– И детективы пришли к выводу, что он сам организовал взлом клиентских ячеек в своём банке. Мол, убытки клиентам покроет страховая компания, поскольку страхование банков от криминальных рисков носит обязательный характер, а сам банк никак не пострадает, – подытожила Вэл.
– И как ты догадалась? – съязвил Шепард.
– Полицейские никогда не страдали от богатства фантазии, а их начальство вечно требует закончить расследование в кратчайшие сроки. Дон, завтра я улетаю в Лос-Анджелес, так что дело владельца банка взять на себя не смогу, по крайней мере – в ближайшем будущем. Я ехала к тебе с просьбой собрать материал по некоторым видным персонам из западных Иных и связать меня с надёжным сыскным агентством на той стороне материка. У тебя же есть связи на юге Калифорнии?
– Связи есть, но я бы не советовал браться за безнадёжное дело вампирши.
– О, ты уже в курсе?
– Я в курсе всех серьёзных преступлений, совершённых в Америке, красотка. Более того, мне известно, что за тобой из калифорнийского мегаполиса увязался отец подозреваемой, и что час назад наш Вэнрайт торжественно передал иногородним коллегам некую важную улику по данному делу, героически раздобытую нашими копами. В последних новостях сладкоречиво вещали про дружеское сотрудничество полицейских департаментов разных штатов, для которого никакое расстояние не является препятствием. О твоем участии в перемещении вещдока на другой край материка нигде не упоминалось, а широкая огласка акта «товарищеской взаимопомощи» среди копов потребовалась, я так полагаю, чтобы впредь в твой дом не наведывались нежданные гости. Отныне все заинтересованные лица прослышали, что кружевной платочек ускользнул из их цепких ручек в ещё более цепкие ручки полиции. Кстати, есть идеи, зачем кто-то разыскивал платок?
– Нет, но завтра же начну выяснять – у меня самолёт в полдень. Бедный Вэнрайт – ему пришлось слетать в Лос-Анджелес из-за меня! Боюсь, его горячий домашний завтрак остынет, если он явится к столу на сутки позже, чем планировал.
– Не бойся, не остынет – у капитана на редкость счастливый брак, – буркнул эльф, уставившись в окно.
Шепард знал, о чём говорит: в Атланте имелось не много представителей ИГР, о которых он не ведал бы всей подноготной. Владелец сыскной конторы для Иных всегда рассуждал так: «Сведения о клиенте лучше собратьдо того, как он заявится на твой порог». Шепард наверняка и о прошлом самой Вэл был прекрасно осведомлён, хоть никогда не позволял себе обнаруживать свою информированность.
Пальцы Вэл сильнее сжали руль. Её будущий брак тоже станет таким, как у Вэнрайта, как у её родителей, братьев и сестёр! Она не позволит одной ошибке разрушить всё своё будущее! Она научилась быть свободной и независимой. Она почти научилась избегать импульсивных поступков и вести себя максимально рассудительно в самых взрывоопасных ситуациях. Кто-то из философов утверждал, что чем свободнее и разумнее становится человек, тем меньше он нуждается в счастье... Либо она недостаточно разумна и свободна, либо тот философ ошибся!
Эльф рядом с ней молчал. Вэл показалось, его мысли текут по тому же замкнутому кругу, что у неё.
Глава 18, о незваных гостях и защитниках
Если у вас имеется личный помощник, всегда держите в памяти, что законы большинства стран (наверняка и вашей тоже) запрещают причинять вред человеку. Даже в тех случаях, когда очень хочется его причинить. И даже в тех, когда личный помощник буквально напрашивается на хорошую трёпку!
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Вэл оскалила все три ряда имеющихся у неё клыков (для придания большего веса своим словам) и глухо прорычала:
– Я сказала «нет», Тони! Ты мой помощник, а не телохранитель, так что покидаешь контору и отправляешься к себе домой. Защитные заклинания на моём доме восстановлены, о любой попытке их взломать отныне будет сразу извещаться специальный отдел полиции. При тревоге ребята Вэнрайта быстро примчатся к моему порогу, а вот если я увижу под моей дверьютебя– уволю к адским псам!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Неизвестная ведьма может вновь заявиться к тебе, но на сей раз не одна, а с компаньонами, которые, к тому же, обрубят канал связи охранок с полицейскими, – упрямо набычился Тони. Он до зубов вооружился боевыми амулетами (У кого этот арсенал выпросил? У матери?) и намеревался ночь напролёт охранять покой своего шефа.
