визитами и соблазнениями.
Но, увы, мне не удалось даже попытаться. Уэсли, стоя в дверях, качнул головой назад, сказав:
– Не успеешь. Там человек по десять в очереди.
– И тебе доброе утро, Уэсли… – Я заглянул ему за плечо и убедился, что он прав. – Ну ладно, не успею, так не успею. Зато у меня есть яблоко.
– Яблоко? – Уэсли выпучил глаза, сглотнул. – Откуда?
– С дерева, наверное, сорвали. – Я зевнул, потянулся. – Есть такое дерево, бро, называется «яблоня». Вот на нем и растут эти чудесные фрукты.
– Какой же ты, Шеппард…
– Пойдем ко мне, поделюсь, – перебив, предложил я.
От такой щедрости Уэсли сразу перестал ворчать, необыкновенно оживился и рванул за мной, не отставая ни на шаг. Естественно, по пути предложил мне половину своего упса. Отказываться было глупо – на экзаменах мозгу нужна энергия.
И только в моей каморке, глядя на то, как парень, смакуя, медленно ест яблоко, я уловил несоответствия. Воспоминания из видения (галлюцинации или Божественного озарения) поблекли, раскололись на тающие осколки, но факты никуда не делись, я хорошо их запомнил. В видении я точно встал вовремя и успел получить упс у раздатчика. Также вспомнилось, что в той версии событий я так и не уснул, а в настоящем – спал как убитый.
Почему такие расхождения? Не совершил ли я ошибку, наивно поверив в «озарение» и не подписав контракт? Ведь даже если увиденное будущее правдиво, в нем не случилось ничего плохого…
С мысли сбил голос из браслета Уэсли:
– Претендент на гражданство Чоу! До старта финального блока тестирования две минуты. Немедленно следуйте указателю! Напоминаю, что опоздание карается штрафными баллами!
С сожалением посмотрев на огрызок, Уэсли запихал его в рот и промычал что-то неразборчивое. Я кивнул:
– Пойдем.
Свою часть яблока он съел вместе с сердцевиной. Я же, приостановившись у питьевого фонтанчика, проглотил ускоряющие пилюли Хлои… и резко остановился, ошарашенный мыслью: «Наивный идиот! Блистер с таблетками лежал на кровати между мной и Хлоей. Она в любой момент могла его подменить… Например, тогда, когда я отказался подписывать договор!»
У меня пошли круги перед глазами, и я окончательно уверился в том, что Хлоя подменила таблетки. Подложила тормозящие вместо ускоряющих, и теперь я точно завалю тест! Грудь сдавило, начало клонить в сон! Ну точно, попался!
Легкие разучились работать, стало нечем дышать, биение сердца гулко сдавило виски, и я оперся спиной о стену, съезжая по ней куда-то в темноту…
– Эй, ты в порядке? – Уэсли подхватил меня под руку, с силой дернув вверх. – Алекс?
Его лицо плыло перед глазами. Застарелый запах пота ударил в ноздри, меня замутило, но длилось это не больше пары секунд. Мне было очень плохо – и все встало на свои места, а от неприятных ощущений не осталось и следа.
Задумавшись на мгновение, я прислушался к себе, но не нашел отголосков недомогания и неуверенно кивнул Уэсли:
– Я в порядке, немного голова закружилась. Похоже, не выспался.
– По ходу дела, это твое обычное состояние! – хохотнул парень. – Помню, когда мы стерегли «Улей сарантаподов», я начал встречаться с Ириной…
Историю защиты инстанса дорассказать ему не удалось, потому что в холле блока мы с ним расстались – браслеты повели нас разными путями. Впрочем, я прекрасно знал, чем закончились те ночные дежурства «Аксиомы».
К этому моменту все страхи рассеялись, потому что я почувствовал себя не просто нормально, а прекрасно! Меня переполняла заемная энергия синтетического ускорителя, разум стал кристально ясен, пришло необычайно четкое осознание всего, что происходит вокруг и внутри меня. Глупо сравнивать, но я словно активировал Ясность.
