— Выпил бы рюмочку. Глядишь, повеселее бы стало. — Вася опустился на стул напротив меня.
— Я, вроде, не алкаш, чтобы пить один. Могли бы сами поторопиться. Гость в доме все-таки.
— Мы, вообще, выпивать сегодня будем? — Я покачала ногой. Изящная туфелька соскользнула с нее и мягко упала на пол. Взгляд Павла невольно устремился за ней вслед, а потом медленно обратно скользнул вдоль моего бедра вверх. После этого он так старательно избегал смотреть в мою сторону, что мне стало даже весело. После пары рюмок за знакомство, еще пары за любовь, мы решили сделать перерыв. Мужчины с сигаретами перешли в зал. Я с ногами забралась на диван, Вася немедленно опустился рядом. Павел примостился на подоконнике распахнутого настеж окна.
— Ну, что. — Решительно сказала я, задирая колени к подбородку. — Может, пора все таки обсудить наши проблемы? — Говорила я, в принципе, всем, но смотрела исключительно на Павла.
— А до завтра нельзя отложить серьезные разговоры? — Слегка захмелевший Василий погладил мою обнаженную ногу. Павел слегка поморщился, но отворачиваться не стал. — Так хорошо сидим…
— Дело в том, Вась, что, вполне возможно, я уже не смогу ни о чем поговорить с тобой завтра. Может так случиться, что меня утром здесь уже не будет.
— Я никуда тебя не отпущу. — Твердо сказал он. И снова уже более настойчиво начал гладить мои ноги. Я молча смотрела на Павла. Может, мне выйти? — Наконец, не выдержал он. — хотя услышать рассказ Жени мне бы очень хотелось.
— Так оставайся. — Легко согласился Василий. — Тебя никто не гонит. Я больше не ревную к тебе Женю. Она мне все объяснила.
— Что , интересно, ты смогла ему объяснить? — Уже не сдерживая злобы, процедил сквозь зубы Павел. Потом подошел к дивану и нарочито грубо сбросил руку Василия с моего бедра. — Может, и мне так же доступно объяснишь?
Объяснять мне ничего не пришлось. Обиженный хозяин налетел на наглого гостя с кулаками. Дрались они долго и отчаянно. Катались по полу, все стулья раскидали, разбили фикус в горшке. Силы были примерно равны, поэтому обошлось без особых увечий. Постепенно их пыл угас. Павел , вытирая кровь с разбитой губы, вернулся к окну и достал из пачки новую сигарету.
— Лет сто за девчонку не дрался… В школе последний раз было. Классе в восьмом… Нет, вру, в седьмом. Потом как-то не приходилось.
— Поздравляю. — Пробурчал Василий. — Молодость вспомнил.
— Да уж… — Паша потрогал разбитую губу и поморщился. — Сам не пойму, чего так завелся. На хрена ты меня провоцируешь, а? — Он с досадой посмотрел на мои по прежнему обнаженные ноги. — Не знаю, что ты там своему парню объясняла, но я то ведь не железный, правда?
— Она согласилась стать моей невестой. А значит, что бы у не произошло с тобой, все уже в прошлом. А к прошлому ревновать глупо.
— НЕВЕСТОЙ? — Удивленно переспросил Павел. — Твоей невестой? Вернее, и твоей тоже?! — Он посмотрел на меня и, не сдерживаясь, захохотал во все горло.
— Я не понял, что смешного в том, что Женя согласилась в ближайшем будущем выйти за меня замуж? — Растерялся Василий, заметив, что и я тоже едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Невестой! — Еще раз повторил Паша и вытер выступившие на глазах от смеха слезы. — Вот это успех! Браво, Женька! Третий раз за день!
— Вообще то, я не помню, чтобы я соглашалась стать твоей невестой. — Я строго посмотрела на Василия. — Ты ничего не перепутал?
— Но ты же сказала, что…
— Я обещала подумать над твоим предложением.