Шеф была решительно против, но Тони это не смущало так же, как устрашающий оскал её звериной морды. Личный помощник давно привык к метаморфозам начальницы и напугать его не представлялось возможным. М-да, наведение порядка в конторе надо было начинать тогда, когда ещё не завязалась смута! Демонстрация силы уже не предотвращала необходимость карательных действий, и Вэл всё больше опасалась, что когда-нибудь прибьёт помощника в порыве раздражения. Например, прямо сейчас.
«Чувствую себя как героиня сказки шизофреника! Отважный рыцарь рвётся не принцессу спасать, а охранять злобного дракона, который не то, что юную деву, – вообще никого не похищал! И финал у сказки предвидится соответствующий: дракон таки сожрёт надоедливого рыцаря и будет ссылаться в суде на статью, разрешающую самооборону и противодействие вмешательству в личную жизнь!»
– Давай, ты перестанешь провоцировать меня на радикальные действия? – прошипела Вэл, трепеща длинным языком меж сверкающих клыков. – Ещё одно слово – и следующее ты произнесёшь высоко в поднебесье, уносимый к чёрту на куличики. И твоя ночь пройдёт в героических попытках дойти пешком до очень-очень далёкой Атланты или выловить попутку, которая вернёт тебя в город не раньше, чем к утру.
– К силе апеллирует тот, кто проиграл битву разумов, – проворчал Тони, но собрание опасных артефактов в сейф сдал.
«Разум как раз утверждает, что защитить саму себя куда легче, чем себя и человека в придачу», – размышляла Вэл, наблюдая из окна кабинета, как хмурый личный помощник выезжает с парковки бизнес-центра. Если её вновь будут поджидать незваные визитёры, ей удобней общаться с ними, не опасаясь кого-то случайно задеть. Люди такие хрупкие, а она успела привязаться к Тони – на личного помощника даже внутренний монстр щерил зубы не всерьёз, а как тигрица на строптивого котёнка.
От сборов в Лос-Анджелес её отвлекла трель телефона.
– Добрый вечер, мама. Как у вас дела? – ответила Вэл на вызов.
– Как обычно. Сама же говоришь, что однажды установившийся modus operandi людей остаётся с ними до конца жизни.
– Под «modus operandi» понимают образ действий преступника, который сохраняется от эпизода к эпизоду его зловещей карьеры и позволяет определить негодяя по «стилю работы».
– Законопослушные граждане тоже вправе иметь свой «modus operandi», и наш с отцом не меняется годами: в рабочие дни мы занимаемся делами, в выходные – жарим барбекю в саду и радостно встречаем детей и внуков. Только ты к нам наведываешься крайне редко. – Нотка укоризны в голосе матери всё-таки прозвучала, хоть она честно старалась её удержать.
– Прости, в этот уикенд опять не появлюсь, у меня срочная командировка. Мама, как человек, хорошо знакомый с твоим образом действий, я точно знаю, что ты позвонила не просто так, а что-то хочешь мне сообщить, – не повелась Вэл на материнские хитрости.
– Кандидатуру твоего бывшего мужа выдвигают на должность мастера Нового Орлеана. Наш мастер объявил о своём желании уйти с поста через пять лет, так что сейчас активировались все кланы и стаи, предлагая на замену своих ставленников: у Иных дела такого рода быстро не решаются. Твой супруг раньше не блистал белоснежной репутацией, но после вашего бракосочетания он сильно изменился – это все успели заметить и признать. И ты знаешь, после вашего расставания он вовсе стал другим человеком. Впрочем, о чём я: ты, конечно же, это знаешь... – Мать услышала скрежет зубов дочери и быстро договорила: – Словом, все Иные нашего города давно уверовали, что благотворные изменения, произошедшие с твоим мужем, – явление не кратковременное, и во всей Луизиане отыщется немного Иных, к которым всё сообщество ИГР относилось бы с таким уважительным пиететом, как к твоему мужу.
