навсегда распрощаются с ложью.
Михаэла вздохнула.
— Робин Гудфеллоу, — должно быть, она приняла его молчание за обиду, так как начала лепетать: — Видишь ли, я была очарована Робином Гудфеллоу с самого детства. Я прочитала о нем все книги, запомнила все, что смогла найти. У меня в голове сложилось представление о том, как он будет выглядеть и даже как будет пахнуть. Я.… — она сглотнула. — Я постоянно грезила о нем. Клянусь, тот парень выглядел точно так же, как мужчина из моих снов.
Робин почувствовал головокружение. Таких лакомых подробностей он не знал. Неудивительно, что их притяжение было таким сильным независимо от того, какую форму принимал Робин.
Должно быть, в ней текла кровь фейри, раз Михаэла с детства начала испытывать к нему теплые чувства. Но единственными, кто создавал связь между снами и парами, были… Все они, кроме одного, давным-давно вымерли. Разве это вообще возможно? Хоб, дрожащими руками, положил лопаточку на подставку.
— И тот парень оправдал твои ожидания?
— Да.
Последнее было сказано таким тихим голосом, что Робину ничего не оставалось, как подойти к Михаэле. Он снял сковороду с огня, выключил плиту, затем поднял девушку со стула, заключив в объятия, и сел на диван, устроив ее на своих коленях. Остался последний вопрос, прежде чем он откроет правду.
— Думаешь, что он был настоящим Робином Гудфеллоу?
Она настороженно посмотрела на него.
— Не уверена, что сумею адекватно ответить. Почему ты так спокойно обсуждаешь со мной другого мужчину?
— Просто скажи. Даю слово, что не буду осуждать тебя, — Робин затаил дыхание, гадая, каким будет ее ответ.
— Ты решишь, что я сошла с ума, — настороженность вернулась, как и страх.
— Нет, клянусь, — Робин без сомнения сумел бы развеять ее страхи. Он наклонился, коснувшись губами ее уст. — Робин Гудфеллоу так же реален, как и ты.
— Ты насмехаешься надо мной, но я это заслужила, — прошептала она, подняв голову и безмолвно умоляя о поцелуе.
— Ты хотела его.
Михаэла отстранилась. Ее глаза расширились, сверкая от слез, которые собирались скатиться по внезапно побледневшим щекам.
— Я…
— Шшш. Я не сержусь, — Робин убрал более низкие тона, которые использовал в личине Ринго, позволив проявиться своему истинному голосу. Его глаза мгновенно превратились из карих в голубые. — Я тоже захотел тебя с первого взгляда.
Она сглотнула и облизнула губы.
— Что происходит?
Страх начал вытеснять настороженность. Еще одна эмоция, которая никогда не должна была овладевать его парой. Хоб улыбнулся, обнажив клыки, а его глаза вспыхнули радужно-зеленым светом.
— Думаю, ты все поняла.
Михаэла издала самый очаровательный звук, что-то среднее между писком и иканием, который Робин когда-либо слышал. Она коснулась его клыка дрожащим пальцем и заскулила, когда поняла, что он был настоящим.
— Кто ты?
Робин продолжил изменяться, потеряв два дюйма роста и несколько фунтов. Теперь Михаэла находилась не так близко, как ему хотелось бы. Хоб притянул ее ближе и, черт возьми, чуть не застонал при виде своих волос, струящихся по рукам и кистям Михаэлы. Идеально, наконец он обнимал свою пару в истинном обличье.
— О… Мой… Бог, — она дрожала как осиновый лист. Ее руки зависли над его кожей, словно она умирала от желания прикоснуться, но боялась.
Он взял ладони девушки и поцеловал каждое запястье, наслаждаясь ароматом ее кожи, который проникал в его душу и становился ее частью. Робин посмотрел на нее сквозь ресницы, ухмыляясь в ответ на ее изумленный взгляд.
— Ну, как видишь, я Робин Гудфеллоу. А ты, моя дорогая, принадлежишь мне.
Глава 17
Ох, слава богу, с ее головой все в порядке. Михаэла прижалась к мужчине, уткнувшись лицом в его шею. Он крепко обнял ее в ответ, окружив теплом
— Господи. Это действительно ты. Я думала, что схожу с ума.
— Извини, — Хоб нежно поцеловал ее в макушку.
— Я мечтала о тебе.
— Знаю.
Она шлепнула его по груди.
— Где, черт возьми, ты был?
Он рассмеялся.
— Спасал мир, конечно.
— Хм, — Михаэле хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит. Вполне вероятно, она просто задремала в автобусе и сейчас прижималась к какому-то бедняге, который пытался добраться до работы.
— Прости. Я и не подозревал, что опаздываю.
Она шмыгнула носом, надеясь, что он не чувствовал ее дрожь.
— Главное, чтобы это не переросло в привычку.
Робин рассмеялся и стал развязывать пояс на ее халате.
— Обещаю. Ведь я не хочу быть одним из тысяч, которые живут в страхе перед твоими могучими смертоносными кулаками.
— Ха, ты помнишь, — значит, она действительно имела дело с гребаным Робин Гудфеллоу. — Подожди-ка. Почему ты притворялся Ринго?
Он засунул ладонь в ее декольте и обхватил обнаженную грудь.
— Я же объяснял. Работа, — его голос звучал рассеянно, а взгляд был прикован к прорехе, в которой исчезла его рука. Легкое движение запястья и материал разошелся, оголив одну грудь, но все еще прикрывая вторую.
Михаэла ущипнула его через шелковую рубашку так сильно, как только могла.
— Ой! — Робин потрясенно уставился на нее. — Зачем щипаться?
— Потому что я хочу твоего безраздельного внимания.
Робин выгнул бровь.
— Оно было у тебя.
Она указала на свое лицо.
— Да, но мои глаза — вот здесь.
Он посмотрел ей в глаза и снова обхватил ладонью ее грудь.
— Как я уже говорил, все мое внимание приковано к тебе.
Михаэла фыркнула, заставив Хоба беззвучно рассмеяться.
— Мужчины. Все одинаковые, независимо от вида, — ее глаза расширились, когда голову девушки посетила внезапная мысль. — Робин? А сколько существует различных видов?
Он закрыл глаза. Его плечи затряслись от смеха.
Михаэла опять поменяла тему, но если она хотела услышать ответа, то ей стоило поторопиться.
— Робин?
Хоб мило улыбнулся и провел когтем по ее соску.
— Что на самом деле ты хочешь знать?
«Так ли велик монстр, упирающийся в мое бедро?»
Похоже у кого-то по прозвищу Пэк в штанах находилась хоккейная клюшка.
— Над чем ты работаешь? И как в этом замешаны Джейден, Рэйвен и тот жуткий парень?
— МакНил и пальцем тебя не тронет.
— Ой! — она ударила его по запястью, заставляя ослабить хватку, затем потерла грудь и пристально посмотрела на Хоба. — Отлично. Я точно не сплю.
Робин наклонил голову.
— Ты думала, что спишь?
Михаэла пожала плечами. Что он ожидал услышать?
— Такая мысль приходила ко мне в голову, — она провела пальцами по его ногтям, которые сейчас были необычной длины. Черные и смертоносные, загибающиеся от кончиков пальцев. — Мне нравится маникюр.
Он покачал головой.
— Ты тянешь время.
— Да ну? — она невинно захлопала ресницами.
— Пытаешься выиграть время.
Она подняла ноги и пошевелила пальчиками
