Нарусову он вышел через своего товарища Сашу Захватова, бывшего опера угрозыска, сколотившего немного денег на установке железных дверей и нашедшего путь к сердцу Людмилы Борисовны. Мне потом многие эту историю рассказывали — ну совсем разные источники: и Кудрин, и Чубайс, и Греф, и Козак. Всех удивляло появление Шутова возле Белого Шамана, как окружение называло Собчака. Версия только одна. Когда Анатолий Саныч зашел в кабинет председателя исполкома Ленсовета — не на должность, а именно в самый крутой, огромный, расшитый шелками и с финтифлюшным паркетом кабинет Мариинского дворца, — когда увидел пульт связи, где нажатием кнопки можно было связаться с любым руководителем в городе, от секретаря райкома партии до главы пригородного совхоза, от начальника милиции до директора Кировского завода, он попытался потыкать в кнопочки. И что, думаете, ему кто-нибудь отвечал: «Есть, Анатолий Александрович! Будет выполнено»? Его вежливо посылали или объясняли, что нет денег, фондов, ресурсов, людей. И что ему, Собчаку, никто не обязан подчиняться. Нужно соответствующее решение, письменное указание, но выполнить его все равно невозможно — нет ресурсов. И незаконно…
Собчак был в ярости: всюду враги и недобитые коммунисты! А Нарусова быстро сообразила, что клацать кнопки на пульте бессмысленно. Только время терять. Нужны КАДРЫ. Имеющие СВЯЗИ. Причем НЕФОРМАЛЬНЫЕ. И выкатила мужу проект команды: чел, ответственный за связь с ворами и бандитами, да еще и с командой киллеров, — Шутов, порекомендованный Захватовым. Второй — Валерик Павлов, пухленький сладенький комсомолец-профессионал, — будет решать вопросы с партаппаратом и всякой красной сволочью. Привели его к ней журналисты «Смены» — не то Югин, бывший редактор, не то Марина Гончаренко, влюбленная в Павлова за нестандартность мышления и пиетет к РПЦ. Ну, в общем, это и неважно. Валерик Павлов прослужил в команде Собчака годик и был слит за ненадобностью — после ГКЧП кому придет в голову общаться с комсомольцами? Отработанный материал. Ну а третьим помощником был Путин. Возьмем опера КГБ, которому ничего не светит. Отмоем репутацию через университет — вроде как надо же профессору Собчаку окружать себя людьми достойными, нельзя же прямо так открыто брать кагэбэшника на работу. Но нам такой пассажир необходим. Будет решать вопросы с Конторой, разруливать всякие тонкие моменты, но главное — будет смотреть! Будет видеть, где кто что ворует, сможет безопасность обеспечить, потоки финансовые контролировать, особенно теневые. И если что, сумеет правильно их перенаправить. Парень слово держать умеет, верный. Нам без такого парня не удержать город, облапошат в два счета!
Нарусова понимала, что все трое помощников должны быть на крючке. У Путина были какие-то мелкие огрехи в Дрезде не, да и в Ленинграде были косяки. Например, на партсобрании в УКГБ по Ленинграду и Ленобласти рассматривалось когда-то персональное дело трех лейтенантов: Путина, Черкесова и Григорьева, которые после получки двадцатого числа засосали пив ка больше, чем надо, в баре на Финбане, и потащились к метро.
А милиционер их не пускает: типа нельзя в таком безобразном виде. Ну и наехали на мента: уволен, снимай погоны, сдай оружие! И ксиву один достал. Григорьев не участвовал в наезде, так как в хлам был, Черкесов бычил, но ксивой не размахивал. А вот лейтенант Путин не удержался… Ну поругали, пожурили, вынесли выговор. Дело старое. Но вот дурная привычка осталась. Типа как завышенная самооценка на фоне комплекса неполноценности. И что-то было косячное в ГДР. Типа несовпадения зарплаты и трат на ковры, всякие магнитофоны и видаки-шмудаки. Где-то вроде у него был дополнительный доход. Причем слили его Штази — и не КГБ, а ГРУ, ну и там взяли на заметку. Короче, карьера Штирлица была загублена, а значит, парень готов был служить новым хозяевам.
А с Шутовым еще проще было: он бывший чиновник, судимый за поджог кабинета в Смольном. Я хорошо знал следователя по особо важным делам горпрокуратуры Валентину Корнилову, которая возбудила и вела тогдашнее дело против Шутова, и провел свое тщательное расследование, говорил со свидетелями и оперативниками. Но самое главное — Корнилова скрупулезно сберегла все материалы того дела и передала мне в Ленсовет. К сожалению, после разгрома Санкт-Петербургского горсовета в 1993 году эти архивы были изъяты ФСБ и пропали. Поэтому скажу так: Шутов был не просто бандитом, не просто главарем самой кровавой банды беспредельщиков[313], но и полным психопатом. Он страдал пироманией. На его личном счету как минимум четыре поджога. Пятый не доказан, но для меня очевиден.
23 февраля 1991 года вспыхнул страшный пожар в гостинице «Ленинград», унесший множество жизней. Официальной причиной возгорания был назван неисправный телевизор в номере 774. А в соседней комнате погиб редактор журнала «Огонек» Григорьев, приехавший в город для встречи с Корниловой и своим героем. Потому что следователь Корнилова незадолго до этого подала иск в суд: «Огонек» опубликовал статью-панегирик про Шутова, где он был выставлен героем перестройки, борцом с коммунистами, правозащитником и Робин Гудом. Валентина пришла в ужас и отправила автору факсом материалы дела Шутова. Тот офигел и собрался в командировку — сделать опровержение. В документах был компромат не только на Шутова, но и на Невзорова, чьим продюсером Юрий Титович стал в девяностом. Григорьева убил утром на рассвете ударом по голове Гимранов, подручный Шутова: достаточно было просто подняться на седьмой этаж, «офис» банды был на первом. А вот потом вспыхнул пожар. И оперативники рассказывали мне, что Гимранов не поджигал телевизор спичками или зажигалкой. У Титыча была извращенная фантазия. В телевизоре стоял пластиковый контейнер с горючим веществом, и в него был встроен дистанционный взрыватель-поджигатель. Причем заранее в корпус телевизора были заложены толстые обугленные провода, чтобы не вызвать никаких подозрений: причина пожара — короткое замыкание. На седьмом этаже отеля было специальное ковровое покрытие, выделяющее невероятно токсичные газы при горении и вспыхивающее как порох. Говорят, изначально Шутов придумал эту бомбу для Ельцина в 1989 году, но не нашел заказчика. В 1991 году он пригласил Григорьева пожить в этом номере. И дал команду убить, а улики сжечь. Причем так, чтобы получить очередь из своих огненных оргазмов.
Но вернемся в 1990-й. Шутов в роли помощника председателя Ленсовета организовывает финансирование Невзорова, чтобы тот воевал с депутатами. Надо сказать, довольно успешно организовывает. Почти каждый день происходят провокации. То вдруг Невзоров показывает в вечерней программе на всю страну, что над Ленсоветом развевается перевернутый флаг России (потом Шутов мне рассказывал, что он самолично влезал на купол дворца, чтобы провести туда оператора. Флаг специально спустили, перевернули и подняли), то в спецрепортаже показывают депутатов
