Проснувшаяся злость согнала сонливость в два счета, откуда-то изнутри густой волной поднялось бешенство. Это я-то неблагонадежный? Это точно обо мне: «…что-то урвать, что-то получить, не прикладывая усилий»? Да если бы так было, я подписал бы бумаги Хлои и уже ехал бы на собственный остров! И плевал на друзей, неграждан, обязательства…
Слова рвались наружу, и, стиснув подлокотники, я ждал, когда Ленер заткнется, чтобы высказать все. А заодно добавить про шантаж Хлои, и… Вот он, момент!
– Я могу доказать, что… – прохрипел я, вскакивая, но Ленер простер руку и рявкнул:
– Вам не давали слова, претендент Шеппард. Еще одна такая выходка – и можете считать себя негражданином!
Душа разрывалась от несправедливости, хотелось вскочить, плюнуть им в лицо, послать куда подальше и предложить засунуть свое гражданство куда поглубже! Но я смолчал.
И сел, прекрасно понимая, что ни на что уже не повлияю. Они сильнее. Здесь и сейчас – власть у них, а я всего лишь шестнадцатилетний подросток. Оставалось только дождаться развязки: присвоят ли хоть самую низкую категорию L или вообще откажут в гражданстве?
Тем временем предложение мистера Ленера вызвало ярую поддержку миссис эль-Шами. Когда он говорил, та часто кивала, а потом перехватила слово:
– Давайте начистоту, коллеги. Претендент Шеппард, став «угрозой» наивысшего потенциала в истории Дисгардиума, получил фантастические возможности! Сколько добра, сколько хорошего он мог сделать! Но что сделал Шеппард? Занялся грабежами добропорядочных кланов, шантажировал их, насмехался над обычными игроками! А ведь среди них были чьи-то дети!
После нее выступили остальные. В общем, все были согласны с оценкой мистера Ленера, осталось только выступить Хлое. Ну что ж, я уже был готов, пожалуй, испытывал даже какое-то мазохистское любопытство в ожидании финального аккорда.
Поднявшись, она невозмутимо встретила мой вопрошающе-понимающий взгляд и торжественно объявила:
– Интервью закончено, претендент Шеппард!
«Интервью?» Они же не дали мне и слова сказать в свою защиту!
– Властью, данной мне департаментом гражданства, – начала выносить вердикт Хлоя, – я отказываю вам в присвоении гражданской категории.
Все, кроме Хлои, тут же забыли обо мне, резко поднялись и направились к выходу – не общему, отдельному.
Клиффхангер наклонив голову, насмешливо проговорила:
– Что, мальчик, переиграли тебя? Думал, взял нас за яйца и можешь крутить, как хочешь?
– Ничего я не думал, вы сами мне проходу не давали.
– Мистер Хаген отказался с тобой общаться. Не знаю, почему я решила тебе это сообщить… Наверное, за твои красивые глаза. Удачи в Калийском дне… или где ты там прячешься?
Она развернулась, чтобы уйти, но я ее остановил:
– Постойте, Хлоя… Неужели вам больше не нужно Ядрышко Чумного мора? Я не понимаю, что изменилось?
– Обстоятельства, Алекс, обстоятельства. Наше предложение было на столе, у тебя было два дня, чтобы принять его, но ты решил иначе. Что ж, пожинай теперь плоды.
Спрятав сжавшиеся кулаки за спину, я сдержал бурлящие эмоции… но хватило меня ненадолго. Меня прорвало:
– Да к черту вас и ваше предложение! – Вовремя одумавшись, я понизил голос: – Что мне с вашего гражданства? Я же и без того миллиардер! Ничего не изменилось, я все та же «угроза» и клянусь, что призову всех Спящих! Добьюсь максимального развития статуса, и тогда вам придется взять меня на работу в «Сноусторм», а это автоматически влечет выдачу гражданства…
Хлоя промолчала, не дождалась продолжения и пошла к выходу. Я развел руками:
– Короче, не понимаю, что для меня изменится.
– О, Алекс, сегодня ты поймешь, – обернувшись, зловеще пообещала Хлоя.
Глава 7. Домой!
Странно, но я не чувствовал себя раздавленным. Даже наоборот, испытал неожиданное облегчение.