— Да ты ветреница. — Продолжал потешаться Паша. — Обещания раздаешь направо и налево. Ну, хорошо, Юрка умер, — лицо Павла мгновенно стало серьезным. — Но я то жив, вроде, пока. Сегодня утром я тоже сделал тебе предложение, и ты приняла его. Причем, без раздумий.
— Это была шутка. — Объяснила я обалдевшему Васе. — Он просто таким оригинальным способом решил проучить свою зарвавшуюся любовницу. Я ему подыграла, вот и все. Мы же, вроде, договорились, Паш, что ты не будешь лезть в мою личную жизнь.
— А кто такой этот Юрий? Он что, тоже шуткой был?
— Вроде того. — Замялась я. — Я уже давно пытаюсь вам рассказать, как все было, а вы со своими глупыми разборками не даете. Все началось с Владимира. Вернее с моего мужа Олега.
— У тебя есть муж? — Новая информация потрясла Павла.
— Был. — Отмахнулась я. — Теперь, считай, что уже нет. Так вот, в ту ночь, когда все это началось, он пришел в стельку пьяный….
* * *
… Когда мой рассказ подошел к концу, мы немного помолчали, думая каждый о своем.
— В принципе, все понятно, — задумчиво подвел итог Павел. — Но показываться на глаза милиции тебе пока, и правда, не стоит. Оба убийства сходятся на тебе…
— Нужно попробовать найти доказательства ее невиновности. — Решительно сказал Василий. — Просто сидеть и ждать, глупо. Предлагаю начать с ее мужа. Я завтра займусь его поисками.
— Что это даст? — Поинтересовался Павел.
— Черт его знает. Но морду я ему разобью в кровь, это уж точно.
— Меня позови. Вдвоем веселее будет. — Поддержал инициативу Павел. — Но в расследовании убийства, боюсь, нас это не продвинет ни на шаг.
— А ты не можешь попытаться узнать, кто тот дядька лысый, который заходил после тебя к Юрию? Наверняка, это какой то близкий знакомый, раз у него даже ключ был от калитки.
— В принципе, я предполагаю, кто это может быть… Только вот ключи от калитки у него оказаться никак не могли. Юра не давал их каждому встречному… Насколько мне известно, их вообще было всего три. У самого Семенова, на пульте охранников и у Володьки… Я, конечно, утверждать не буду, что это все, может, есть еще дубликаты, ведь сейчас ничего не стоит хоть дюжину ключей за пять минут сделать. Юрий был парнем аккуратным и педантичным, зато Владимир постоянно бросал свои вещи, где попало. Взять у него ключ и сделать дубликат, мог любой желающий, он бы и не заметил.
— Этот человек мог взять у вашего Владимира ключ после того, как застрелил в квартире Жени. — Вставил Василий.
— Могло быть и так. — Кивнул Павел. — Я даже уверен почти, что так и было. Наверняка и Семенова, и его любовника отправил на тот свет один и тот же человек.
— Да уж в совпадения такого рода верится с трудом. А Юру тоже застрелили? — Поинтересовалась я. — Тебе Алина не рассказывала, или она и сама не знает?
— Ему разбили голову каминной кочергой. — Сухо сообщил Павел. — Она стояла прислоненная к бортику дивана…
— Откуда такие подробности? — Удивился Василий.
— Я последний, кто по официальной версии общался с Юрой Семеновым перед смертью. Поэтому я главный подозреваемый… А насчет кочерги я так хорошо осведомлен по вполне банальной причине. Я сам, сидя на диване, ворошил ей угли в камине… У нее ручка длинная, можно прямо сидя дотянуться. Вставать было лень, чтобы на место ее повесить, вот я и прислонил к бортику… Юрка еще ворчал, что я ему весь паркет попорчу, она же горячая была и грязная к тому же… Но самому из кресла вылезать тоже было в лом. Так она и осталась в углу за диваном… Кстати, это, вероятно еще один кирпичик в моем обвинении…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