В комнату индивидуального тестирования знаний под номером YK-0081 я вошел, пребывая в полной уверенности, что легко повторю свой результат из видения. Вся моя память превратилась в структурированную базу данных, выдающую любую информацию по первому запросу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоило прочитать вопрос: «В соматической клетке волка семьдесят восемь хромосом. Какой набор хромосом имеют половые клетки этого организма?» – как разум мгновенно выдал ответ: «Соматические клетки имеют диплоидный набор хромосом, а половые – гаплоидный. Значит, в два раза меньше. Семьдесят восемь пополам…»
Если откровенно, то без волшебных пилюль Хлои я мог и не вспомнить то, что услышал несколько лет назад. Информация скользнула по краю сознания, потому что (и это я тоже вспомнил очень четко) в тот момент я перешептывался с моим другом Ароном Квоном о новой песне Денизы Ле Бон. Таблетки словно восстановили всю стертую информацию, я даже припомнил, как, рассказав о наборах хромосом у млекопитающих, миссис Кауфман сразу же заставила меня пересесть подальше от Арона.
Конечно, такие таблетки – читерство. Прав был Минка Хегазу, мой партнер по групповым тестам. Но если в обычной ситуации я бы устыдился подобной мысли, то сейчас пилюли, ускорив мозг, будто отключили все остальное, включая совесть.
Вопросы появлялись один за другим в хаотическом порядке, затрагивая все области знаний, причем не только школьных. Естественно, я не мог знать всего. Если не ошибаюсь, за всю историю гражданских тестов лишь несколько человек смогли ответить верно на все вопросы. Я же никогда не был отличником, балансируя между «удовлетворительно» (по музыке и рисованию, например) и «отлично». Но сейчас выдавал свой абсолютный максимум, точно отвечая на все, что знал или хотя бы где-то слышал краем уха, даже не рассчитывая однажды вспомнить.
Действие таблеток начало затухать к полудню, когда объявили пятнадцатиминутный перерыв. Ровно половина вопросов был задана.
К этому моменту я выдал превосходный результат и за то, что провалю тест знаний, не переживал. Девяносто три процента верных ответов! Теперь даже если на все оставшиеся вопросы ответить неправильно, итог не опустится ниже сорока шести процентов. В сумме с уже заработанным получится проходной балл.
В комнате была уборная. Когда я из нее вернулся в свою комнатушку, сам по себе отперся автоматический замок задвижки стола – внутри лежал питательный батончик. «Надо же, как расщедрились в последний день!» – удивился я. Либо я забыл о нем в своем видении будущего, либо его там и не было.
Пока ел, снова задумался о различиях «озарения» и настоящего, но размышлял недолго. В тот момент, когда я отказался подписывать контракт, старая линия времени исчезла, а новая… Новая пошла иначе. Я легко уснул, ведь меня не мучали страхи и совесть, и чуть не проспал, потому что не ворочался до утра. Оттого и не успел на завтрак. А что касается питательного батончика, то, скорее всего, в видении мной подсознательно двигала уверенность, что как бы я ни сдал блок тестирования знаний, Хлоя не нарушит подписанный договор, а потому не обратил внимания на задвижку стола.
Вот и все.
С этой мыслью я приступил ко второй половине тестирования знаний. Здесь начали появляться еще и задачки на логику, внимательность и все то прочее, что департаменты образования и гражданства считало важными качествами. Что-то было абстрактным, вроде задач из устаревших тестов на коэффициент интеллекта, а что-то конкретным – например, в одной из задач нужно было выбрать оптимальную стратегию инвестиций на пять лет, а в другой – выбрать из десятка портфолио инвестиционных активов наиболее устойчивое в соотношении риск-прибыль. Хорошо, что на эти задачи выделялось куда больше времени.
Что касается обычных вопросов, то важно было не только отвечать правильно, но и успевать уложиться в отведенные на размышления секунды, и чем быстрее я отвечал, тем больше баллов засчитывалось.
Но отвечал я с каждым часом все медленнее. После пилюль наступил откат, организм расслабился, разболелась голова, все сложнее было фокусироваться, но худо-бедно я прорвался и дошел до финиша, набрав восемьдесят процентов верных ответов. Где-то везло, когда выбирал ответ наугад, где-то – нет, но закончил я с почти таким же результатом, что и в видении: тысяча шестьсот пять очков из двух тысяч возможных.