Наверное, подсознательно я всегда, с того самого момента, как стал проблемой для «Сноусторма», знал, что так и будет. Или я стану их ручным питомцем, или меня смешают с грязью – третьего не дано. Временное помутнение, которое со мной случилось в стенах Сковородки, когда, вымотанный от недоедания, недосыпа и стресса, я готов был сдаться и запросить покоя, напрочь выветрилось из разума, стоило Хлое объявить результаты. Спокойной жизни не будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уэсли Чоу ждал меня в холле и сразу дал понять, что знает о моем провале, кивнув на табло: «Алекс Шеппард: тест на гражданство провален». В руках он держал мой рюкзак.
– Это из-за Диса?
Никаких утешений, ободрений, в которых я не нуждался. Обычный вопрос, и ответ Большой По имел право получить.
– Да.
– Понятно. – Кивнув, он протянул мне скудные пожитки. – Наши комнаты освободили, выставили личные вещи у стойки регистрации. Я прихватил твой рюкзак, никто ничего не сказал, им, похоже, вообще наплевать.
– Спасибо.
Я достал и надел бейсболку. Закинув рюкзак на спину, окинул взглядом холл. Далее прямой коридор вел к выходу, за которым наверняка уже столпились журналисты. Точно столпились – до нас доносились крики, пока отдаленные и приглушенные стенами.
Уэсли как будто услышал мои мысли:
– Что думаешь сказать медийщикам?
– Не знаю, могу ли вообще что-то говорить.
– Придется, – сказал Уэсли. – Твои достижения в Дисе дают тебе право на гражданство, причем высокой категории. А тебя вообще его лишили… как и меня.
– Тебя-то за что? Ты вроде неплохо шел по баллам?
– Тебя обломали из-за Диса. Понятно, что ты мешаешь корпорации, но как именно, я пока не сообразил. А меня обломали из-за тебя.
– Что? Как так?
– Непрямая проверка на благонадежность, – ответил он, и я понял еще до того, как он пояснил: – Яблоко. Оно было слишком вкусным. Настоящие не такие, я пробовал.
– Что с ним не так?
– Оно было нашпиговано бустером мозга. Клиффхангер тебе его дала? Она так сказала.
Я промолчал, и Уэсли печально вздохнул:
– Еще она сказала, что ты знал о бустере.
– В яблоке? Понятия не имел.
– Все равно глупо, Алекс, очень глупо. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Если бы ты сказал, откуда яблоко, я бы сразу понял, что дело нечисто. Слышал такие истории. В прошлом году…
– Ты меня винишь в том, что стал оницо? – перебил я. Теперь, когда сам стал оницо, я начал использовать это слово запросто, без всякого стеснения. – Ты мог отказаться.
– Мог. Виню ли я тебя? – Уэсли пожал плечами. – Я не ищу виноватых. Предпочитаю искать собственные ошибки. Но глупо отрицать, что есть логическая цепочка, в которой ты угостил меня допинговым яблоком, а я из-за этого провалил тесты. Причинно-следственная связь, слышал?
– Ты мог отказаться, – на автомате повторил я, погруженный в свои мысли.
– А ты мог быть откровеннее, – проворчал Большой По. – Ладно, забыли. Если бы не твой статус и будущие приключения в Дисе, я бы, наверное, посчитал, что жизнь кончена. Нашел бы самую дешевую каморку, взял контракт на первое же крафтовое ремесло и работал бы без продыху, надеясь накопить на нормальную капсулу.
– Капсулой мы тебя обеспечим.
– Вот! – Уэсли улыбнулся, подняв указательный палец. – А потому путь к гражданству еще открыт, и мы проложим его через Дис.
– Проложим, ага, – хмыкнул я. – Если бы они учитывали достижения в игре, мне дали бы гражданство автоматом.
– Э нет, брат, это так не работает. Я слышал, что у негражданских персонажей есть какая-то особая шкала, учитывающая все достижения с момента появления.
– Появления чего?
– Как чего? – удивился он. – Этой самой шкалы. Точной механики никто не знает, «Сноусторм» такие вещи не разглашает, но ежу понятно, что в зачет идут уровни, достижения, прогресс ремесел, репутация с фракциями и все такое. Так что нам обоим придется начинать заново.
– Заново-заново?
– Да нет, теми же персонажами. Говорю же, появится дополнительная шкала прогресса… э… скажем, репутации с фракцией «Граждане планеты Земля». Ну, типа того… А еще…
